Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Обычный квест сегодня был. Проснулись. Собрались. Десять раз посетили на всякий случай туалет. Все по очереди.
Варвара, рыдая, сидела на краешке кровати поглаживая по очереди двух крошечных котят, которые счастливо щурились и зевали.
- Я сейчас их замочу, - рыдала Варвара, - никогда, никогда я больше вас не увижу.
- Что ты с ними сделаешь? - поинтересовалась я, проходя мимо.
- Замочу, - рыдая ответила Варвара, - они уже все в моих слезах.


Загрузили вещи в сани. Лошадка резво побежала вниз с пригорка через речку на другую сторону, где приютились наши машинки. Николай Степанович, сосед, топил баню.
- Дочка приехала, поможет мать помыть. Уезжаете уже? Тяжело вам сегодня будет. Занесло там все.
Перед нами проехала Нива. Еще одни соседи уехали. Помахали нам рукой.
Привязали бесполезные лыжи на крышу машины, загрузились. Далеко не уехали. Нет, мы почти доехали до дороги. И два километра копали лопатами.
К вопросу о русских, чистоте расе.
- Мы каждый год собираем на трактор, - сказал Дима, - всей деревней. Трактор должен расчищать дорогу каждый день. Расчистил дорогу - получил деньги. У нас несколько трактористов. Только им не всегда нужны деньги.

В смысле, ну да, рождество. Где-то забухали. Какие деньги, ребята? Нахрена это каждый день пахать, если есть что выпить прямо сейчас. Нет, с утра трактор, видимо, решился пройтись. Вот там где он прошел эти пару километров, а потом передумал и поехал обратно, мы и застряли. Две колеи разбитые. Ничего. Часа три копали. Из соседней деревни дедушка пришел с двумя лопатами. Наша одна сломалась.
Никогда не думала, что мы сможем сами расчистить дорогу. Дети ползали в поле с саперной лопаткой, наст протыкали, Варвара все боялась, что под настом речка, взрослые чистили дорогу. Километра полтора чистили. Через три часа? доехали до дороги. Сначала одну машину откапывали, потом другую.
Это оказалось занятным, кстати занятием. Никакой досады. Эдакий квест.

Странно так. В какой-то очередной момент оказываешься в очередной реальности. Я каждый раз прихожу в полное недоумение. Мне так хорошо в Лондоне. Мне так хорошо в таких вот странных местах - в деревне Бог живет не по углам, что я уже почти готова остаться. И теперь думаю в очередной раз с чего начать и где остаться сначала.

Когда мы собирались ехать в это странное место, я, видимо, плотно сидела в компе и ответила - да. Варин папа удивился. Но решил, что ответственность с него снята.

Перед отъездом я в очередной раз прослушала, и мне сказали, что все это мне уже рассказывали раньше, что очень удивило меня, что туалет на улице. И что непонятно, сколько нам выделят комнат, возможно, все будут спать все вместе. Вроде как деревенская изба, что уж тут сделаешь. Ну и куча еще всего такого же странного. Но я уже сказала - да. И мы, оказывается, видимо, я плотно сидела в компе, уже согласовали все с остальными. И отказываться в последней момент - подводить других.

Ну да, доехали мы, как ни странно, нигде не застряв. Деревни, одна за другой в окнах. Низкорослые разноцветные пятистенки.

Первая неожиданность, оказалось нельзя подъехать к дому. Бросили машины на берегу замерзшей реки. Дальше пешком. Две крохотных деревни. В одной зимуют в двух домах. В другой зимуют в двух домах. Между ними река. Церковь разрушенная. Волга подо льдом.

В горку пока поднялись. Дыхание сбилось. Лошади во дворе.
- Да они у нас смирные.
И эти смирные губищами по карманам. От неожиданности отпрянуть. Эдакое огромное живое сознание. Бока ходуном от дыхания. И это теплое дыхание у тебя где-то около лица.
- Эй, Моня, хватит попрошайничать!

Туалет на улице. Около туалета - Моня. Попой подпирает дверь. Попробуй открой. Приходится идти за горбушкой. За горбушку родину продаст. И от туалета отойдет.

В доме двое котят. Топают как слоны. И три голодных кошки в сенях. Я им точно растянула желудок. Они то и живут, судя по всему - от приезжих до приезжих.

Топили печки. Две в каждой комнате. Слегка сырые дрова. Квест. Дети каждый день на лошадях по очереди. Мы пешком по окрестным деревням и вдоль Волги. Не везде пройдешь. И за пять дней никакого интернета и даже мысли, даже мысли. Никакого кино. Куча книг в этом доме на английском.

Некогда хорошая идея, сделать такой приют-пристанище в заброшенной дальней деревне, куда и не добраться-то просто так - а летом, когда река разливает, если дожди, сюда только на лодке-то и можно.
- Вы не слушайте их, кому нужны эти дома здесь? Электричество слабое. Воду таскать из реки снизу. На машине не добраться. Места вот, да, красивые. Людей мало всегда.

И вот это вот людей мало. Как это уживается. Я понимаю, что трудно за пять дней понять, что так можно прожить долго. Но вот эти пять дней. Мало людей в округе - туда пошел, километров десять прошел, обратно пошел, еще десятку - мильон мыслей передумал. Голова пустая. Чистая. Ничего, пустота. И это также, и от этого также как от Лондона. Может по кругу надо как-то все эти эмоции, чередования и перемену мест пускать?

Встреченный местный житель. Ему семьдесят пять. Один из тех двух, кто постоянно живет в этой деревне.А я собственно в туалет вышла, увидела солнце правильно освещает дровянной сарай. За камерой, какой там туалет. И в другую сторону. Встретила Николая Степановича.

- А хозяйство у меня небольшое - овца, куры, собака. Пока всех накормлю, воду из реки снизу натаскаю. Уже и вечер. В городе как, упал кверху пузом и ящик смотришь. Тут дела-дела. Дочке говорю - приезжай. Тут у нас воздух, река, простор. А она не хочет. Бабка моя вставать не хочет. Мне ее каждый день поднимать. Тяжелая. Сто пятьдесят килограмм. Я ей говорю - я раньше тебя умру, если ты не будешь мне помогать. А она стонет только. Телевизор ей включу. Ноги у нее отечные.
- Сердечные дела, - говорю ему, - мочегонное нужно.
- Ну она - то пьет, то не пьет, - отвечает, - она старше меня.
- Насколько? - спрашиваю
- Ну, - он задумывается, - может быть на восемь или на десять лет. Вон в соседнем селе, мой друг, так свою вот так вот ворочал-ворочал, она тоже легла и вставать не хотела. Надорвался и умер. Я своей говорю, а она не верит.

И у них, случись чего, с ними, никто не доедет. Собственно, они и к врачам не ходят. Случись чего, лягут и помрут. Такая простая жизнь. И никакой врач туда не доберется. Ни зимой, ни в половодье.

Умирающие деревни - грустная тема. Была жизнь - ушла жизнь. Умирающие деревни - где еще попытаться сбежать от себя в очередной побег, где от себя опять не отвертеться.

И Варя с Аркашей на заднем сидение. Варя рассказывает Аркаше про дед Мороза. Я сижу между ними и держу большой мусорный пакет перед Аркашей, на всякий случай. Следы на задней поверхности кресла напоминают об очередном аркашином подвиге пару лет давности. Малчиков иногда тошнит. Надо быть начеку.
- И малчик решил не ложиться спать, - бубнит Варвара, - когда пришел дед Мороз, он бросился к нему и закричал радостно: "Ну наконец-то я тебя увидел, дед Мороз!" "Ну вот, теперь я вынужден буду тебя убить, - ответил ему дед Мороз".
- Дурацкая история, - серьезно бубнит в ответ Аркаша, у которого вроде как отличное чувство юмора.
- Аркаша, ты не понял, - говорю я, - это очень смешная история. После нее надо громко смеяться.
- Чего тут смешного? - с возмущением говорит Аркаша.
- Мне тоже не смешно, - говорит Варвара.
- Это потому что вы маленькие глупые дети, - поясняю я им, - у которых абсолютно нет чувства юмора.
Они что-то возмущенно говорят мне в ответ. Но какая разница.

Я еще позже рассказываю эту прекрасную историю Соне, Аркашиной маме. И она хохочет заливисто.
- Ни капли не смешно, - повторяет Аркадий.
- Ну вот, видишь Аркадий, - говорю я ему, - у тебя абсолютно никак с чувством юмора.
Он смотрит на меня с подозрением.

Варвара уверяет, что мы приедем еще раз в эту деревню.
- Не, - говорю я, - за такие деньги ни за что.

Вообще, забавно получается и это работает везде. Можно получать бабло, абсолютно не вкладываясь. Все что нужно - это реклама. И люди потянутся. Не, мы отлично провели время. Правда. Мы прекрасно просидели пять дней в деревне. Это не было дофига еды. Туалет был на улице. Дети ездили на лошадях, катались на горке, дрались в соседней комнате, спорили, где чей котенок. Мы кормили лошадей сахаром, рассматривали окрестности, растапливали печку, чтобы не замерзнуть и растягивали наше бухло, которого оказалось маловато для такой ситуации. Потом расчистили дорогу в эту деревню, сами расчистили. Заплатили денег за это времяпрепровождение. Вполне себе заплатили. Меньше, конечно, чем заплатили бы за Турцию или Лондон. Но все равно. И еще и остались довольны. Вот и отличный бизнес у кого-то получается.
И это, правда, отличный бизнес, когда все остаются довольны, несмотря ни на что.

Ну да, и еще Варвара:
- Ах, я хочу здесь жить. Я хочу здесь жить и чтобы у нас был соседом Дима. Он так вкусно готовит! И такой красивый! Я бы хотела, чтобы у меня был такой муж, который так вкусно готовит и такой красивый!
Буду думать об этом.

Вчера ночью выползли в мороз до туалета. Небо звездное. Все сплошь усыпана. Тишина абсолютная. Лошади втроем хрустят сеном. Моня сразу метнулась по карманам пошарить. Клепа-кошка впереди бежит, оглядывается, идем ли мы. Другая реальность, абсолютно другая реальность. В моем детстве все было так. Морозы, стога сена, большие деревья, цыгане на другой стороне реки. И полное абсолютно безоговорочное счастье в такт потрескивающим поленьям в печке.
Subscribe

  • (no subject)

    - Мне сегодня приснился ужасный сон. Такое плохое настроение было после. - Все умерли опять? - думаю про себя участливо. - Вы с папой были такими…

  • (no subject)

    После двух вечеринок подряд, впервые в жизни провела целый день в постели с Вариным папой, с ноутом и сериалом Jane the Virgin. Не рекомендую. Such a…

  • (no subject)

    - ЭЭЭ, мы выпустились, - написала Алена, - давайте встречаться. - Я соскучился, давайте, - отозвался Даня. Аревик на какое-то время молчала. Алена с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments