May 18th, 2011

(no subject)

зуб мне сегодня не выдрали. Не случилось. Пришла в Моники, мне выдали карточку, отправили в кабинет, там куча врачей, по общей очереди к кому-нибудь попадаешь.
Вызывает меня девушка, ну знаете, эти приятные лица - видны только глаза, красивые, внимательные и очень серьезные.
Она в карточку посмотрела:
- ну что же вы не пришли, когда вам назначено?
Я начинаю вспоминать, что да, в этом кабинете, я была пять лет назад перед своим первым Лондоном. Два зуба мудрости удалила.
- Ну это давно было, - говорю
- Ах точно, - отвечает она, - садитесь, давайте посмотрю, что у вас.
Открываю рот, смотрит она в него, вот эта девушка с красивыми, очень красивыми глазами:
- Ужас какой, - говорит она, - идите на рентген. Придется приходить отдельно. У вас там ужас.
- Уже боюсь, - отвечаю я ей и иду на рентген.
На рентгене я - первая. В кабинете никого нет. Минут через тридцать появляется рыхлая большая молодая девушка, от которой пахнет котлетами. У меня очень чувствительный нос, к сожалению. Лучше бы я не чувствовала запахом, было бы проще жить. Еще в детстве мама моя звала меня понюхать, где что-нибудь завалялось и пахнет плохо.
Так вот, девушка рентгенолог почему-то без перчаток, но я уже так боюсь, что плохо соображаю, и засовывает мне в рот эту пластинку, а от нее так пахнет котлетами, что меня начинает тошнить, натурально так тошнить, что она просто отскакивает и говорит:
- Ну вы держите там указательным пальцем пластинку, - я еще в таком состоянии плохо помню, где у меня какой палец.

Но мы с ней справились. Хоть от нее нестерпимо несло котлетами.
Потом я еще час ждала, пока она проявит. Пока девушка с красивыми глазами не появилась и не поинтересовалась моей судьбой, и не забрала мой снимок.
- Ну что, - сказала девушка, - кто же виноват, что у вас такие зубы, посмотрите, мало того, что в нем кариес и он даже не вылез, его корни уходят под два рядом стоящих зуба. Будет сложно и долго. Так что давайте с утра. И потом еще три дня болеть будет. И стоить будет семь тысяч рублей.

Так что зуб пока при мне, потому что свободное время у этой милой девушки было только на первое июня.
- А я вас помню, - сказала она мне, - вы ко мне когда-то приходили.

А потом я к Виви поехала. Потому что грустно было. И Виви мне феерично рассказала:
- Да, - сказала Виви, - смешно было. Синее небо, солнце, красная площадь, теплынь, и ты останавливаешься посреди толпы и говоришь громко: "мне надо срочно эмигрировать! Срочно". Народ весь оглянулся.

(no subject)

Однажды сто лет назад, когда я снимала для одного интерьерного журнала, я постоянно попадала в разные дурацкие истории.
Однажды, к примеру, мы поехали снимать квартиру одного известно банкира.
Жена его делала шляпки и продавала на благотворительных аукционах.
Квартира их окнами выходила прямо на ипподром. В этом же доме пару этажами выше была квартира их сына.
Приехали снимать квартиру. Огромная квартира, по ощущениям, никто в ней не живет. Так, чисто выставка достижений народного хозяйства: роскошь, роскошь и еще раз роскошь. И антиквариат везде.
Отсняли, все что можно. Хозяйку в интерьере сняли. Интервью взяли. Договорились, что на следующей неделе будем снимать квартиру сына.
По дороге журналистка наша говорила: "Смешная, раньше в девяностых спекулянткой была, валютой торговала, первый капиталы. А сейчас такая важная, такая важная.
Снимали мы тогда еще на средний формат. Как обычно, проявили, принесли в редакцию. Редактор наш посмотрела слайды, все зашибись как прекрасно, но только очень ей не понравилась главная героиня.
- Лена, - сказала она мне, - ну что же это за безобразие, ну что же это за бардак на голове у нее. Ты что, не могла ей как-нибудь намекнуть, чтобы она причесалась?
На голове у нашей героини была прическа - а-ля Алла Борисовна, которая могла быть по-разному интерпетирована.

В этот момент только журналистка и слышала это.
Ездило нас на съемки несколько человек: мой напарник, журналистка и наш арт-директор.

И вот приезжаем мы на следующей неделе все туда же, снимать квартиру сына.
- А дизайн я здесь сама делала, - говорит нам жена известного банкира.
Собираемся снимать.
- Только я очень тороплюсь, вы могли меня сначала снять, - говорит нам жена известного банкира. Она только-только проснулась, по ощущениям, - я слегка опухшая, - говорит она нам, - я вчера ботокс себе вколола, из-за этого слегка опухоль под глазами.
А там даже не опухоль, а ощущение, что человек всю ночь пил.
- Ну вы же в фотошопе поправите? - спрашивает она нас.
- Да, да, конечно, - говорит наш вечно-пьяный артдиректор, - вы не беспокойтесь, вставайте в кадр. Вот, Ленка, она у нас отлично в любом состоянии снимает.

И тут я вдруг вспоминаю как наш главный редактор выговаривала мне насчет прически.
- Да, - говорю я, - только не могли бы вы, ээээ, посмотреть в зеркало сначала?
- Это еще зачем? - вдруг возмущается наша героиня.
- Ну, ээээ, - мнусь я, - ну, знаете, ну прическу поправить, причесаться.
- Что? - вдруг вспыхивает жена банкира, - так я тогда вообще сниматься не буду! - до свидания, - и она исчезает.

Наш артдиректор, отхлебывая виски, бухтел потом всю съемку:
- Ну как ты могла? - говорил он, - что же это такое? Она, может у самого Зверева причесывается, а ты ее так опустила. Да нас теперь ни одни приличные люди в дом не пустят к себе! Но наша журналистка заступилась за меня, сказала, что это было указание сверху - причесать жену банкира.

Собственно, через неделю мы снимали у Зверева дома. И он, да, подтвердил, что является личным парикмахером жены банкира.

(no subject)

сегодня, кстати, под памятником Жукову должен быть флешмоб - танцуй как Медведев. Жалко, что я не могу сходить посмотреть.

(no subject)

Пару месяцев назад снимала бекстейдж передачи "топ-модель по-русски". Сейчас их осталось трое. Удивительно, насколько с макияжем меняется лицо.


Collapse )