Cнимала сегодня день рождения в Праге. В ресторане Прага. Никогда не было до этого в Праге. В Праге работают официанты далеко за сорок, в лучшем случае. Некоторые лет пятнадцать-двадцать на одном месте. В Праге гардеробщик и портье спрашивают у тебя, когда ты уходишь: - Долго еще гулять будут? - Не знаю, - говорю, - еще горячее не подавали. - Как не подавали? Значит в десять подадут поросенка. В полодиннадцатого торт, может быть в полдвенадцатого и разойдутся. Ага, а Пьеха уже ушла? - Минут тридцать как, - говорю - Через черный ход что-ли. - Да нет, переодевается, наверное. Где тут у нас черный ход? Пьеха мне сказала, когда все решили с ней сфотографироваться: - Встаньте на стул и снимите нас сверху. И еще она старательно говорила: cheese. Пришлось лезть на кресло. Тут возникла небольшая диллема, снимать ли обувь, когда лезешь на красивое кресло. Обувь - сапоги уличные. На ногах, сразу вспоминается - разные носки, один нежно-розовый в крупный горох, второй нежно-сиреневый в полоску. Я уже давно не запариваюсь над тем, чтобы выбрать одинаковую пару носок. Всем известно, носки ест стиральная машина. И это ведь не повод, если кто-то остался без пары, взять и отправить его на помойку. Разные носки - отличная тема. Мы вчера как раз это обсудили с Варей маленькой. Она мне поведала, что тоже так делает часто. Так что я не одинока. Хотя и моя Варвара туда же. В общем, возвращаясь к Пьехе и креслу. Мне положили большую белую салфетку с гербом Праги. И я встала на нее. Еще я познакомилась на этом дне рождения с очаровательным лопоухим малчиком лет девяти из Саратова. Он был там с бабушкой. Съел много орехов, выпил три стакана апельсинового сока. И я его учила, как позировать. Я ему говорила - не обращай никакого внимания на фотографа. Фотограф для тебя не существует. Еще я ему предложила станцевать с девочкой Соней лет восьми медленный танец. Он сначала руки Соне на плечи положил. Но я ему показала жестами куда надо их складывать эти нескладные руки. В общем, они мило так потанцевали. Я их поснимала. И когда мы встречались взглядами, я ему подмигивала всячески, высказывая одобрение. Он мне потом еще сказал: - Как ты думаешь, а еще танцы будут? - Обязательно будут, - говорю, - сейчас все выпьют и еще раз пойдут танцевать. Еще очень классно, когда стоит еще один шкет,прижавшись к маме. А ты ему гримасами и жестами показываешь, что он должен делать. И он делает то, что ты ему показываешь - открывает рот, как будто орет, прыгает, бежит, замирает. Такое взаимодействие. Ну, Пьеха, да, забавная старушка. Первый раз, когда я ее видела, она была в компании еще Гурченко и Хиля - пару лет назад, на одной рублевской вечеринке - назад в СССР. Неплохо держится. Истории всякие рассказывает. А еще я так долго ехала обратно, чуть с ума не сошла. А еще старший официант мне говорит, глядя как я устанавливаю свет в зале: - Зачем ты эту бандуру притащила с собой, все и без этого здесь снимают, здесь нормальный свет. - Облегчаю себе работу, - говорю, - потом в фотошопе меньше будет править. И у меня картинки чистые получатся. И когда их будут сравнивать с картинками других, мои будут выигрывать. Хотя да, народ об штативы спотыкался пару раз. А Пьеха, наоборот, под стойкой штативной пристроилась и так и пела. Старший официант в итоге визитку у меня попросил. Сказал, что у них часто бывает работа. Забавно.