April 11th, 2011

(no subject)

Какое-то время назад, когда мы только познакомились с Радеком, я сидела у него в доме и болтала с его соседкой по дому. В ливингрум было грязно, валялась куча вещей.
- Ну что поделаешь, - вздохнула соседка, - я же живу с малчиками. Они такие грязнули. Сейчас ищу себе новое жилье.

Калина съехала. Сидим мы как-то с Радеком у него в ливинг рум. И такая там чистота.
- Слушай, - говорю я, - ничего себе, вы тут порядок навели.
- Так ведь Калина съехала, - говорит, - некому стало вещи разбрасывать.
- Вау, - восхищаюсь я и тут же ябедничаю, - а Калина говорила, что с малчиками невозможно жить, они такие грязнули.
- Ага, - хихикает Радек, - сейчас, бывает, придет к нам Калина в гости, сядет на диван, посидит, посмотрит вокруг, а потом скажет: "какой же все-таки грязный и старый у вас ковер, давно пора его выкинуть".

А когда мы в Лейтоне жили, когда нас человек десять жили в нашем прекрасном доме с садом, все были вполне себе грязнули и неряхи. Но никого не парило. Ни горы грязной посуды, я со своей тарелкой ходила, ее и мыла, ни чьи-то валяющиеся трусы в ванной.
Мои знакомые японки как-то сказали, что они бы повесились жить в таком грязном доме.

(no subject)

все-таки иногда бывает хорошо быть взрослым. Съел себе пирожное, заел борщом и никто-никто не скажет тебе, что нельзя есть пирожные перед обедом

(no subject)

и всю ночь я во сне боялась, я боялась, что вдруг все получится и что тогда я буду делать. Потом я проснулась, потому что боялась опоздать в поликлинику. Просыпаться в семь утра все-таки сложно, если нет привычки. В подъезде пахло всякими утренними запахами, абсолютно непривычными. Обычно ты в своем каком-то временном промежутке и встречаешь только то на пути, что, именно, в этом временном промежутке.
В лифте кто-то проехался, из тех, кто по утрам выливает на себя флаконы парфюма. Еле доехала вниз. Интересно, как с такими людьми находиться в одном помещении. А если сидит куча людей в одной комнате и каждый на себя выливает тонный разного такого.
Впрочем, у меня слишком чувствительный нос. Может быть другим так не пахнет.
Во дворе парочка расстроенных мам, которые должны были везти своих чад в школу, а машины их заперли. Просто таки столпотворение. И столько интересного. В поликлинике на сдачу крови человек двадцать, из них двое - я и еще одна старушка - не беременные.
Даже подумала, глядя на очередную беременную девушку за мной, должна ли при таких раскладах я уступать очередь.
Кровь взяли быстро.
Вернулась домой и отправилась возвращать потерянные сны.
Снились аварии, какие-то тетеньки врезались в машины других тетенек и исчезали из виду.
Насыщенное утро.
Проснулась, съела большое пирожное, заела борщом.

(no subject)

Идем с Варварой по улице, Варвара скачет рядом, то на двух ножках, то на одной и поет одну строчку: Труляля, Траляля.
- Мне иногда бывает завидно, - говорю я ей, - дети могут вот так бежать вприпрыжку, прыгать на улице сколько им вздумается. А взрослому, если вдруг захочется вприпрыжку по улице, так ведь и не сможет.
- Это почему еще? - спрашивает Варвара
- Ну вот смотри, вот мы идем с тобой по улице, а вон та старушка или вот эта тетенька вдруг не идут, а прыгают. Как это будет выглядеть? Что о них подумают люди.
- Мне кажется, нормально, - говорит Варвара.
- Нет, все сразу подумают, что это нелепо, и что старушка с тетенькой - сумасшедшие.

А Варвара сразу удивляется, ей пока это неочевидно.

Я тут как-то задумалась до какого возраста можно ходить с руками в карманах. Знаю, знаю, что это некрасиво. Но иногда не могу себе отказать в таком удовольствии.
Впрочем, видела одного старичка лет восьмидесяти. Он как раз шел с руками в карманами. Ну да, выглядел слегка странно. Но так иногда приятно ходить, чтобы руки в карманах были