November 23rd, 2013

(no subject)

вернулись с Мартой в какое-то детское время домой.
Ходили окультуриваться - слушали джаз в каком-то клубе в Шордиче. Я даже не помню в каком. Если с кем-то иду, зачем запоминать. До десяти вход был бесплатен.
Мы пришли на две минуты раньше. Сэкономили восемь фунтов на двоих. Выпили по два бокала красного вина.
Разглядывали на пару всех вокруг, слушая музыку.
Какая труба была, какая труба. Я только иногда поворачивалась к Марте, чтобы увидеть эмоции на ее лице. И она мне улыбалась понимающе.
И еще эта мысль - вот за что ненавижу быть взрослым, это за то, что уже давно все знаешь, все-все, про всех и про себя. И если где-то напротив вполне симпатичный молодой человек, такой вполне себе Дженни Депп в молодости, вполне достойный моей камеры, машет руками в такт музыки и выглядит очень-мега-круто, тыСсразу представляешь, чего может стоить разговор с ним и начинаешь грустить беспричинно. Все миновало, молодость прошла. Да, хорошо быть тинейджером, когда каждый для тебя - вау! Стоит вырасти и все тут, никаких загадок, никакой романтики, каждый прозрачен - две ноги, две руки и по двадцать пальцев на каждого, если повезло.
Полутемный клуб, свет - красный, все красные, труба и молодая гражданка напротив с гигантской шевелюрой нежно касающаяся лица своего молодого человека. Такая нежность. И музыка.
И вдруг это странное ощущение. Мы на физтехе. Все еще совок или уже почти развалился. У нас клуб, где показывают разные шедевры мирового кинематографа. Шедевры не переведены. Синхронный переводчик пытается переводить. "Земляничная поляна" Бергман, мужчина что-то долго говорит, минут пять говорит. Синхронный переводчик переводит: "Ну я пошел?". Ровно такое же ощущение, смотришь и где-то там внутри у тебя идет этот самый рассказ, сам собой сложенный. Никто не может перевести. Только ты сам и картинка.

Собственно, трубу послушали.
- Ну что, - говорю я Марте, - куда дальше двинем?
- Мне нравится этот вопрос, - говорит Марта
- В смысле, тебе нравится, что я не говорю - ну что, домой?
- Мне просто нравится этот вопрос, ну да и что не домой.

Повернули за угол, там еще с десяток ночных клубов. И немножко там еще провели времени. Забавно, конечно. Когда вдруг появляется ощущение, что ты больше не боишься выглядеть смешным, что ты больше не зависишь от этого. Хочешь танцевать - танцуй.
Впрочем, тут же вспомнилось, как сто лет назад в Пирогово, еще даже Варвары не было, а мне уже точно тридцать лет было, на Орбите мы отплясывали рок-н-ролл с двадцатилетней серфингисткой. Живущие там богатые тети и дяди пригласили хорошую группу. На берегу Клязьменского водохранилища в ночи у костра группа играла рок-н-ролл. Димка нас всех притащил туда. Это была какая-то отличная ночь. И какой это был рок-н-ролл. Она потом сказала будущему Вариному папе:
- Я бы хотела, когда мне будет тридцать, вот так же танцевать рок-н-ролл.
- Ну надо же, кто-то умеет танцевать, - сказала сегодня Марта.
А я как раз собиралась просить Конрада по возвращении домой всадить мне укол диклафинака.
И мы выпили еще по бокалу красного. Но это старость, да. Больше двух бокалов нынче не осиливается.

Потом мы тащимся домой. Хорошо, что ночные автобусы отлично ходят в ночи. Марта купила чизбургер и картошку, она уверяет, что картошка ей досталась бесплатно. Я эту картошку жую. Навстречу два молодых человека.
Один из них вдруг тормозит передо мной, видимо, неудавшийся пикапер, и мрачно говорит:
- I love you
- И я тебя тоже, - говорю я ему, - должны ли мы по этому поводу обняться? - Я засовываю картошку в рот, и обнимаю его с этой своей коробкой, в которой куча картошки-фри.
Его дружбан смеется и обнимает Марту. Ну потом еще мы бежим за номером восьмым.
- С тобой вполне себе весело, - говорит Марта, после того, как очередному тинейджеру я зачем-то объясняю, что с русской мафией лучше дело не иметь. Видимо два бокала вина дают о себе знать. Ну и зачем разговаривать с двумя нетрезвыми тетеньками, по большому счету, хотя они, эти тинейджеры, вполне остаются довольны жизнью.

И еще Марта мне говорит:
- Нет, ну зачем мне искать бойфренда? Если ему надо будет, сам найдется. Понимаешь, я не могу жить с нормальным, мне нужен какой-нибудь мега-крейзи. А вокруг - мега-нормальные. Мне вот только с вами и комфортно жить.
- Ага, с нами, фриками, да.
- А знаешь, - говорит Марта, - Рауль сказал, что мы можем пожить в его квартире в Барселоне. Так что давайте в феврале съездим? Данни сказал, что да - отличная идея.

Еще мы сегодня должны были в магазинов париков съездить в Брикстон. Но Конрад с Ашей вчера пришли домой в полпятого. Долго звонили мне по телефону, потому что потеряли ключи. Замерзли. Сегодня проснулись в три в жутком похмелье. И отказались куда-либо идти. Такие зайки, провалялись целый день в данниной комнате под черными одеялами, пялясь в ящик. Только у Данни в нашем доме есть телевизор.

(no subject)

- ты это сок в микроволновке разогреваешь? - спрашивает меня Марта
- не хочу его пить холодным, - говорю
- первый раз вижу, чтобы сок ставили в микроволновку
- Кэтрин, - кричит Марта, - смотри, она сок в микроволновку засунула
- Почему бы и нет? - спрашиваю я
- Почему бы и нет? - спрашивает Кэтрин, - я тоже никогда не видела, чтобы сок подогревали в микроволновке, но что в этом такого?