Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
- Представляешь, - говорит мне моя подружка, к которой меня сегодня занесло в гости, - ну вот, я теперь как ты. Мне больше не нравится жить в этом городе.
- Да ладно, - удивляюсь я, - а кто еще год назад мне говорил - жила бы ты в центре и ни в какой Лондон бы тебе не хотелось? И как крутецки жить рядом с Красной площадью. В таком ракурсе Москва - отличный город.
- Все меняется, - отвечает она, - осталось сдать квартиру и отправиться в путешествие. Надо еще многое успеть.
Раньше я смотрела на тех, кто бросает работу, сдает квартиру и уезжает куда-нибудь надолго, как на лузеров, на тех, кто сдался, не смог жить реальной жизнью, с некием презрением. Теперь на меня мои друзья смотрят также. Так странно.



Я смотрю на нее с удивлением. Правда, правда все меняется стремительно. А не так давно ведь был этот самый - мир гламурных журналов. Мы идем от Красной площади до американского посольства. Она ахает через каждые пару метров:
- Ой, и этот дом снесли, а вот на этом месте был дом, в котором я в детстве жила. А вот на этом углу, видишь, где эта ужасная витрина, была коммунальная квартира, в ней жил моя дядя, он нас пустил к себе пожить с моим бывшим мужем. Это были девяностые, была пустая комната и только один матрас. И мы когда на вечеринку собирались, выходили на улицу, шли в магазин "ткани" за углом посмотреть на себя в зеркало. Так бывало раза четыре в магазин ходили перед вечеринкой. Ой, и в этом месте дом снесли, ты посмотри, какое уродство поставили.
- Слушай, хватит уж, - говорю я ей, - толку-то? Я уже давно решила, что меня это все уже не касается. Ничего изменить не могу, зачем стенать по этому поводу?
- Нет, ну обидно же, - отвечает она.

Позже я позвонила Леве, дошла пешком до Арбатской. Там и встретились.
- Пойдем, - говорит Лева, - купим сендвичей. Я угощаю.
Зашли, купили отличных парочку. Я с курицей, он с колбасой, кто бы сомневался.
- Представляешь, - говорит он, - стою в метро, набираю тебя, чтобы сказать, что сейчас буду, в этот момент заходит дедок лет семидесяти, подходит ко мне близко, хватает за локоть и начинает активно в лицо что-то говорить. Я отмахиваюсь. Говорю тебе, что сейчас буду. Вслушиваюсь, он кричит: "Как тебе не стыдно, как дурно ты воспитан, мне прямо в лицо смотришь и говоришь по телефону".
- Ну, - говорю я Леве, - не отвечай всяким не очень умным людям.
- Я вышел на следующей, - говорит Лева, - он еще вслед что-то кричал.

Мы выходим со своими сендвичами, разворачиваем их одновременно, направляясь к бульварам, откусываем, каждый свой.
- Как вам не стыдно! - вдруг кричат встречные бабульки, - какие невоспитанные люди! Вы что, не знаете, что есть на улице неприлично!
Мы проходим мимо, поворачивая к скамейке.
- Слушай, это они нам орали? - спрашиваю.
- Ага, - отвечает, жуя Лева, - сегодня какой-то странный день.
Потом мы с Левой пытаемся выбрать цветы. Как раз в конкретном районе ничего приличного нет. Но стоят, это просто трындец сколько стоят эти завядшие розы.
И потом еще по дороге домой каждая девушка несет свой ужасный букет цветов. Бессмысленно задаваться вопросом, почему большинство букетов здесь выглядят столь ужас-ужас?

- Представляешь, - говорю я еще одной своей подружке, - смотрела тут на днях фильм. Очень приятный фильм. Снятый неплохо. Завораживает. Но только все одно и то же. Анна Каренина, практически, если я правильно помню сюжет. Прелестную девушку отправляют в большой город, где выдают замуж. Муж ее, толстый, нелепый, не очень умный, очень важный, читающий Теккерея, не дающий сказать ей ни слова, по большому счету, не такой уж плохой человек. Иногда говорит дельные мысли. Живет она с ним семнадцать лет. Хорошо выглядит. Двое детей. Выходит из дома исключительно в магазин за продуктами или с мужем по выходным за продуктами. И вся ее жизнь в писмьах сестре, которая осталась в той самой прекрасной стране, из которой ребенком она была увезена. Где все так ярко и солнечно, и не так мрачно и тоскливо как на острове. Случайно, соседка одалживает ей швейную машинку, она начинает шить на продажу. В ее жизни появляется молодой человек, который привозит ей заказы. Случается роман. И как это водится, муж не вовремя приходит домой. Расстраивается. Не удивительно, да. Решает, что да, он так давно обещал своей жене, что они вернутся в страну ее детства, что может быть уже пора. Детям ехать никуда не хочется, да и ей уже тоже не особо. У нее любовь впервые случилась. И вот на самом деле, если вдуматься, все у нее хорошо. Дети, ну ладно, не любимый муж, но захотела работать, начала работать, живет в государственной квартире, в то время, как могла бы голодать в своей родной стране, деньги есть. Небольшие, но никто не голодает, дети ходят в школу, у детей все хорошо. Что бы еще нужно было? А человек тоскует. Вот ведь странно, и мы все так устроены, все время думаем, что все не так, в то время, как все нормально вокруг. Реально ведь нормально.
- Ну да, полстраны так живет в вечной тоске, что все плохо. Видимо, человек так устроен - вечно всем недоволен - отзывается она.
- Сказка о золотой рыбке?
- Вроде того.

- А еще интересно, - говорю я, - вот если я не участвую в массовых благотворительных акциях, и мне от этого реально стыдно - я не про себя говорю, а чисто гипотетически - не спасаю больных детей, не даю денег на все эти акции, ну да денег вечно от заказа до заказа, как-то так. Нет, ну да, нам еще хватает на всякие поездки иногда. Но я при этом содержу всех своих родственников и парочку знакомых, вот ведь, может быть, мне не должно быть так уж сильно стыдно, что я, абсолютно, не занимаюсь благотворительностью?
- Ну ты же сама все знаешь, - отвечает она
- Все равно реально стыдно, - говорю
Subscribe

  • (no subject)

    Москва октябрьская чудесна. Если только заставить себя выйти из дома. В центре - суета сует. Тыквы украшают входы в кафе. В ГУМе интересные…

  • (no subject)

    Когда твой собственный уже почти взрослый ребенок, с которым часто бывает непросто, вечные проблемы - отцы и дети, рассказывает тебе про своих друзей…

  • (no subject)

    Почему-то посмотрели какую-то ну совсем, мне не нравится слово тупая, но как бы ну такое, комедию - Мы — Миллеры. В смысле, сойдет. Варин папа…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments