June 2nd, 2021

(no subject)

- Мне что-то тревожно. Очень. Даже не знаю почему. К тесту я, конечно, как-то подготовилась. Не то, чтобы очень хорошо. Впрочем, когда я к каким-то экзаменам хорошо готовилась? И как-то сдавала. Телефон совсем не работает без power bank, мы с Севой обнаружили, что у меня батарея вздулась. Янка на это мне сказала - ты же знаешь, сколько людей в мире погибает от взрыва телефона? Теперь все время боюсь, что у меня взорвется телефон. Прикладываю к уху и думаю об этом. Родители, вас что совсем не волнует, что у меня может телефон взорваться и я умру?
- Главное, чтобы не в самолете.
- Понятно.
- Нет, ну почему же очень волнует. Я тут мемасик видела про меня. Там кружок и подпись - что думает моя мама, когда я не беру трубку. Один процент - батарея разрядилась. Сорок восемь процентов - я в опасности и вот-вот умру. Пятьдесят процентов - я уже умерла, - я вот, Варя, когда увидела, сразу поняла, что это про меня. Я - тревожная мать. А когда у тебя лабы начинаются?
- Я же тебе говорила.
- А вы с Камилой в одну группу попали?
- Я же тебе говорила, что Камила попала в группу которая раньше и каждый день. А я попозже и три раза в неделю.
- То есть тебе не повезло.
- Я уже так не думаю.
- Понимаешь, Камила сейчас каждый день ходит на лабы, а после надо еще обработать. И это получается с утра до вечера. К тому же надо было купить методичку за десять евро. Так что теперь Камила отдаст мне методичку, а я ей переведу пять евро.
- И она же тебе скинет все результаты лабораторных?
- Типа того. К тому же кто-то слил предыдущие лабораборные. И у меня, по-крайней мере, это будет не каждый день. Подожди, сейчас спрошу у продавца, есть ли у них нитки. Мне надо пришить одну штуку.

- А говоришь, что двух слов по-немецки связать не можешь.
- Это я все спасибо, пожалуйста, это легко. Меня уже перестали вызывать на семинарах на немецком. В прошлый раз учитель меня спросила, я ей по-быстрому - это х, это игрек, а здесь вот так сложить, а тут вот так отнять, это легко. И я не знаю, что вам еще сказать. Она только объяснила, что по-немецки игрек называется по-другому. Улыбнулась. И больше меня никогда не спрашивает. А еще оказалось, что тест можно сдать под общагой. И там не лезут в нос глубоко, а мазок из горла и это совсем не так больно, как было в предыдущем месте. И там такие миленькие малчики студенты медики в этой аптеке.
- Ты им улыбалась?
- Конечно. А еще оказалось, что бесплатные тесты в Австрии только для тех, у кого есть медицинская страховка.
- В общем, не зря мы за нее платим, получается.

(no subject)

Это точно было сто лет назад. Холодное прехолодное лето. Знакомый китайский доктор, который бесплатно вставлял иголки в разные места на моем теле и это почему-то работало, прописал по утрам принимать очень горячую ванну.
- Организм летом должен прогреваться, - говорил он, - что бы там не случилось с погодой.
Июнь, холода, кто-то расклеил по всему Пресненскому району большие плакаты - лета не будет. Все мусорки были завалены банановыми корками. Тополиный пух по колено. Сын Лева шести лет уехал к бабушке на Украину. Каждый день из окна наблюдала одно и то же - тополиный пух, банановые корки, выпадающие из мусорок и плакаты - лета не будет.
И еще из соседнего окна постоянно неслось - тополиный пух, жара, июнь.
Это я сегодня рассказывала Арине о том, о чем все и так знают: каждая знакомая мелодия, каждый знакомый запах - это мгновенная отсылка в прошлое, воскрешающая видения прошлого.

Деточка Варя написала тест по математике. Судя по настроению, написала неплохо.
- И вот захожу я такая ровно в десять на тест в своих растянутых трениках и такой растянутой футболке. А всех уже рассадили по местам. И я такая. Мне потом Камила говорит: ну ты даешь, могла бы опоздать. Потом еще сдала вещи в Бершку, которые мне не подошли. Раньше бы сильно запарилась вот это все - звонить, отвозить-общаться. Что-то так просто все прошло.
- Я почувствовала, что у меня с английским все нормально, когда первый раз смогла по телефону поговорить.
- Я пытаюсь купить себе рислинг и что-то не могу найти.
- Можешь что-нибудь другое попробовать.
- Я обычно больше двух евро на вино не трачу. Но сегодня хочется что-нибудь повкуснее, можно до пяти евро. А еще завтра, оказывается, праздник в Вене. Так что сегодня решила закупиться едой.
- Ну и купи себе сразу четыре бутылки. Чтобы в другой раз не покупать.
- Что это ты сегодня такая добрая?
- Я - рациональная.
- И еще я вчера написала в сториз - кто хочет прийти ко мне на день рождения, отгадай кто захотел?
- Ну мы с папой )) А так граждане из Москвы?
- Ну да, как будто они не знают, что я в Вене. Все мои знакомые и друзья из Москвы написали, что они придут. На следующей неделе обещают дожди.

- На следующей неделе ситуация с погодой может измениться.
- Это да. Девочки из Люксембурга обещали прийти. А еще знаешь, так занятно, некоторые сильно верят в гороскопы и могут тут же тебе рассказать про твое будущее. Мне уже рассказали, что у нас с Орионом не подходящие друг другу знаки.
- Да, нам с твоим папой то же самое говорили - самые неподходящие друг другу знаки. Типа, такие знаки как у папы тянут таких как я в рутину и обыденность и это смерть для таких как я. И, видишь, ничего прекрасно себе всю жизнь живем вместе.

Шла сегодня по Камергерскому. Милый мальчуган лет двух выбежал из ресторана и ловко побежал в сторону дороги. Пока я оглядывалась в поисках родителей, родители пили лимонад и смотрели, как ловко он убегает. Папа все-таки оторвался от стула и не торопясь пошел за малчиком. В этот момент, проходящий мимо прохожий, загородил дорогу малышу, он был уже в метре от проезжей части, и тревожно выкрикивал по-английски - чье дитя? Дитя на него не реагировало, пыталось обойти. Папа дошел до молодого человека. Поблагодарил. Они обменялись парой слов. Папа был турист из Дубаев, прохожий - учитель английского из Ирана. В Камергерском сплошные арабские туристы. Все нынче едут туда, куда пускают.

Разговорились с учителем из Ирана. Он в Москве уже полгода. Ему все нравится: Москва красивая, люди приветливые и дружелюбные, ну и вообще. Мы как раз шли мимо места, где меня арестовали. И я ему сообщила, что хотела бы съездить в Тегеран.
- Вы что? - вскрикнул он, - это очень опасная страна. Не надо. Когда-нибудь позже.То что вы переживали в девяностых, у нас сейчас. Разгул преступности. И правительство дурное.
- А меня вот здесь второго февраля арестовали, - говорю, - то же дерьмо, только с другой стороны.
- У нас круче, если у нас арестовали, то все. Считай умер.
Пожелали друг другу хорошего дня и разошлись в разные стороны.
Завтра суд по Гудкову, собираюсь сходить.