July 4th, 2012

(no subject)

ЗИМНИМ ВЕЧЕРОМ В ЯЛТЕ

Сухое левантинское лицо,
упрятанное оспинками в бачки,
когда он ищет сигарету в пачке,
на безымянном тусклое кольцо
внезапно преломляет двести ватт,
и мой хрусталик вспышки не выносит;
я жмурюсь - и тогда он произносит,
глотая дым при этом, "виноват".
Collapse )

(no subject)

В Парке культуры открылся первый фестиваль цветов. Должно быть красиво. Я собираюсь к Таганскому суду завтра. Все равно надо. А потом может быть заскочу на фестиваль цветов. А может быть и нет. Сегодня купили очередные очки для плавания. И легкое полотенце флисовое. Такое удобно с собой брать, когда чемодан небольшой. Не люблю такие. Но они занимают так мало места.
Сегодня же думала, что точно не получится снимать со светом. Спина и все-такое. Но редакция прислала машину и добрый Юра помог донести штативы и свет до места съемки.
Новостей особых нет.
Никаких. Лето. У соседей родился третий мелкий.
Другие соседи, нормальные абсолютно ребята, год как переехали откуда-то в Москву, снимают крохотную студию рядом с нами. Реально нормальные ребята, готовы помочь всегда, но сегодня с утра выставили абсолютно вонючий потекший пакет с мусором. Наша дверь дальше от них чем еще одних соседей. У тех - четверо мелких. Вот им, наверное, совсем пахло. Пришлось пойти и упаковать их мусор в большой герметичный мешок. Я бы и вынесла бы его. Очень уж вонял. Но я со своей спиной ничего сейчас носить не могу. К вечеру, впрочем, они все-таки пакет вынесли. Целая история, люди ведь реально нормальные, просто им в голову не приходит, что кому-то это будет вонять и неприятно. Хотя, может быть, все-таки надо просто вежливо об этом говорить? Не знаю даже.

(no subject)

Удивительно, как вкусна холодная котлета в час ночи. Обо всем остальном думать не хочется. Вот только завтра горячую воду отключат

(no subject)

Я сегодня после суда сходила в Парк Культуры. Там вчера открылось цветочное шоу. Могу сказать, что мне было очень жалко своих потраченных триста рублей. За билетом пришлось стоять в очереди полчаса. Внутри все экспозиции производили стойкое кладбищенское ощущение. Хорошо освоили деньги - жухлая трава на газонах. При мне ее поливали, заодно мои ноги полили. Спросила зачем у одного владельца экспозиции, недовольно сказал, что мне надо отойти. Ну после того, как ноги промокли. Цветы, практически, везде уже завяли или подвяли. И все такое на уровне детского творчества, когда попросили что-то сделать, ну и сделали. Как получилось, так и сделали. Не стиля, ничего. И ко всему прочему эти завядшие цветы. Еще было много овощей и букетов на сене разложено, видимо, последние тенденции. Букеты тоже были ужас-ужас. Я еще думала, что это я - такая брюзга, с испорченным вкусом. Но тут как раз Оля позвонила, я ей рассказала, что я на этом самом "шоу", и она тут же отозвалась, что ее коллега была на открытии и очень критиковала.

(no subject)

У таганского суда собрались люди в поддержку Пусси Райот. Несмотря на то, что заседание по делу Пусси Райот было названо открытым, на него пустили только аккредитованных журналистов. Даже во двор суда не пускают в последнее время. Люди вынуждены толпится на тротуарах. Полиция все время орет в мегафон: Граждане, уйдите с проезжей части!. Ничего принципиально нового.
Если в прошлый раз, какое-то количество народа появилось с косметическими масками на лице и прилепленными огурцами. Их, впрочем, повинтили, достаточно, быстро. В этот раз играли мячами в шапках, символизирующими головы? Пусси Райот. Полиция не трогала, наблюдала с интересом.
Галина мне выдала панамку, все в таких были - маска без лица, которую надо было надеватьт на голову, чтобы не напекло. Поодаль же стояли граждане, именующие себя верующими. Которые обычно устраивают разные провокации и говорят гадости всем окружающим. Но тут вроде всего лишь играли в мяч, поэтому они наблюдали, бездействуя.
Хотя забавно, что мы же теперь все в одной упряжке. С кем-то уже здороваешься, и с этими и с омоновцам. Обсуждать что-то умудряемся. Забавно.
В какой-то момент вышел Емельянов и стал кричат "Путина прогони". В руках он держал плакат с такой же надписью. Тут же к нему подбежали омоновцы. Но тут же и отскочили, один из них сказал, что приказа забирать еще не было.
Оказалось, это отвлекающий маневр. На углу у светофора в этот же момент появилась клетка с тремя, сидящими внутри молодыми людьми. Клетка была пристегнута велосипедным тросиком к столбу и закрыта на несколько замков. Полицейские оцепили кусок тротуара с клеткой и некоторое время размышляли, что с этим делать. В этот же самый момент многие свистели со всех сторон и еще взорвали петарды или не знаю, как это называется, так что с неба посыпалось много-много блесток. Некоторые полицейские улыбались.



Collapse )

(no subject)

А еще у суда я разговаривала с Машей Бароновой, которая пришла поддержать девчонок. Спрашивала у нее как дела. Маша сказала, что ее прессуют сильно. Звонки по ночам, угрозы, что ее убьют. Часть соседей в подъезде перестала разговаривать. Органы прошли по соседям с угрозами, если не напишут заявление против Маши, будут проблемы с собственными детьми. Оперативно заселили даму в квартиру в подъезде, которая, собственно, тоже прессует соседей. Регулярно вызывают в следственный комитет. И даже участковый уже подумывает, что надо бы выяснить, кто угрожает Маше, потому что , по его словам, ему абсолютно не светит труп на его участке.
Маша считает, что ее пытаются вынудить уехать из России, несмотря на то, что она дала подписку о невыезде.
Также Маша сказала, что не собирается никуда уезжать. Будет продолжать бороться против системы.
Спросила ее, чем можно ей помочь. Это абсолютно непонятно, что в такой ситуации можно сделать. Маша сказала, что она, к счастью, не обделена вниманием журналистов. И ее втихаря засадить не удастся. А вот те, ребята, которые сейчас находятся в заключении, абсолютно невиновные ребята. Кто-то из них сидит с людьми вич-инфицированными и гепатитными, кого-то забирали в психиатрическую и обкалывали шесть дней, так что человек сейчас не говорит, так вот надо кричать везде об этих ребятах и сделать так, чтобы каждый об этом знал. Выходить в их поддержку. Буду думать.