January 25th, 2019

(no subject)

- Надеюсь И. не смотрит твои истории в инстаграме? - спрашивает меня деточка. Я снимаю деточку на телефон. Деточка вдруг добра и не вопит, что она в таком ракурсе не очень. А я - злодей. И хренов таракан, а также карапуз, а также бегемотик и много кто еще,
- Даже если смотрит, думаю, ему фиолетово. Он же знает, как ты выглядишь в реальной жизни, - отвечаю я остроумно.
- А при чем тут это?
- Ну он же знает, что в реальной жизни у тебя не такая маленькая голова и широкие плечи. Что это всего лишь неудачный ракурс.
- Очень, мама, смешно.


Иногда по вечерам ближе к ночи вся семья собирается в ванне на предмет почистить зубы.
Намедни Варин папа рассказывал на тему грязного ребенка, которого отмыли и он умер.
Я начала:
- Дерматолог вышла, посмотрела на всех тетенек в очереди, некоторых нежно брала за подбородок и причмокивала с удовлетворением: "Вот, видите, перестали умываться и кожа стала намного лучше, - рассказывала я.
- Так я же давно это говорил, - продолжил Варин папа, - я же давно говорил, что умываться не стоит. Вот знаете, про народы Севера историю. Когда эти самые просветители приехали, забрали ребенка больного в больницу. И там его вымыли. А он после этого умер. Они все его микроорганизмы, которые на нем жили, вымыли.
- Ну, папа, ты это уже сто раз рассказывал, - говорит деточка, - и потом, вода -это всего лишь вода.
- Вода разная бывает, - говорю я, - что там в составе у этой конкретно воды ты знаешь? Давай лучше тебе папа про акул расскажет. Он сегодня мне рассказывал. Читал какого-то биолога. Что у акул несколько маток и эмбрион может путешествовать из матки в матку и съедать своих сородичей, которым не повезло.
- Так это и с близнецами бывает у людей, - сообщает мне деточка.
- А еще папа наш рассказывал, что если акуле засунуть руку в родовые пути или как там оно, акуленок может запросто цапнуть. Я вот только не понимаю, а акула при этом, что, не сопротивляется? Вот этот биолог он что, вот так запросто такой хрясь к акуле в родовые пути и она не сопротивляется?

Сегодня же я болела, наверное гриппом. Мне было плохо и очень хотелось снимать. Я приставала к деточке, у которой каникулы. И которая счастлива по этому поводу.
Деточка отказывалась сниматься.
- Ну вот ты чего, не можешь натюрморты поснимать? Они же хорошо продаются. И получаются у тебя хорошо. Ну вот однажды наступит весна и мы с тобой пойдем, и ты меня поснимаешь.
- Нет, мне надо сейчас, - говорила я, - у меня вдохновение. Я хочу снимать части тела. Срочно.

- как же я хочу жить одна, - говорила на это все деточка.
- Бойся своих желаний, - возмущалась я.

Приходили бабушки. Деточка уходила на немецкий.
- Нет, это как же, - возмущались бабушки, - это она что, в мороз в кроссовках? У нее что, ботинок нет?
- Есть, теплые. Вот варежек нет.
- Почему?
- Потому что варежки - это не модно, правда, деточка?
- Мама, я тебя убью когда-нибудь, - возмущенно говорила мне деточка.
- Ну шапку, шапку то ты наденешь? - волновались бабушки.
- Надену, надену.
- Леночка, ну нет, ты только посмотри на этот шарф, ну это же она ужасно его намотала, поправь его ей, - говорили бабушки. Деточка лихо чмокнула меня и ускользнула в мороз. А я с бабушками осталась, утешать и пить чай.

А еще мы с Вариным папой последнего Павликовского посмотрели. "Холодная война". И это очень сильный фильм. Как он так умудряется снимать. Что веришь каждому вздоху. Величайший, конечно, режиссер.

(no subject)

в группе физтеха обсуждают девяностые. Такие воспоминания, такие ощущения. Занятно. В моем нынешнем окружении из физтехов - только Варин папа. Но я не об этом. Как это всегда бывает, немножко подискуссировали на тему, кто как жил. Кто-то жил голодно, кто-то не очень. Кто-то говорит, что тогда вполне себе можно было заработать на жизнь чем-то еще. Мои все воспоминания: я боялась, что не смогу прокормить Леву, что мы умрем с голода, что крыши над головой не будет. И при этом ты один-одинешенек в этом мире и никто руку не протянет. Тут же подумала, что дети мои даже не в курсе, что так оно бывает. Лева был слишком мелким, чтобы хоть что-то помнить.

И тут же подумала, что Варя рассказывает об одногруппниках нынче разное. Первый курс. Одна деточка живет на восемь тысяч в месяц в общаге плюс стипендия в две тысячи рублей. Моя деточка считает, что это ужасающе мало. Эта девочка экономит на всем и не может себе позволить зайти в кафе и выпить кофе, чем моя деточка регулярно занимается.

И тут же подумала о наших беженцах, которые большими семьями ютятся в одной комнате и мясо по большим праздникам. И сколько, сколько таких.

И еще иногда можно съездить в дом престарелых, чтобы не было вот этого вот - каждый может заработать себе на достойную жизнь. Согласитесь, тех нас, у кого все сейчас хорошо, эта мысль частенько посещает.
В каком-то смысле, мы все счастливчики. Мы давно уже не помним это ощущение голода, а некоторые его никогда и не знали.

Просто у некоторых звезды встали по-другому, у некоторых старт был совсем другим. И почему у меня так долго было это ощущение лузера-неудачника. Так странно.