September 29th, 2016

часть первая

Все время забыаваю написать про расческу. Забыла расческу. Третий день пошел, оказалось сложно купить расческу, когда ты в круизе и ходишь парами.
Вчера меня посетила отличная вещь, в некоторых церковных лавках продают деревянные гребни. В качестве сувениров. Поделилась этой ценной мыслью с Катей.
Один из Катиных коллег, которому я тоже успела пожаловаться на эту огромную проблему, спросил:
- Ну зачем тебе расческа, у тебя же есть пальцы?
- А что же делать, когда голову помоешь? - спрашиваю. Пожимает плечами.
Сегодня в монастыре, пока я отошла от всех снять большой куст гортензии, всех уже увели в собор смотреть на особо ценную икону. Торопилась вслед за всеми и тут при входе увидела церковную лавку.
Collapse )

часть вторая

Приплыли в Плес. Неожиданно дали золотую осень. Правильную золотую осень, которую мне так надо было все предыдущие три дня. Краски: неба синева - такая лазурь, облака шустрые, холмы все сплошь желто-красные, маленькие домишки и церкви на пригорках. Левитан "Золотая осень". Выхожу с утра на верхнюю палубу и сразу понятно, что вот, наконец-то, надо тащить камеру и снимать это все, увидеть Плес и умереть. По всей видимости, камера не выдержала такого натиска правильной красоты и умерла при первом же щелчке. Просто взяла и умерла. Лежит теперь бездыханный трупик в чемодане. Ни тебе никаких мигающих огоньков. Пустота. Электроника накрылась, по всей видимости. Реабилитации не подается. Каждая вещь рождается и однажды умирает. Все как у людей.

Занятно, конечно, даже ничего ни екнуло. Даже адреналин по этому поводу не выработался. В общем, даже хорошо, что это случилось сейчас, а не на какой-нибудь важной свадьбе. Теперь три дня без камеры. Видимо, первых три дня без камеры за пятнадцать лет.
Но мы не сдаемся. У меня еще камера в телефоне есть. Повод научиться на нее снимать.
Написала Вариному папе - камера умерла.
Даже Варин папа позвонил, видимо, узнать в каком я моральном состоянии. Пора утешать или нет. Успокоила, что состояние у меня стабильное. Теперь надо научиться жить без камеры целых три дня.

Немцы и испанцы уехали во Владимир, потом в Суздаль. До обеда обошли Плес. Спасибо нашему Медведеву, у города есть надежда. Набережную во всю ремонтируют. Куча домов на набережной с новыми фасадами. И везде строительные работы в полный рост. И гостиницы, и гостевые дома. При этом как-то им удалось не опуститься в лубок. Очень все красиво. И эта золотая листва везде под ногами разлетается. По воде плывут отражения золотых деревьев. И машины с московскими номерами.
Ярославлю, к примеру, тоже повезло. В Ярославле родилась Терешкова.
- Спасибо Терешковой, - сказала нам гид, - за те деньги, которые ей удается выбить для города. У Костромы такой Терешковой не случилось. Зато Плесу повезло. Тут Дима Медведев. И даже фотографии на стенах в некоторых заведениях подтверждают, да, да, Дима здесь пил пиво. И таблички на домах говорят о том, что Дима в этом городе живет иногда. Если взобраться на пригорок по сто сорок одной ступеньке и пройти лесок, свернуть на заброшенную улицу, старые дома с кирпичными первыми этажами и деревянными вторыми, заколоченными окнами, прогнившими крышами, все сплошняком продаются. А какие там участки, почти полностью завоеванные лесом. Говорят за прошлый год в Плесе ни один новорожденный не был зарегистрирован. Но при этом светло очень в Плесе, душе есть где разбежаться и взлететь. И еще толпы рыжих и черных котов, сидящих на заборах, приоткрывших глаз, следящих за тобой. И такая нега, и покой.

После обеда ходили на экскурсию к капитану в рубку. Наш корабль - длинной сто двадцать девять метров и высотой в тринадцать метров. И наш капитан - очень правильный капитан, сказал такую штуку:
- Если трехметровые волны, я швартуюсь и никуда не иду. Мне жалко и теплоход и людей. Просто пережидаю.
Почему-то вспомнился один из разбившихся самолетов, когда русский пилот, вместо того, чтобы уйти в другой город на посадку, пытался посадить самолет в сильный ветер и разбился. Людей, зачастую, видно по одной фразе. Смотрели с капитанской рубки в бинокль. Слушали, как все у теплохода устроено. Меня вот очень интересовало, зачем теплоходу мачта. Иногда страшно задавать глупые вопросы. Но я задала.

Выпивали в пивном доме Плеса. С нами был капитан с женой-врачом с судна. Поэтому было не страшно опоздать. Без капитана теплоход уйти не может. У немецких туристов сломался автобус. Все, кроме меня, переживали за судьбу немецких туристов. Я была черствой. Я думала, что это такое вот приключение немцев в России. Жене капитана надо было написать стихотворение для второклассника про осень. Знаете, детям иногда что-нибудь такое задают, а родители их работают далеко, и вот бабушка пишет - стихотворение живо. А мы такие сидим в Плесе в пивном доме и придумываем. Четыре строчки. Золотая осень, я люблю тебя очень. Или - золотая осень, соберу я листья, подарю их маме. На самом деле, мы классно придумали, но я уже забыла все. А жена капитана, отсылая бабушке стих, по ошибке отправила их в родительскую конфу родителей одноклассников. Родители аплодировали. А всего-то пара кружек пива. И такой успех.

Возвращались, к нам вторым и третьим бортом встали Александр Пушкин и Кулибин. Кулибин шел из Астрахани в Санкт-Петербург. Очень-очень старая бабушка с двумя подпорками, в платочке пуховом шла нам на встречу.
- А, правда, - сказала бабушка, - что на Бунине у вас немцы?
- Правда, - сказали мы бабушке.
- А сколько же там путевки стоят?
- Не знаем, - ответили мы, - мы работаем здесь, поэтому для нас бесплатно.
Она отвела меня в сторону и сказала шепотом:
- А у нас на Кулибине семь дней - одиннадцать тысяч стоят. А на Пушкине - тридцать две.
Из Астрахани в Сант-Петербург девятнадцать дней пути.
Наши туристы, у которых сломался автобус, приехали на час позже. Поэтому мы отошли на час позже. Но капитан обещал нагнать в пути.

Что касается меня, я много кушаю, с аппетитом. Штаны все-таки застегиваются, но с трудом. Вишу на ушах у всех, кто попадается на пути. И сегодня снимала на телефон. Без удовольствия снимала.

Каждый день нам подсовывают под дверь программу на завтра. Девиз завтрашнего дня - Если деньги не радуют - значит, они не ваши. Коктейль дня - Бунин. Девиз сегодняшнего: Опыт - это то, что получаешь, не получив того, что хотел. Коктейль дня - Нептун.

Завтра у нас по программе Городец, а потом Нижний Новгород в ночи. Сойдем с теплохода с утра.
Варин папа вдруг звонил. "Поддержать меня в скучном круизе". Может быть однажды он научится говорить, что соскучился наконец.
У них все отлично. Варвара начала выходить в школу в пять минут десять.
- Во-сколько, во-сколько, - говорю я ей, - у тебя начинаются занятия в школе? Напомни, в девять?
- В девять, девять, - говорит Варин папа.
- А у тебя, папочка, за тумбочкой бутылка водки стоит, - говорит Варвара противным голосом.
- Не водки, а виски, я же обещал отдохнуть, пока мама отсутствует.
- А я соскучилась по твоей еде, - говорит Варя, - одни макароны каждый день.
- Почему тебе папа не готовит?
- Потому что она не ест мою пищу, - говорит Варин папа. Варя наткнулась на мышь, хотя сейчас она уже не очень уверена, что это мышь. Но Варин папа уверяет, что кто-то скребся ночью.
- Ничего, мамочка, - говорит Варвара бодро, - ты вернешься и справишься с ней.
- Вы что, сами не можете чего-нибудь купить, чтобы побыстрее с ней побороться. Мышеловку какую-нибудь, - спрашиваю я.
- Мы тебя ждем, - отвечает Варвара
Вот приеду и буду с мышью бороться. Надоело быть взрослой.