August 21st, 2015

(no subject)

Пока наша деточка летит где-то над океаном, страшно смотреть на этот самолет, крошечная точка движется по экрану ноута. Представитель лагеря прислал сообщение - Варвара в самолете, все нормально. Варин же папа, непонятно, как это случилось, слушает песню "Два кусочека колбаски".
- Реально, - говорит, - не помню эту песню.
Песня между тем, очень ныне актуальна.

Год новый наступил
Кушать стало нечего
Ты меня пригласил
И сказал доверчиво
Милая ты моя
Девочка голодная
Я накормлю тебя
Если ты не гордая

- А помнишь, - говорю я ему, рассматривая солисток группы в коротких платьях, - как я ходила в таких же, и еще в миниюбках.
- Помню, как я тебя хотел за это убить, - говорит он.
- Тебе же нравилось.
- Нет, мне не нравилось.

И кто бы мог подумать с тех позиций девяносто второго года, что в далеком две тысячи пятнадцатом мы с Вариным папой в ночи будем слушать эту песню и умиляться давно ушедшему времени и нам тем далеким.
Комбинация - Два кусочека колбаски -

(no subject)

Прилетела Варвара. Уже второй час рассказывает мне про лагерь. Пока исключительно на английском языке. Какие американские интонации, какой английский! Я никогда до этого не дорасту. Никогда. Всего лишь месяц, всего лишь месяц в лагере в отсутствии русских, а также гаджетов. И такой результат. Впрочем, иногда она на этом же самом английском говорит - впрочем, наши американцы отнюдь не всегда понимали меня.
А еще она уходит в свою комнату и кричит: только не удивляйся, не удивляйся, пожалуйста.
Она входит и несет отличные розовые лакированные туфли на длиннющей шпильке.
- Какие отличные стриптизные туфли, - говорю я, - и что сказал папа?
- Он промолчал. Они стоили всего пять долларов. Я не могла пройти мимо.
- Зато теперь ты сможешь зарабатывать стриптизом, - говорю я.
- Какие у тебя дурацкие шутки, - отвечает она.
Но какие туфли, реально офигеть. И реально нереальный стриптиз. И конечно же, она в них никуда не собирается ходить. Чисто так, поставить на полочку.