Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Я никак не могла проснуться. Сначала во сне я получала долгожданное письмо, я второй раз его во сне за эту неделю получаю, это было такое облегчение. В реальной жизни я уже забыла о том, что оно где-то в пути.
Потом мне снился тянучий сон, в котором я безнадежно опаздывала на выставку, где мне надо было работать. Мне было стыдно и неловко, что я подвела людей. И я не понимала, что делать, если выставка открывается через десять минут, а я все еще в Мытищах.
Проснулась. Выяснилось, что времени впритык и надо тащиться за Варькой.
Ну и как это со мной бывает в последнее время, это все параллельные миры, в школе я оказалась одна среди толп детей, бегающих в разные стороны, того и гляди, снесут с ног.



Посмотрела на часы, выяснилось, что на целый час раньше.
Пока бежала обратно, мне звонили из редакции.
Вчера мне звонили из редакции, говорили, что джипеги, которые я закачала для просмотра на фтп, отсутствуют на фтп.
Я слегка повозмущалась, конечно, и их там, действительно, не было на фтп джипегов. Равы были, а джипегов нет.
Закачала опять вечером. Сегодня бегу я в школу, мне звонит зам главного редактора и говорят:
- Джипегов нет, что за фигня? Закачай еще и лучше на какой-нибудь другой сервер.
Прихожу домой, залезаю на сервер редакционный. Есть они.
Звоню ответственному секретарю, он все знает, она говорит:
- Звони бильду.
Звоню бильду. Бильд в печали.
- Это я вчера скачала джипеги и удалила их тут же, последние два дня только и разговоров, что места на фтп не хватает.
- Ладно, я сейчас попытаюсь им объяснить, что джипеги на месте.

Ну и опять за Варварой.
- Слушай, - говорю я Варваре, - а было бы здорово, если бы Рита, с которой ты на танцах вальс танцуешь, жила бы в нашем доме?
- Ну да, - говорит Варвара, - я с ней дружу.
- И Галя из художки тоже бы жила в нашем подъезде, да?
- Ага, - кивает головой Варвара.
И дождь сегодня такой неприятный и сильный, и ветер. И листья под ногами превратились в сплошную грязь.
И я думаю, что было бы здорово всех своих друзей собрать и заселить в одну большую деревню. Ходить и чай пить и днем, и вечером.
- Вот странно, - говорит Варвара, - что у меня совершенно нет друзей в классе.
- Бывает, - говорю я Варваре, - что люди все хорошие, просто ты с ними не совпал.
- Нет, - говорит мне Варвара, - у нас столько высокомерных девочек в классе. А Саша, с которой я иногда дружу, так грубо со мной разговаривает. А Наташа то дружит, то не дружит. Но я нашла ее уязвимое место.
- Ух ты, - восхищаюсь я, улыбаясь, - это какое еще?

- Они сегодня играли в общие игрушки, которые в первом классе принесли. Я к ним подхожу поиграть, а Наташа мне говорит, чтобы я к ним не подходила, а стояла подальше. И я тогда ей говорю: "Знаешь, Наташа, когда ты хочешь со мной поиграть, я всегда с тобой играю, никогда не говорю тебе, постой там вот". Ну и я еще ей сказала...
Тут вдруг Варвара замолкает смущенно.
- Что ты ей сказала? - спрашиваю
- Ну, не хочется говорить, - говорит Варвара.
- Всегда, когда кто-то что скажет, потом любопытство мучает, - отзываюсь я.

- Ну ты знаешь, я же к Наташе очень привязана.
- И ты ей об этом сказала?
Варвара пинает листву и молчит задумчиво.
- И тогда я пошла к своей парте, и хотела ее помыть. А Лилия Васильевна мне не разрешила мыть парту. Потому что я ее уже мыла на предыдущем уроке.
- Ты любишь мыть парту? - удивляюсь я.
- Ну да, это знаешь, как здорово, - говорит Варвара, - а ты любила мыть парты.
- В детстве? Ненавидела, - говорю я, вспоминая бесконечные трудовые повинности, называемые громко коммунистическими субботниками.
- Странные вы - взрослые...
- Я же в детстве не любила, - говорю я.
- А сейчас любишь?
- Ненавижу, - отвечаю.
- Ну вот я и говорю - странные вы взрослые, - говорит Варвара.
- И что с Наташей?
- Ну вот, и я тогда села за парту и стала скучать. И тут пришла Наташа и сказала, что она тоже ко мне привязана, даже больше привязана чем к Ане. Я ей, конечно же, не поверила. Такого быть не может. Но я все равно к ней привязана, что тут уж сделаешь. С кем еще можно так здорово похулиганить? Ни с кем в классе. Мы, когда из столовой выбегаем, и Лилия Васильевна нас не видит, несемся по другой лестнице и залетаем в туалет, выглядываем оттуда. Вот учительница английского нас всегда в туалет выпускает без сопровождения. Хочешь беги, хочешь запирайся в туалете. Никому никакого дела. Скучно, никакого экстрима.

- А мы на кладбище были, - говорю я Варваре.
- Зачем?
- Зачем бывают на кладбищах?
- Ну чтобы вспомнить, - говорит Варвара.
- Ага, а ты боишься смерти? Помнится в детстве я очень боялась смерти, - говорю я ей. И кладбищ, и похорон.
- Что ее боятся, - пожимает плечиком Варвара, - главное, чтобы все твои родные и друзья жили долго.
- Ну знаешь, от этого никто не застрахован, - говорю.
- Ну тогда, как раз и узнаешь, если умрешь, есть там что-то или нет, - говорит Варвара, - будешь сидеть на облаке и вниз смотреть. Или еще раз родишься. Только мне так не хочется. Я все-таки хочу, чтобы ты всегда была моей мамой.
- Или, например, ты будешь моей мамой, - говорю я Варваре, - я тебя подожду.
- Ты что! - возмущается Варвара.
- Я буду послушным, отличным ребенком, обещаю, ты не представляешь, какой я была паинькой в детстве, - в этом месте я слегка хихикаю, но она этого не слышит.
- Нет, мне бы так не хотелось. Мне бы хотелось, чтобы ты была моей мамой. Вот.

Я оставляю ее дома с ее Ирой, и еду работать. Сначала я к Виве заезжаю. Потому что по пути, потому что соскучилась. И погода располагает.
Лиза выходит и начинает наброски меня делать.
Мы пьем чай, у меня полчаса. И я рассказываю Виви про него. Машу руками.
- Представляешь, - говорю я ей, - мало того, что мне бы не хотелось его потерять. Он такой отличный. Так еще и у него столько отличных друзей. Я недавно видела одного на фейсбуке, нового, рыжего. Безумно красивый. И кто меня бы с ним познакомил. И когда он мне написал, у меня просто отлегло, и я целый день ходила счастливая. У них, да, там в Хакни полно прекрасных фотографов. Но на всех ведь хватит моделей прекрасных.
- Знаешь, - говорит мне Виви, - мне кажется тебе надо издать книжку в формате Уорхела, читала? Там такие ежедневные истории и жизнь.
- Да ладно тебе, - отмахиваюсь я.

Потом я бегу работать. И это очень приятная выставка, с очень приятными людьми.
Сначала один мужчина лет шестидесяти, который приходит брать интервью, видит меня и говорит кокетливо:
- А тут уже такие девчонки!

Чуть позже я собираюсь снять компанию людей, они ждут, когда вылетит моя птичка, мужчина залезает впереди меня и снимает на мыльницу. И они вдруг собираются все разойтись.
- Эй, - говорю я им, - я еще вас не сняла, Это вас юноша снял.
- Позвольте вас поцеловать, - говорит он мне и обнимает.Я слегка отстраняюсь. Мы же не в Лондоне.
- Ну простите, если что, - улыбается он смущенно.
- Ладно, ладно.
Потом еще ко мне подходит приятная женщина, говорит, что наслышана, и что если что, можно выставку в Ульяновске устроить.
- Давайте эротику, - говорю я.
- А давайте, - отвечает она.
- Эй, - говорит ее подруга, - неужели ты в нашем музее будешь устраивать выставку эротики?
- А почему бы и нет? - отзывается она

А потом ко мне еще подходит куратор выставки и говорит:
- Вас все хвалят, говорят, что вы так интеллегентно работаете.
- Это потому что я все время улыбаюсь, - говорю я, - некоторые фотографы забывают улыбаться. И тогда каждый их боится.

Так странно, когда тебе двадцать, ты идешь по улице в короткой юбчонке и каждый смотрит на тебя, ты знаешь, что ты самая-самая красивая барышня в этом городе, да что там в этом городе, во всем мире. И ты так уверена, что по-другому быть не может. И ты знаешь, что ты настолько уникальна, что никаких повторов.
Когда тебе сорок два и ты идешь по улице, пусть даже дождь, ты в куртке и в шапке нелепой-огромной. И все мужчины смотрят на тебя, и некоторые даже тормозят так, как будто, что-то случилось. Ты начинаешь ощущать жуткую неуверенность, ты вспоминаешь, что перед выходом не посмотрелся в зеркало, даже в лифте не посмотрелся, забыл расчесаться, и у тебя носки разного цвета, один в полоску, другой в горошек, только этого не видно в ботинках. Хотя, возможно, у тебя куртка шиворот-навыворот или штаны задом наперед. И только дома ты смотришь в лифте на свою сияющую физиономию, улыбаешься сам себе, скорее смеешься над сами собой, уж больно смешно это все выглядит. И думаешь, возможно, это они на тебя так смотрели, потому что ты вполне красив, кто знает. Всякое бывает. В конце концов, тебе же еще не сорок пять.

А еще мне надо купить трусов и носков на всю нашу семью в Лондоне, ужасно смешно, но лучше покупать их там за три копейки, чем думать об их стоимости здесь. И еще Егорова просила, чтобы я ей купила фиолетовый огромный ремень и шапку большую черную вязанную колпаком, как у меня.
- Ты ходишь по блошинкам в Лондоне? - строго спросила меня Егорова.
- Нет, - ответила я, - я там снимаю.
- Так вот, купишь мне фиолетовый пояс.
А Виви мне надо привести какую-нибудь красивую жестяную коробочку. Вот.
.
Tags: Варвара, работа, рассказки, фотографии
Subscribe

  • (no subject)

    - Эй, родители, я что-то сегодня непродуктивна. У меня все плохо. - Что опять не так? - Я вдруг обнаружила, что задание, которое я делала сегодня,…

  • (no subject)

    Ничего такого не происходит. Вот небо красивое. Облака, тучи, несутся в разные стороны. Голубизна наконец. А какие закаты! Макушки соседних домов…

  • (no subject)

    Странный вечер. Настроение на нуле. За окном как будто дождь. Выползать в город не хочется. Дома сидеть не хочется. Доделала большую съемку. В кои-то…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments