April 5th, 2011

(no subject)

с утра ездили с Варварой к врачу ортодонту. Нам было назначено в десять тридцать. Мы опоздали на десять минут. Ну и там всегда большая очередь. И врач всегда говорит:
- Ничего страшного, раз у вас на десять тридцать, заходите в десять тридцать.
А очередь всегда ругается и орет. Сегодня не хотелось слушать, как очередь ругается и орет. Просидели два с половиной часа в очереди. Врач за три минуты все проверила, подкрутила, сделала и отпустила. Теперь через месяц.
Collapse )

(no subject)

и он мне говорит, мы тащимся в ночи в поисках моей машины, где-то брошенной моим мужчиной, припаркованной вернее где-то, непонятно где, других мест не было в округе, и он мне говорит, он мне помогает дотащить мои вещи и я страшно ему за это благодарна. Тащить на себе штативы - та еще штука.
Так вот, он мне говорит:
- У меня приятель был, ему тридцать пять, как и мне, только выглядит намного моложе, вот он все бросил и уехал в Лондон, остался там нелегалом. Выглядит как шкет. Все хорошо, но понимаешь, вот так жить хорошо в восемнадцать. Когда тебе уже ближе к сорока, это как-то, ну как бы это сказать.
- Нелепо? - подсказываю я.
- Ну да, - соглашается он, - ни кола, ни двора.
Collapse )

(no subject)

И я думаю, что если сейчас расскажу ему про сочетание своих лет с вот этим вот постоянным изменением своей жизни, он или расстроится, или подумаем, что я, ну как бы это сказать, странная может быть, или все вместе.
Но мне ужасно любопытно спросить у него, как он думает, сколько мне лет.
Но я не спрашиваю. Не знаю почему, может быть потому что устала и ночь, и хватит уже людей смущать. Они волнуются, когда ты им что-то такое рассказываешь.

Мы ищем мою машинку.
- Какая марка? - спрашивает он
- Не знаю, - отвечаю, - серебряного цвета. Отечественная.
- Ты не знаешь, какая у тебя машина? - удивляется он
- Нет, почему, я наконец-то запомнила номер, - говорю, - сейчас по номеру найдем.

Еще так давно не встречала нормальных адекватных мужчин в нашем бизнесе. И так удивлялась вчера весь вечер, а потом еще и ночью, когда пришла смска: "нормально добралась?" Впрочем, смску я прочитала днем сегодня. И мне даже стало стыдно, что я на нее не ответила. Вчера мне было лениво смотреть, кто шлет мне смски. В общем-то, понятно, когда я его подвозила, он периодически говорил: "А сейчас постарайся ни в кого не врезаться". И понятно, что после съемки такой нервной, и такого длинного дня, слегка плохо видишь, еще темно и у меня очки темные солнцезащитные с диоптриями, других нет, все несутся как угорелые и на пассажирском слегка неуютно. И будешь потом тревожиться, как эта странная гражданка добралась домой в ночи в таком настроении и состоянии.

(no subject)

Ночью мне снился романтический сон. Мне снились странные очень красивые люди, которые так и не определились -малчики они или девочки. С одним-одной из них мы ехали в миниатюрном товарном поезде, который вез оранжевые светящиеся сухофрукты. Мы лежали на сухих абрикосах, раскинув руки, держась за руки и смотрели в небо. Все было залито солнцем, в лучах которого висела тончайшая взвесь пыли. Поезд обгоняли столетней давности машинки лакированные забитые странными девочками-малчиками в ярких одеждах, на багажниках лежали охапки цветов, все неслись в замок и наш поезд тоже медленно настукивал. Проснулась от ощущения любви вокруг.
Долго думала, можно ли себе приснить продолжение и всех этих героев заселить обратно в свои сны. Только а вдруг я к ним тогда привыкну, если буду видеть их каждую ночь и дружить с ними и влюбляться.

Утром звонил сын Лева, спрашивал все ли в порядке. Сказал, что ему приснился про меня ужасный сон и он тревожится.
- Я умерла? - спрашиваю
- Нет, - говорит, - но тоже ничего хорошего. Поэтому я волновался.
- Ну знаешь, - сказала я сыну Леве, - если в твоем сне со мной приключилось что-то ужасное, это значит, что я буду жить еще сто лет, устанешь еще звонить и спрашивать как дела.

У сына Левы опять заканчивались деньги на телефоне. И в кармане было сто рублей.
- Приезжай, - говорю я сыну Леве, - я тебе дам тысячу рублей, у меня есть. Абсолютно безвозмездно.
- Нет, - отвечал сын Лева, - у меня зарплата в конце недели, я лучше у кого-нибудь займу. Мне сейчас к тебе ехать слишком долго.