July 12th, 2011

(no subject)

Наш арабско-чернокожий квартал спит поголовно. Тишина. Если выйти к набережной, будет шум и гам. Всегда забавны эти штуки. Тоскливо и одиноко – выйди из квартиры, дойди до набережной.

Варвара спит по очереди на своих кроватях. У нее в комнате – две кровати. График соблюдается строго. Сегодня на одной. Завтра на другой.
Иначе им будет обидно, кроватям будет обидно.

Из Варвариного окна можно выйти на крышу и пойти гулять. С четвертого этажа, где у нас бассейн, видно, что уйти можно далеко. Многочисленные лесенки вверх-вниз.

- Знаешь, я смотрела фильм, - рассказываю я Варваре сегодня, - где молодой человек лет восемнадцати бродил по ночам. У него был лунатизм. Днем он работал клоуном, который ходил на огромных ходулях. Таким грустным клоуном, который живет на уровне третьего этажа, такие высокие у него ходули. Еще где-то там учился. А ночью бродил во сне по крышам. Потому что лунатик. У него окно как раз выходило на крышу соседнего дома. И как-то так ночью он шел по крышам. В одном из домов была прохудившаяся крыша, он провалился и упал в постель, к конечно, же абсолютно раздетой девушке, которая читала книжку. И тут у них начался роман, когда он проснулся от неожиданного полета.
- Конечно же, - говорит Варин папа, - иначе к чему все это – лунатизм, гуляния по крышам под луной.
- Ой. – говорит Варвара, а вы не могли бы закрывать мне окно. Не очень-то хотелось бы по ночам гулять во снах по крышам.
- Да ладно тебе, - говорим мы ей, - у тебя не очень-то удачный подход к окну, ну и потом, вряд ли ты ночью сможешь забраться на этот высокий подоконник.

Тем не менее мы закрываем жалюзи. Кто ее знает, эту Варвару. В Бенидроме была целая проблема с нашим двенадцатым этажом. С закрытым окном нереально душно. С открытым – страшно. Наша девочка и в самом деле бродит по ночам. Приходилось выстраивать пирамиды. Ну и потом, я в любом состоянии просыпаюсь, когда просыпается она.

У нас кончился интернет. Выход во внешний мир. Забавно. Шура с Соней рассказывали, что во здешних ботанических садах встретить можно только русских.
Мы сегодня встретили много кого. Но в основном это были только русские. Хотя, одна польская парочка попросила меня их сфотографировать на их камеру. Так и сказали – можно? и протянули камеру. Условия были неподходящие. И с этими туристами, я так и не разберу, что им нужно - я – маленький-на-фоне-огромной-эйфелевой-башни или что-то еще.
В итоге сделала и так и эдак. Солнце, тень, контрастность. Загнала их в тень и сделала крупный портрет целиком, на фоне темных кустов.
Краем глаза потом смотрела на реакцию
- Вау, - сказал мужчина. И долго смотрел на изображение.

Еще удивительно, насколько мы похожи с поляками. Что уж там, братья славяне.
Море здесь холодное. Бодрит очень. Хотелось бы теплого моря. Но город приятный. И как пахнет из открытого окна – морем, соснами, молодостью