Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
А еще представляете, да, крохотный городишко в Испании, шестнадцать тысяч жителей, июль, начало, правда, тополиный пух во все стороны не летит, и из динамиков тут нигде ничего не поют ни про него, ни вообще, центральная площадка, где куча аттракционов и главная, летняя сцена города. Местная балетная школа дает отчетный концерт – Щелкунчика дают.



И гордость за отчизну. И маленькие финтифлюшки в красных пачках летают по сцене. Бабушки и дедушки в зале под открытым небом.
Нет, возможно, там и папы-мамы тоже, но дедушки и бабушки в этом городе – основные.
И все курят. Ночь. По сцене летают крохотные и гордые синьоритты в красных пачках. Дают Чайковского. Гордость за отчизну. Нереальная.
- Варвара, это – Щелкунчик, - говорю я Варваре.
- Откуда ты знаешь? – удивляется она

Весь город собрался на финальный концерт балетной школы. У Варвары – активная жизнь. У нее – новые друзья.
- Ну мы пойдем, прогуляемся по набережной? – спрашиваем мы ее, - ты тут будешь? Если что, встречаемся на лавочке перед «Симпсонами»?
- Только долго не гуляйте, - отвечает она.

Променад на набережной. Все чинно прогуливаются. Знакомый уже малчик везет бульдога в коляске. Бульдог важно смотрит на толпу.
Чернокожие продают часы, сумки и футболки «Лакост».
Парочка местных делают фигуры из песка на пляже. Сегодня – песчанные фигуры – Русалка и лев внизу у моря.

Три сардины, как гласит ресторанное меню, всего три евро.
Вообщем, обычная вечерняя жизнь маленького приморского города.
И вдруг суета, чернокожие собирают сумки, часы. Мы садимся на лавочку, чтобы посмотреть чем закончится дело.

- Мы – зеваки, - говорит Варин папа.
- Ты что, реальная жизнь, что может быть интереснее? Зеваки – это так романтично.
Чернокожие ускоряются. И тут мимо проходит новая Варина подружка со своей мамой.
- Так, Настя с мамой домой пошли, - говорю я вариному папе, - побежали.

Минут через пять в парке мы встречаем печальную Варвару, которая изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать.
- Что-то случилось? – спрашиваю я.
- Все нормально, - отвечает Варвара, - я очень устала, пойдем домой.

Мы идем домой. С абсолютно грустным ребенком.
- что случилось?
- Я не могу тебе сказать, - отвечает Варвара.
Еще через пару метров, перед знакомым ресторанчиком, я интересуюсь:
- Жаренная картошка тебя спасет?
- Да, - отвечает умирающим тоном Варвара.

Приходит официант, сначала один, потом другой, потом третий.
Про картошку фри объяснить удается легко. Сидеть долго, пытаюсь заказать вино.
Начинается с вайн, я ее спрашиваю, может ли она принести мне вино, она не понимает сначала, потом говорит – вИно, Бланко. Киваю головой, показываю на ее футболку и говорю по-английски – цвет такой. Она кивает головой.
Это уже позже до меня доходить, что она спрашивала – принести ли мне Совиньон Бланке.

За соседний столик усаживается традиционная испанская семья – мама, девица лет шести, очаровательнейшая, дедушка и бабушка. Девице скучно, она строит нам физиономии.
Мы дружно машем ей рукой. Мы сидим на улице и в витрину видим, что в самом баре танцуют под живую музыку танго. Дедушки и бабушки танцуют танго.

- Что случилось? – спрашиваю я у Варвары.
Она слегка мнется:
- ну если я вам расскажу, вы будете меня ругать.
- Или не будем, - говорим мы хором.
- Настя ушла, - сказала Варвара, - мне стало так грустно, я пошла вас ждать на лавочку, и мне было грустно и одиноко, пришли мальчишки и они так себя вели, ну понимаешь, они там шутили, и я сделала плохо, - и дальше такая пауза, - на самом деле, Никита подарил мне брелок, а я была так расстроена, что вас нет, что сказала ему – мне твой брелок абсолютно не нужен. А он сказал –возьми его. И я психанула и бросила его в траву. А они позвали маму на помощь и стали искать брелок. Просто он влюбился в меня. А его брат сказал – что ты сделала? Как ты могла? Ты разбила сердце мужчине.

- Знаешь, просто в следующий раз если кто-то поступит с тобой также, просто психанет, эмоции затмят все остальное, вспомни, что однажды ты так сделала, просто потому, что твои эмоции затмили все остальное и будь снисходительна.

Мы идем внутрь бара, где дедушки и бабушки танцуют самбо.
- Вот эта, самая лучшая пара, - говорит Варвара, - но партнер все равно не очень. Он не пружинит. В нем нет пружины. Посмотри на него. Все хорошо. Но нет пружины.

Партнеру за семьдесят. Серьга в ухе. Длинный хвостик волос. Сосредоточенный взгляд. Розовая рубашка. И очень нетрезв. И очень резвая партнерша примерно того же возраста.
- Будешь тут с пружиной, когда в тебе вина под завязку, - шепчу я Вариному папе.

За самбо они танцуют ча-ча-ча, потом вальс, потом опять самбу. Я беру еще вина, Варваре очень просто заказать спрайт, все понимают, что такое спрайт. Знаете, сколько стоит у них вино здесь в пабе – около пятидесяти рублей, и дорогой бренди – около восьмидесяти. Так и спиться легко.

И в ночи мы бредем домой, и Варвара показывает, как танцевать ча-ча-ча. И сокрушается, что мальчишки завтра уезжают, и она не успеет попросить прощение за свое поведение. И как это грустно знать, что ты сделал что-то не так, и не успел попросить прощение.
Subscribe

  • (no subject)

    Москва октябрьская чудесна. Если только заставить себя выйти из дома. В центре - суета сует. Тыквы украшают входы в кафе. В ГУМе интересные…

  • (no subject)

    Когда твой собственный уже почти взрослый ребенок, с которым часто бывает непросто, вечные проблемы - отцы и дети, рассказывает тебе про своих друзей…

  • (no subject)

    Почему-то посмотрели какую-то ну совсем, мне не нравится слово тупая, но как бы ну такое, комедию - Мы — Миллеры. В смысле, сойдет. Варин папа…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment