March 19th, 2013

(no subject)

знаете, когда я захожу в тупик? Когда мне пишет хороший человек, наверняка хороший, решивший поучаствовать в фотоконкурсе, где я зачем-то, согласилась судить, хотя знала, что уровень будет совсем низкий. И вот хороший человек, присылает мне свои фотографии, сделанные мыльницей в темном помещении, вспышка в лоб, и спрашивает: вот вы были судьей на этом конкурсе, скажите, что не так с моими фотографиями?
И что отвечать? Вот что отвечать? Что фотография должна вызывать эмоцию у зрителя, а не только у друзей Васи и и Пети. Так ведь человек расстроится, обидится, решит, что жизнь кончена. К тому же и все остальные работы, которые победили в конкурсе, были достаточно низкого уровня и объяснять человек, чем его фотография отличается от фотографии победителя, достаточно сложно.
В общем, я больше в эти игры не играю.

(no subject)

Однажды ты опять срываешься. Ты превращаешься в злобного безапелляционного карлика беспричинно. Нет, не так. Если подумать, зима затянулась, солнце давно не скрашивало твое существование. По второму кругу грипп, который ты лечишь подогретым красным вином, задаваясь вопросом - лечит ли подогретое красное вино этот самый грипп. Ты давно не выползал из дому просто так. Ну, в смысле, не по делу. И тут вдруг встречаешь просто людей, просто музыкантов, которые иногда живут в Лондоне, которые хотят переехать в Лондон, с которыми ты пьешь красное вино и они тебе рассказывают про Хакни, а потом ты им рассказываешь про Хакни. И еще Маша произносит волшебную фразу:
- Нам больше не девятнадцать, мы не можем больше терять время, - ужас ведь, да, им больше не девятнадцать. А четверть века. И они не могут больше тратить время.
А еще они иногда загружаются в свой желтый автобус и едут в Лондон.
- Увидимся, да, - говорю я им на прощание, - в том самом городе.
Сижу дома, лечу свой внеочередной грипп подогретым красным вином, нашла их на Ютубе, заодно, как они в последний раз ехали в Лондон на своем этом самом желтом автобусе. Злобный карлик растворяется потихоньку.
Артем в твиттере пишет: за двое суток пару раз вылезал из постели - выпить водки и сходить в туалет.
- Иногда ужасно завидую этим девятнадцатилетним, - говорю я Вариному папе.
- В смысле, что уже не девятнадцать и ты не можешь себе позволить вот так пить водку?
А Леша почти дочитал Улисса. Будет первым, кто прочитал Улисса, первым из моих знакомых, первым девятнадцатилетним знакомым, кто прочитал Улисса.
А еще так трогательно, когда про знакомую мелочь, которая нынче очень крутая - а кто эта, вот у Ростуновой на картинках? Это - анархистка, из новеньких. И потом так трогательно в интервью - Маша, просила не называть ее фамилию, считает акцию абсолютно крутой.
Такая жизнь, такая жизнь, хоть и вино подогретое, грипп, а также девятый этаж, Мытищи

(no subject)

вино кончилось. Кончился ли при этом грипп. Буду считать, что кончился.
Когда-то в Коктебеле, куда я еле-еле уговорила поехать Леву со мной. Леве было четырнадцать, он был уже абсолютно взрослый малчик и с мамами ездить в таком возрасте - нереальное западло. Я уговаривала его неделю, обещала, что будем ходить разными маршрутами, что было и так очевидно. Но мне так не хотелось ехать одной.
В первые же пару дней познакомилась с Гариком и Корнеем, которые пели на набережной, а когда денег было достаточно заработано, тогда не пели. Тогда все сидели у костра на пляже.
Что меня в них поражало, это бешеная энергия, когда такая энергия, уже не важно все остальное. Впрочем, это относится к любому виду творчества. И я иногда думаю, из меня бы неплохой получился тренер по высвобождению этой самой энергии, объясняющий, что можно орать, когда страшно, прыгать и выглядеть сумасшедшим, когда толпа смотрит с осуждением. Иногда так сильно не хватает вокруг людей, которые могут вести себя вот, именно так, ну это когда ты им говоришь - прыгай. Они берут и прыгают, не думая при этом, что они могут выглядеть смешно.