Ночью я провожала Вариного папу в Москву. На станции автобусной, куда только что подошли шесть автобусов, которые привезли тинейджеров с диско, было весело и шумно. Тинейджеры были пьяны, половина прибилась к кустам. Многих тошнило. Кто-то рыдал, кто ругался, кто-то смеялся, кто-то танцевал. Обычная такая жизнь тинейджеров.
У нас тут огромное количество тинейджеров в окрестностях.
Аппартаменты Европа принимают тинейджеров из Манчестера. Судя по всему, пачками принимает.
Откуда все оставшиеся ребята, кто знает. Но слышится и польская речь, и немецкая. И флаги нидерландские.
И все эти тинейджеры удивительно похожи. Глаз не выделяет ничего красивого и выдающегося. Огромная масса абсолютно одинаковых ребят, говорящих на разных языках. Но при этом абсолютно одинаковых. И это так удивительно. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Когда тебе восемнадцать-двадцать лет вряд ли ты будешь сильно выделяться из толпы. Космополитан сказал, что в моде нынче то-то. И будешь как миленький стричься под это вот и очки носить определенной формы, даже не потому что, ты читаешь Космо, а потому что они все носят такие очки и так вот стригутся. И это нормально, наверное, не выделяться из толпы. Основная масса людей никогда не отличается от других.
И очень озабоченные лица. То время, когда казалось бы надо радоваться, все еще впереди, тебе всего-то лет восемнадцать-двадцать. Они все какие-то страшно озабоченные и скучающие. И я никак не могу вспомнить, и я такая была?
Они сидят в бесчисленных ресторанчиках, едят пиццу и запивают пивом, компании человек по двадцать таких вот юных малчиков, абсолютно одинаковых, абсолютно не агрессивных, жутко скучающих и выворачивающих по команде шеи, когда мимо на велике проезжает симпатичная блондинка.
Их возят на диско. Впереди идет какой-нибудь организатор с табличкой и они идут толпой за ним. Вчера наблюдала, как их загружали в ночной клуб. Ничем не отличалось от того, как загоняют стада в загон. И тем удивительнее это, что сознание говорит: я то точно был не такой. Когда я входила в метро в свои восемнадцать далее везде, все выворачивали шею на меня. Почему здесь не так. Впрочем, может сознание мое все извращает и врет. Память выделывает странные штуки. Главное, не опуститься до этого вот – да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя.
С другой стороны, чем дальше я на все это смотрю, тем отчетливее становится понятно, что свои они кучкуются где-то в других местах. И у каждого, свои они свои и кучкуются только в своих местах. Как в Лондоне, когда сидишь где-нибудь в правильном месте, а мимо тебя течет разношерстная толпа и ты выдыхаешь и думаешь – ну Слава Богу, я опять дома.
У нас тут огромное количество тинейджеров в окрестностях.
Аппартаменты Европа принимают тинейджеров из Манчестера. Судя по всему, пачками принимает.
Откуда все оставшиеся ребята, кто знает. Но слышится и польская речь, и немецкая. И флаги нидерландские.
И все эти тинейджеры удивительно похожи. Глаз не выделяет ничего красивого и выдающегося. Огромная масса абсолютно одинаковых ребят, говорящих на разных языках. Но при этом абсолютно одинаковых. И это так удивительно. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Когда тебе восемнадцать-двадцать лет вряд ли ты будешь сильно выделяться из толпы. Космополитан сказал, что в моде нынче то-то. И будешь как миленький стричься под это вот и очки носить определенной формы, даже не потому что, ты читаешь Космо, а потому что они все носят такие очки и так вот стригутся. И это нормально, наверное, не выделяться из толпы. Основная масса людей никогда не отличается от других.
И очень озабоченные лица. То время, когда казалось бы надо радоваться, все еще впереди, тебе всего-то лет восемнадцать-двадцать. Они все какие-то страшно озабоченные и скучающие. И я никак не могу вспомнить, и я такая была?
Они сидят в бесчисленных ресторанчиках, едят пиццу и запивают пивом, компании человек по двадцать таких вот юных малчиков, абсолютно одинаковых, абсолютно не агрессивных, жутко скучающих и выворачивающих по команде шеи, когда мимо на велике проезжает симпатичная блондинка.
Их возят на диско. Впереди идет какой-нибудь организатор с табличкой и они идут толпой за ним. Вчера наблюдала, как их загружали в ночной клуб. Ничем не отличалось от того, как загоняют стада в загон. И тем удивительнее это, что сознание говорит: я то точно был не такой. Когда я входила в метро в свои восемнадцать далее везде, все выворачивали шею на меня. Почему здесь не так. Впрочем, может сознание мое все извращает и врет. Память выделывает странные штуки. Главное, не опуститься до этого вот – да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя.
С другой стороны, чем дальше я на все это смотрю, тем отчетливее становится понятно, что свои они кучкуются где-то в других местах. И у каждого, свои они свои и кучкуются только в своих местах. Как в Лондоне, когда сидишь где-нибудь в правильном месте, а мимо тебя течет разношерстная толпа и ты выдыхаешь и думаешь – ну Слава Богу, я опять дома.