(no subject)

- Какие стильные, наверное американские евреи, - на ней желтое платье, белая шляпка как в двадцатых годах в эпоху НЭПа носили и сумочка с видами Иерусалима. На нем белая рубашка, короткий галстук, серый штаны и кипа. И лет им где-то под восемьдесят.
- А вы откуда приехали? - спрашивает моя спутница. Они переходят дорогу на красный свет. Я машу головой и говорю - ай,ай, ай. Женщина улыбается и смешно оправдывается на иврите. Как раз тот самый момент, когда ей задают вопрос.
- Из Нью Йорка.
- Ты угадала.
Ну конечно же, наша Хайфа все еще дешевле Нью Йорка, в ней можно жить.

Мы стоим между дорогами и болтаем.
- Хотите профессиональную съемку прямо сейчас? У меня и камера с собой есть. Вы такие стильные.
- Нет, спасибо.
- А она вас уже сняла на телефон, - предательски сдает меня моя попутчица.
- Какие у тебя глаза, - говорит мне женщина.
- Спасибо, это - наследство моего украинского папы и еврейского дедушки.
- Нет, ты только посмотри, какие у нее глаза, - обращается она к мужу. Я думаю, что при таком ярком солнце они должны быть голубыми. Впрочем, иногда они бывают зелеными или серыми. В зависимости от окружающей обстановки.
- А у вас платье красивое.
- Ну ты же знаешь, - и она переходит на иврит, - что по еврейскому календарю все совсем по-другому, месяцы другие. И каждый месяц имеет свой цвет. В этом месяце я ношу желтое. Это дает дополнительную энергию нашему народу. Ты же понимаешь, как важно нам сейчас победить, - и она смеется. Так что непонятно, шутит она про цвет или нет. Я бы хотела с ними дружить. Может еще встречу. Хайфа маленькая.

Мы возвращаемся из школы. У меня сегодня была съемка выпускного альбома. Двадцать семь десятилетних граждан.И учительница. Такие все красивые. Первый раз, когда родители захотели правильную съемку класса. Поснимала на уроке, как они отвечают на вопросы, читают, слушают, задают вопросы. На перемене снимали в школьном дворе. По одному, каждого с учительницей, с животными из зооуголка и каждого с дружбанами.

Мой иврит, конечно, - аааааа. Но вначале я сразу сказала - дорогие дети, мой иврит отсутствует, поэтому вот.
Дети сначала не очень понимали мой прекрасный язык жестов. Но хорошо по картинкам видно, как они начинают расслабляться. И под конец я даже чего-то немного говорила, неправильного и смешного. Но они реально мне помогали и пытались меня понять. И никто не смеялся надо мной. По-моему, они со мной неплохо повеселились. На прощание мне все улыбались и махали руками.
Какие в Израиле красивые дети. Впрочем, дети все красивые. Чего уж там.

Тем временем ко мне приехал Варин папа. Жизнь заиграла новыми красками.
Есть теперь для кого готовить и я опять начала нормально питаться.
На Бат Галиме вернули обратно буек, которые при шторме куда-то потерялся.
Вода по-прежнему прекрасна. Тут прочитала новость московскую - вода в водоемах прогрелась до двадцати одного градуса, - пишут в новости, - время купаться. И я такая - ой, у нас вода прогрелась до двадцати пяти градусов, и многим это еще холодно. Как же мы раньше в такой воде часами сидели? Удивительное рядом.
Вариному папе страшно жарко здесь сейчас. Я же периодически подмерзаю. Тело адаптировалось к местным температурам.

Вчера болтали с деточкой. Она рассказывала про одну свою знакомую, которая резко воспылала любовью к политике и новостям из Газы, а также любовью к детям Газы.
Знакомая всего-то начала читать инстаграм аль джазиры. И все. Поэтому неожиданно у знакомой вокруг нее оказались все враги, которые произралевские. Это все-таки очень познавательно, как срабатывает пропаганда. И можно врать, большинство не полезет проверять факты.

(no subject)

и со мной это опять случилось.
- Как, ты в стране уже почти два года и до сих пор нормально не говоришь? У меня клиенты приехали полгода назад, уже щебечут! Спокойно очередь могут по телефону заказать. И читают они еще лучше, разбираются прекрасно в приложении. Тебе надо с собой что-то делать. Срочно учи язык.
- Спасибо, что сказали мне, что с мозгом у меня не очень. Бывает, что не все за полгода щебечут на языке.
Но это все ничего. Обычно я говорю - ну что поделать, я не такая умная, как ваши друзья.

(no subject)

- А почему не все люди не ходят к психологу? - попадается мне на глаза вопрос психолога к своей аудитории, - я как-то теряюсь. Даже не знаю, что можно на такое ответить. Может быть не всем людям нужен психолог?
Меня же волнуют более низменные вопросы:

Вот дохлый таракан лежит в углу. Мне страшно его убирать. Дождаться Вариного папу или все-таки я - взрослая, самостоятельная женщина и могу убрать его сама и не бояться?

Куда делся один буек на Бат Галиме, которому мне очень нравилось плавать? Когда его вернут на место и вернут ли?

Или вот, например, если человек вспоминает о тебе, только когда ему от тебя что-то нужно, нужен ли тебе такой человек? Проигнорить его, когда он вдруг вспомнит о тебе, в тот самый момент, когда ему будет что-то от тебя нужно?

Как заставить себя мыть посуду после еды, а не перед едой?

Как перестать тратить время впустую? Будильник не очень помогает.

Кем все-таки я хочу стать, когда вырасту? Столько всего интересного вокруг.

Что значит - к себе нежно? И тогда, значит, бывает к себе грубо.

Почему я с первого раза не могу доехать в Икею и Декатлон, обязательно выйду не на той остановке. Хотя с этим просто - GPS не работает, а водитель сегодня сказал, что да, я выхожу на правильной остановке, хотя остановка была неправильной.

Кстати, в море уже плавают эти самые медузьи стрекательные клетки, вплыла в такие сегодня. На подбородке красные пятна. Пока все это не смертельно. Но получается скоро и медузы подтянутся. И все, прощай купальный сезон.

Видимо, все эти вопросы можно обсуждать с психологами тоже, за деньги. Можно обсуждать с самим собой, с GPT-chatом, он, кстати, миленький, с друзьями - это будет все бесплатно.

И я ни разу не против психологов для тех, кому они нужны. Если человек находит психолога, подходящего ему и ему это помогает - это очень хорошо. Но я против формулировки - все должны ходить к психологам и быть в психотерапии. Это, практически звучит как - все должны ходить на исповедь в церковь!

(no subject)

На море сегодня волну давали больше чем вчера. Так что в какой-то момент даже подумалось - ой, ой, а не уносит ли меня от берега?
Наслушаешься всех вокруг про очень опасное море и мерещится всякое. Надо будет завтра доехать купить буек, все-таки. Но да, пришлось перебирать ручонками сильно и много, так что достаточно быстро доплыла в зону волнорезов.

Но с утра где-то кого-то утонувшего таки вытащили. Море - опасная штука.
У берега была густая плотная констистенция из водорослей. Как будто через что-то вязкое продираешься.
Когда штормит, к берегу много чего прибивается.

В раздевалке девица лет шести самостоятельно одевалась. Натянула на себя такое красивое платье и никак застегнуть не могла. Застежка сзади.
- Давай помогу?
- Нет, - минуты через три мучений, - ладно, - поворачивается доверительно спиной.
- Платье у тебя красивое.
- Я знаю. Но я обычно могу его застегнуть.
- Верю. А а я иногда могу помочь. Давай, пока.

У кафе около раздевалки русская женщина на таком простом иврите что-то орала какому-то мужчине.
Было непонятно, что происходит. Слова понятны. Что-то на тему - идиот, ты такой идиот!
Другие мужчины пытались ее успокоить. Но кто же перекричит разъяренную женщину.

Сходила на митинг против Нетаньяху. Он всегда по субботам. Пыталась найти инфо, во-сколько начинается. Но здесь все обычно в ватцаповских группах местных. Так что опоздала часа на два.
Страшно собой гордилась, когда водитель вдруг вышел в салон и закричал, что автобус дальше сворачивает в другую сторону, потому что демонстрация на Хореве, вовремя поняла, что время уходить. Как-то два раза уехала в другую сторону. И оказалась очень далеко.
Вышла, народ в автобусе не отреагировал. Водитель продолжил орать. Вышло еще какое-то количество народа.

По дороге встретила одногруппницу по ульпану. Она сидела на лавочке с ребенком на коленках.
- Это мой подопечный, - сказала она.
Она посетовала, что о демонстрациях нигде не пишут.
- Пишут, пишут, мы просто в другом пузыре информационном. До нас информация доходит другими путями и другая информация.

Народа было не очень много. Впрочем, думаю, многие успели разойтись до моего прихода. Отметила, что год назад было непонятно ничего. Сейчас слова понятны, смысл местами по-прежнему ускользает. Не самый я прилежный ученик, конечно.

(no subject)

Ночью что-то брякнулось на столик рядом с кроватью и зашуршало. Сидит, шевелит усами. Пошла за стаканом. У этих животинок с инстинктом самосохранения совсем плохо. Он быстро шмыгнул под стол. Там я его в стакан и загнала. Дальше манипуляции - просунуть бумажку между нижней частью стола и стаканом и отнести выпустить на балкон.
Уже все дырки закрыты. Даже на сливе в душе стоит внушительная банка. Откуда-то просачиваются.
Сезон пальмовых тараканов.

Море сегодня штормило слегка. Спасатели кричали вслед - геверет, геверет. Впрочем, может и не мне. Там этих геверет на пляже было.
Волны неслись в сторону Рамбама. Устроила себе качалку-развлечение - до буйка соседнего по волнам быстро-быстро, а обратно пришлось пахать. Чтобы не стоять на одном месте. Одного раза хватило. Второй раз не поплыла.
Догребла до берега. Рыбки кусучие, которые окуни полосатые, хотя они по-другому назывались, еще не выросли. Пока за пятки не кусают. Между тем, встречаются разные граждане в гольфах. Тогда эти самые окуни точно кусать не будут.

Думала позвать кого-нибудь на пляж. Но что толку. Все живут в разных местах. Транспорт ходит - ну такое. То есть ты кого-нибудь зовешь. Дальше вы подтягиваетесь к пляжу в разное время. Я прихожу, плаваю свои сорок минут-час и иду обратно. Иногда пешком, иногда на автобусе.
Получается не очень понятное мероприятие, если кого-то звать совместно купаться. К тому же со мной до буйков за эти два года считанные граждане плавали. Основная масса предпочитает у берега.

- Вот, - говорю, - превращаюсь в буку-интроверта. И никто мне не нужен.
- С возрастом людям меньше нужно общение, замечала? - говорит мне сын Лева.
- А как же социализация? Так в итоге и получится, если не прикладывать усилий и будешь один сидеть и грустить. Хотя, конечно, грустить не успевается. Столько всего интересного вокруг, времени не хватает.

Пришла домой и словила таки нотку одиночества. Но быстро прошло.

- Знаешь, - говорю я, мы тащимся вверх в горку, - открыла я эту книгу, прочитала пару строчек, такой ужасный, скучный язык. Зачем это издают? Зачем такое издают?
- Ну мы же с тобой не пишем, а они пишут, вот их и издают.
- Зачем множить макулатуру?

(no subject)

Я хорошо плаваю, существенно лучше обычного среднего гражданина.
В нашей школе был бассейн. И уроки плавания вместо физкультуры пару раз в год.
После уроков я ходила в секцию плавания.

Школ в моей жизни было много, город строился и нас переводили из школы в школу.
Построился очередной микрорайон, в нем школу, и нас туда отправляли. Непонятно, конечно, почему нельзя было дать нам доучиться, там где начали.
В нашем же районе строили особенную школу, с бассейном, планетариумом, двумя огромными спортзалами, зимним садом - школу назначили экспериментальной.
И в шестом классе я пошла наконец-то в очередную школу, которую достроили рядом с домом.
У меня везде были проблемы с одноклассниками и учениками. До сих пор не понимаю почему.
Миленькая вроде зайка была.
Никого не трогала. Но когда трогали меня, активно сопротивлялась.
Один раз на обидчицу со стулом в руке двинулась. Второй раз ударила в лоб. Другую уже обидчицу.
Ужасно, конечно. Но это работало. Психов не трогают. С ними не дружат, но обходят стороной.
В чем сила, брат? Бей первым, будь психом.
Один малчик сильно меня доставал. Вербально. Ручку у портфеля оторвал. Они с приятелями портфель мой взяли и перекидывались им. Задевал при каждом удобном случае.
И тут случились уроки плавания. Пока физрук где-то шлялся, мальчик решил немножко поплавать. Плавал он так себе, у бортика. И ему не повезло, я его от бортика оттолкнула и немножко притопила. Чуть-чуть, но воды нахлебался, потом его же к бортику подтолкнула, чтобы не утонул. Дальше вся троица обходила меня стороной до конца школы.

Вчера один мой знакомый сделал перепост про Серебренникова, который с точки зрения некоторой общественности совершил ужасное - снял фильм про "имперца" Лимонова. Я не любитель ни Серебренникова, ни Лимонова. Пыталась смотреть фильм "Лето" - не зашло. Мне не понравилась книжка - "это я Эдичка". Но мне также не нравится этот нынешний модный тренд - а давайте запретим это! Что он себе позволяет, снимать про имперца! Каннам бойкот! Свобода слова - это нынче тоже какой-то уже ничего не значащий набор слов. Вот под это дело я вдруг вспомнила про буллинг, меня реально доставали в школе, мне было страшно и за меня некому было вступиться, кроме как взять стул и пойти драться, но они и так сами отступали без драки или в бассейне кому-нибудь показательно дать нахлебаться, чтобы решить проблему. И далее все поскакали, сегодня порицаем тех, кто маски не носит и не делает прививки, завтра побежим русских всех под одну гребенку, послезавтра израильтян осудим, потому что модный тренд.

А тем временем шарик вертится и столько людей и зверей, которым нужна помощь, которым можно было бы помочь без этого вот - мы тратим много времени, чтобы всех осудить.

(no subject)

Народ в одном сообществе пишет - приехали в Хайфу и уехали, навигация не работает.
А мы так, между тем, живем уже несколько месяцев. И нормально живем. Ну да, иногда кто-нибудь промахивается мимо нужного поворота. Так всегда можно вернуться.
Я уже нормально приспособилась. И хорошо помню времена, когда за рулем была и ездила исключительно по картам.
Правда, как-то из Твери не могла выехать, раз пять проехала по одному и тому же месту, прежде чем поняла, как выехать в сторону Москвы.

Сегодня в раздевалку зашли две девицы лет девяти. Осмотрели всех критично и одна второй громко сказала, мы между тем были для нее явно чем-то вроде мебели:
- А ты когда-нибудь видела голых женщин? - вторая молчала, - ну вот, например, ты когда-нибудь перед своей подружкой раздевалась?
- Ну, эээ, промямлила вторая.
- Если стесняешься, можешь зайти вон в ту отдельную кабинку, - предложила я ей, указывая на отдельную кабинку со знаком - для инвалидов. А еще, знаешь, что интересно - все люди рождаются голыми, а потом с ними что-то происходит и они начинают запариваться на тему голого тела. А тело - это всего лишь тело, ничего такого особенного.
Они посмотрели на меня с интересом, вот буквально секунд на пять задержали свой взгляд - мебель умеет говорить, отвернулись и продолжили свою беседу.
- А ты, кстати, не хочешь помыться? Вот я точно буду дома мыться.
- Не, и я буду дома мыться.

На пляже было немноголюдно. Мужчина лет семидесяти внушительных размеров в обычных трикотажных красных трусах с надписью Кельвин Кляйн, с цепью почти до живота и еще более внушительным браслетом, обошел меня, развернулся и долго пристально смотрел. Меня же зацепили его красные трусы. Они неплохо контрастировали с солидной цепью почти до живота.

Пока ждала на лавке знакомую, мимо прошла знакомая барышня, которая была в армии с ноября, сейчас вышла в увольнительную. Выгуливала собаку. Скоро обратно. Так за них всех болит там внутри.

Пока ждала на лавке, прошел мимо мужчина, седеющий, но явно сильно моложе меня. Приостановился, заглянул в глаза, отошел недалеко и стоял так минут пять разглядывая. Было неловко. Мужчина выглядел ок, вполне даже харизматичный, но зачем вот так стоять и пристально смотреть?
В общем, почти все новости на сегодня.

(no subject)

Лето - это так хорошо. И чтобы сидеть на теплых камнях в сумерках с красивой юной барышней, рассказывать ей про фотографию, про свои фотографические страхи, про свои уроки фотографии, как я к ним готовлюсь и чему я на них учу. И запивать все собственные рассказы кока-колой. А за спиной будет нестись поток граждан. Тель Авив - не Хайфа. А потом сесть на метро, ровно в этом месте где-то в декабре мы с деточкой Варей стояли и читали надпись на заборе. Надпись была на иврите.
- Ничего себе, - удивлялась деточка Варвара, - я могу прочитать эти иероглифы.
А теперь тут метро и другая юная деточка провожает меня до него. Она идет домой, она живет во Флорентино. Недалеко от дома, где жила Варвара.
А я на метро еду на станцию, где еще полчаса жду поезд в Хайфу.
В поезде напротив два гражданина лет сорока. Едут с работы. Обсуждают как когда-то учились в универе вместе. Как потом служили. Как служили сейчас. Говорят по-русски, вставляя целые предложения на иврите.

- У нас в милуим забрали всех и контора встала. Даже двух чувих забрали. Никого не осталось. Сейчас возвращаются все потихоньку. Я первый вернулся. А у тебя получается откладывать что-нибудь?

- Нет, совсем не получается. Но мы решили купить квартиру в России.
- А как там цены.
- Слушай, выросли дико. В Казани в новостройке как у нас где-нибудь в Петах Тикве. Надо побыстрее купить.

- Собираешься возвращаться?
- Жена собирается.

(no subject)

А еще Гриша вернулся из Тбилиси. Так что в сумерках прогуливались по нашему Адару кругами. На Масаде наткнулись на знакомых, в очередной раз подтвердили свою репутацию прогуливающихся вместе.
Оно теперь же как, приходишь куда-нибудь в Хайфе, даже если в это место всегда приходил и приходишь один, и тебе задают вопрос - а где же Гриша?
И я такая - эээ, наверное, в Тбилиси.
- А он навсегда уехал?
- Нет, на две недели проветриться.

А еще граждане некоторые задают дурацкие вопрос. Топчик вопросов:
- А это внучат ездила навещать?
- ЭЭЭ?
- Ну ты выложила фото с младенцем. Это твои дети с младенцем?

Или вот, тоже топчик:
- А у вас есть пенсионное удостоверение?
- А с какого возраста в Израиле можно получить пенсионное удостоверение?
- Ну я не знаю, - явно смутившись, - я же вам скидку хотела сделать.
- А вы так сделайте.

Или еще:
- А чем вы краситесь? А давайте мы вам подберем краску?
Или вот еще:
- Ну за такие деньги вы могли бы найти себе более приличное жилье.
Или вот, к примеру:
- А кем вы с ним друг другу приходитесь?

И ведь, исключительно, из хороших побуждений все, а не то чтобы зла желают.

(no subject)

И поехали мы на помолвку.
В фургончике. Практически, цирковом.
Давид наш - фокусник. У него дружбаны, с которыми они вместе праздники устраивают. Если кому надо, обращайтесь, скину координаты.
- Раньше, - говорит, - едем и куклы ростовые на нас сверху. А теперь по-другому.
У фургончика, впрочем, все местами обламывается, но кого волнует - есть фургончик и счастье.
И команда. Сразу вспомнила, как одно время с командой клоунов театральных на разных днях рождения олигархов работала. И это было ужасно весело. Подружка у меня была, зебру в театре играла. Вот она - зебра и ее команда. Такое счастье было. Они клоунадничали, а я снимала.

- Мазган не работает, - говорит Вова, - умрем здесь.
- Да ладно, выживем без кондиционера, поедем с открытыми окнами.
Меня, правда, чуть не сдуло. Но не сдуло.
Выехали из Хайфы, поехали. Они там на переднем сиденье, музыку врубили на полную громкость. Что-то патриотическое - эх, яблочко, да на тарелочке.
Давид перед этим прислал смску, что девушка, которая с нами, это невеста будущая и есть и она не в курсе.
Выехали к морю, доехали до Крайот, куда-то свернули.
Минут через сорок вдруг в окне показалась наша "Кукуруза", здание МВД.
- Э, - говорю, - мы что, обратно в Хайфу вернулись?
Вова поворот проскочил. Мы же в Бейруте постоянно находимся.
Поехали на второй круг.
Вова в военной форме. Поэтому все блок-посты на территории проехали без проверок. Впрочем, может еще в дополнение к военной форме, мы все еще со светлой кожей, а некоторые с татуировками. Но все равно, странно, конечно.

Приехали в часть. Часть небольшая. Через пару дней распускается по домам. Много граждан сильно в возрасте. Видела даже одного солдата, которому точно за шестьдесят.
Давид попросил найти ему лимон. Пошли по поселку. Увидели дерево.
Макс подошел к двери, постучал, сказал на иврите - Привет, простите, пожалуйста. Я - Макс, мне очень нужен лимон с вашего дерева. Можно я его сорву?
Вышла милая женщина-поселенка с платком на голове, выскочило человек пять детей, разулыбались, сказали, что им точно лимона и даже двух-трех не жалко.

Потом было представление. С тех пор, как я дружу с фокусниками на Ковент Гардене, многие вещи мне знакомы. Но сегодня Давид удивил меня, он швырял в пространство карту, потом разрезал лимон, а там в середине была эта самая карта.
Как менялись лица у солдат. Это вот самое интересное. Сидит такой взрослый дядька и вдруг лицо расслабляется, появляется улыбка, глаза округляются в ожидании чуда.

Фокусы закончились. Давид вызвал к столу Макса и Риту. Макс должен был толкнуть речь и сделать предложение.
Он сказал:
- Я не знаю, как это обычно происходит. Но, - в этом месте он замялся. И это как-то тянулось минуты две. Я как раз всучила свой телефон, рядом сидящему, солдату, чтобы снимал видос. А сама снимала картинки.
Макс мялся и мялся. Потом внезапно встал на одно колено. И вот в этот самый момент недоумение на лице Риты сменилось на такое осознание, когда глаза увеличились, и такое - что?
И дальше Макс:
- Ты выйдешь за меня? - и напряженная пауза, когда прижать руки к лицу и заплакать, а потом через тридцать секунд сделать шаг навстречу и сказать - да, - она сказала - да! Кричит Макс. Божечки, кривляка, как есть. У меня пятьсот картинок, которые невозможно прорядить, там такие эмоции.

Ну потом все традиционно скакали. Плясали. Подняли Макса и Риту по еврейской традиции. Кричали "Мазаль Тов".
- Ты знаешь, историю обручального кольца Ритиного? - спросил Давид, - Макс сегодня с утра его успел забрать. Знаешь, семью ювелиров?
- У которых сын погиб на фестивале Нова? Который был помолвлен? И теперь они солдатам бесплатно отдают обручальные кольца? Эта история? Это так сильно.
- Да, Лера вчера нашла телефон, Макс сегодня с утра сгонял.

И мы еще побыстрому сняли лавстори на броневике, у броневика, у зеленых красивых кустов, с частью роты. И съездили на смотровую площадку - вид на территории, арабскую часть. Красиво пел мулла через забор. Горы вокруг отливали зеленым бархатом, солнце припекало, как ни крути, уже лето.
На переднем плане лежал Вова, изображая раненного бойца, к нем припал Яша, на заднем целовались только что помолвленные. Я креативила изо всех сил, все остальные мне в этом помогали.