Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
все забываю написать о том, что видим мы каждый день, и что не перестает меня удивлять каждый день.
Здесь много инвалидов. У нас их тоже, наверняка, много. Мы их не видим.
Здесь их множество, кто-то едет сам на своих инвалидных креслах, целыми группами, кого-то везут - родители, а иногда и внуки. И целые семьи куда-нибудь направляются, а кто-нибудь везет старушку в кресле. У старушки на коленях сидит собачка. И все довольны жизнью.

И в районе одиннадцати мы как раз проходим около очередного пункта, где офис, не знаю как назвать, спасателей.
В районе одиннадцати к этому домику на набережной старушка привозит мужчину в возрасте в инвалидном кресле.
Выражение лица у мужчины отсутствует.
Трое малчиков-спасателей пересаживают мужчину, не маленького, кстати, веса, в специальную тележку, надевают на него спасательный жилет, и потом волокут эту тележку по песку до воды, затаскивают в воду. Тележка отлично плавает в воде. Они заходят с этой тележкой достаточно глубоко. Тележка на поверхности, они - почти по шею. И поливают мужчину сверху из ведерка водой. Выражение лица у мужчины не меняется, но он знаете, двигает руками, плещется в воде. И это, похоже, единственное движение на которое он способен. И выглядит это так, что ему очень нравится, что его купают.

Они минут по сорок купают его. И когда вытаскивают тележку из воды, а потом тащат ее волоком по песку, уже другая женщина привозит своего молодого сына.
И все повторяется сначала.
Нет, здесь совсем все не идеально. И местами очень похоже на россию. Пару раз видела на бесплатных концертах как отнимали друг у друга стулья старики. Или сегодня в магазине, когда я стояла в огромной очереди на кассе, подошла старушка лет ста, на вид, с клюкой. Милая такая старушка. Я так скучаю по БабЖене. И все эти старушки. Ну знаете, щемит там где-то. Не то, чтобы я была очень добрая, но старушки, они как младенцы, нажимают на какую-то кнопку внутри меня.
Конечно же, я пропустила ее вперед. Она в руках держала пакет молока.
Но передо мной стоящая синьора страшно возмутилась, когда старушка спросила, не может ли она пройти без очереди. У синьоры была огромная тележка, доверху наполненная.
Синьоре было лет под сорок, то есть как мне, наверное. Но она была реальная синьора. И вот она прочла старушке такую лекцию, что даже без знания языка было понятно.
Что какого хрена, она вот стояла в очереди, и пусть старушка стоит. И вообще, дальше она гундосила без перерыва. И ее даже как-то жалко было. Не знаю почему, ужасно жалко. И, наверное, всей очереди жалко. Народ как-то отворачивался сиротливо, народ, к которому она взывала.
Старушка смотрела на меня в поисках поддержки, опираясь на свою клюку.
И я почувствовала себя неловко. Понимаете, назвать меня эдакой доброй и милосердной достаточно сложно. А тут на меня смотрят как на защиту и опору.
Пришлось улыбаться и корчить всякие успокаивающие гримасы, из серии - ну что тут поделаешь, давайте пожалеем эту синьору, она очень устала, и дома ее ждут орущие младенцы.
Старушка, кстати, приободрилась.

Так вот, к чему это я, понятно, что мы живем в этом Бланесе и это вполне себе провинция. С одной стороны куча стариков и старушек с поджатыми сердитыми губами, по ним легко судить о менталитете местности, с другой стороны, мильон народу, готового прийти к тебе на помощь. И эти инвалиды везде. И старики. И собаки. И ни одной бездомной. По отношению ко всем ним можно судить о состоянии общества.

И еще за эти два месяца я тут пьяных практически не видела. Если не считать подростков из разных непонятных стран, конечно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments