April 10th, 2021

(no subject)

Посмотрели "Великая красота" Соррентино. Ночной Рим, красивый стареющий мужчина, свет, который раньше кинокритики, наверняка, бы раскритиковали. Никакой проработки в тенях, никаких градаций. Все время залипаю во всех фильмах: как поставлен свет, как отработал стилист по костюмам, что там с декорациями, фальшивят ли актеры?

Наверное, 2014. Мы с Мартой только что вернулись в Лондон из Барселоны. Может быть ноябрь? В Барселоне прохладно. В Барселоне бабушка Марты кормит нас паэльей и выдает запасное одеяло.
"В этой квартире когда-то еще родился мой дедушка", - говорит мне Марта.

Дани уговаривает нас сгонять в Рим. На дня четыре. Билеты что-то около пятнадцати фунтов туда и обратно. Забронировал хостел, комната на троих. Хозяйка - русская. Хостел недалеко от Колизея.

Марта каждое утро с картой Рима в руках и большими планами.
Мы с Даней за ней плетемся, эдаких два раздолбая. Нам более-менее все равно. Хорошо, когда есть кто-то, кто все решает за тебя.
Дане - двадцать три, Марте - двадцать девять и мне - сорок шесть. Хозяйка хостела, вечно пьяная, с сигаретой в руках, даже деньги не сразу взяла, с удивлением: вы кем друг другу приходитесь? Всего лишь соседи по дому. Но кого волнует. Пусть использует свое воображение.

Рим, Марта забронировала билеты в галерею Боргезе. День третий. Дождь. Не жара. Мы с Даней лежим на спине на скамье в центре зала с картинами, рассматриваем фрески на потолке и смеемся, как два идиотика.

Марта ходит кругами в наушниках, слушает аудиогид. Вид серьезный. После галереи у Марты большие планы, куда-то там на другой конец Рима поехать. Успеть объять все.

У меня промокшие ноги и совсем другие планы. Я хочу слинять к Славе. Если сказать об этом Марте, будет скандал и трагедия. Уговариваю Марту заехать домой, переодеться. Марта недовольна. Скандал назревает. Так что в хостеле сообщаю, пожалуй, останусь дома и лягу спать. Скандал. Хлопанье дверями. Даня обнимает, так чтобы Марта не увидела. И они удаляются в ресторан и, даже может быть, ночной гейский клуб. Я звоню Славе. Она заезжает за мной и мы несется по Риму так, что редкие прохожие успевают все-таки отскочить. Мы приятно сидим в ресторане, пьем вино, болтаем обо всем на свете.

Я успеваю домой до прихода этих двух. Я даже успеваю залезть в постель, перед тем как они возвращаются перевозбужденные и пьяные. Дани успевает еще найти в гриндере молодого человека, сходить к нему на свидание и совершить акт любви, в тот момент, когда мы спим. Утром мы все миримся. Я клянусь всем чем только можно, что как только они ушли, я так расстроилась, что сразу уснула. Дани притворяется, что верит. Счастлив, что мы с Мартой помирились.

Марта рассказывает, как они сидели в ресторане, пошел дождь. И там такие были миленькие розовые пледы с клубничками, что она не устояла и решила стащить. Знаете, такие синтетические плюшевые пледы, которые можно купить за пару фунтов в Праймарке. Марта любит все розовое. Мы всегда дарим ей все розовое. Марта рассказывает как они бежали с этим пледом с клубничками. Так что забыли Мартин зонтик за пятьдесят фунтов.
Мы еще успеваем сходить к Колизею. Позже бьемся за место в автобусе в аэропорт. Потому что Марта не хочет ехать на электричке - слишком дорого. Взмываем в небо навстречу Лондону. На борту есть интернет. Рим удался.

Позже. В эпоху ковида Слава пошлет меня подальше. Я так и научусь к своим пятидесяти ходить строем и верить страшилкам. Так что меня провозгласят убивцей старушек, нехорошим человеком и пожелают мне всего хорошего, в смысле, побыстрее что-нибудь подхватить. Дани нынче в Австралии. Все так же тощ. Все так же красив. Все также ощущается семьей. Как ни странно, он в этой самой Австралии со своим бойфрендом уже пару лет как. Занимается организацией больших галла-концертов, этим он и в Лондоне занимался.
Марта - в Барселоне с собачкой Лолой, доставшейся по наследству. Совершенствуется в навыках пошива красивого женского белья. Иногда звонит и говорит с непередаваемым испанским акцентом - дарлинг, как ты там, я скучаю.

Про меня все и так понятно. Я неизменно на арене фейсбука.
И тут Рим, Соррентино.
- Как только откроются границы, я отвезу тебя в Рим. Будем пьянствовать где-нибудь с видом на пиньи. Париж мне так не зашел, - говорю я Вариному папе.

Я так и не обработала картинки из Рима осени две тысячи четырнадцатого, где я учусь в лондонской академии искусства, изучаю фотографию моды, снимаю комнату в доме, где кроме меня еще человек пять-шесть и мы одна семья. На картинках Марта с картой в розовых клетчатых штанах, желтом топе, Даня в драных джинсах с острыми коленками, смущенно улыбающийся, я за кадром. Доковидная эпоха.