Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
если подробно о сегодняшнем дне.
У Госдумы стояло штук двадцать журналистов и четыре человека меняли друг друга с плакатами.
Один из них сказал, что его позвали на НТВ, обсуждать гомофобные законы, посоветовала ему не ходить. Он задумался.
Познакомилась с английской девушкой. Русский у нее был невероятно чист. И она была похожа на мою знакомую.
Рассказала, что одна православная организация подала на нее заявление в полицию, обвинив в бесноватости и выдвинув объявление, что она сама рассылает бесов по округе.


Меня еще один оператор обидел у этой самой госдумы. Я нечаянно загородила ему его вид. Просто не заметила. Обычно со мной такого не случается. Обычно передо мной влезают все подряд. Надо сказать, что товарищи фотографы-операторы ведут себя, как правило, не очень корректно. Мешают сильно друг другу.
В данной ситуации я помешала товарищу-оператору. Нельзя сказать, что я сильно ему помешала, человек стоял неподвижно, никуда уходить не собирался.
Меня больно ткнули, так что я отлетела в сторону.
- Почему вы толкаетесь? - спросила я у оператора
- Зачем вы мне вид загородили? - ответил он грубо
- Ну вы могли бы сказать и я отошла бы, зачем же так себя вести?
Он зыркнул на меня мрачно и отошел к своему журналисту. Мне почему-то стало ужасно обидно. Подошла к нему, поинтересовалась на каком канале работают такие дурно воспитанные люди, которые оставляют на тебе синяки.
Он не удостоил меня ответом. Сказал презрительно, что очень уж я нежная.
И лицо у него было такое мрачное, как будто ему только что кто-то сделал такую жуткую гадость, что он просто вынужден ненавидеть весь мир.

Теперь думаю, может быть вывесить его картинку у себя в жж. Может быть кто опознает, может быть ему в следующий раз не захочется толкать других.
И ведь будь на моем месте здоровый амбал, вряд ли бы с ним он поступил также.

После Госдумы я отправилась пешком до Лубянки, доехала до вокзала, сдала билет, который по ошибке не туда купила и дальше двинула в сторону проспекта Мира.
На проспекте Мира все было окуппировано полицией. В огромном количестве. Сплошные автозаки, автобусы с омоном и везде полиция.
Дошла до улицы Дурова, которая была тоже перекрыта.
- Что происходит? - подошла к полиции.
- Ничего, - радостно ответила мне полиция.
- А почему вас так много в этом районе, что-то случилось? - продолжала задавать я наводящие вопросы.
- Нет, ничего. Это мы просто вас охраняем, - сказал огромный дядя и весело засмеялся. Его товарищи его поддержали.
- От кого охраняете? Пора начинать бояться? Нет, ну правда, от кого вы меня охраняете?

- Вы не переживайте, мы тут для вашего же спокойствия, - еще раз сказали они мне, ласково улыбнулись, - мы вас спасем если что.

Позвонила в редакцию, узнать, что происходит на проспекте Мира. Сначала мне сказали, что, видимо, это из-за одиночного пикета у Астраханского представительства. Но через пару минут сказали, что происходит отпевание в мечети убитого нацистами.

- Нам это интересно? - спросила я
- Конечно, - ответили мне.
Мне всегда неловко, когда попадаешь в какие-то такие места, где ты явно чужой. Утешила себя тем, что об этом надо говорить. Люди должны об этом знать. Журналистов у мечети почти не было. О таких событиях принято стыдливо молчать и делать вид, что ничего не происходит. Дождь лил, как из ведра. Женщины продавали куски обоев, которые можно было на асфальт постелить. Некоторые из них торговали чертополохом в сашэ, помогающем от сглаза. Молодые люди раздавали листовки, из которых можно было узнать, что произошло.
Подошли, подбежали милиционеры, с явным намерением арестовать раздатчика листовок, прочитали и устыдились.

На меня смотрели с подозрением, и это понятно. Молитва, отпевание, чужая религия. Но враждебных взглядов я не видела. И еще чувствовала себя в Стамбуле.

У, вышедшего из мечети, Муфтия, брали интервью. Подошла послушать. Он говорил о том, что да, убили очень известного человека, много сделавшего для того, чтобы мир стал добрее. И это очень резонансное событие. "Но каждый день убивают просто "маленьких" людей, наверное это плохо звучит, - сказал он, - но просто людей, как любят называть их москвичи - гастрабайтеров, и об этом молчат. Все молчат, никому до этого нет дела. И в мусульманской религии, и православии Бог создал Адама и Еву, ценности все те же. И некоторым кажется, что у них голубая кровь, но кровь у всех красная".
Дождь лил как из ведра, ко мне под зонтик набилось какое-то количество людей, которые вышли из мечети и подошли послушать, что говорит Муфтий.

Я еще чуть-чуть потом поснимала, пошла в сторону Сухаревской. Ко мне подошли двое достаточно взрослых граждан:
- А вот скажите, - сказал один из них, - зачем, такие как вы приходят сюда?
- Я не заметила там журналистов, - сказала я ему, - только одни ребята снимали видео. И это очень плохо, что было очень мало журналистов, кто же должен об этом рассказывать?
- Так ведь вы потом все соврете. Напишите, что все было совсем не так. Как уже говорят, что это было просто убийство с целью ограбления.
- Не, не совру, - говорю я ему, - и я считаю, что это очень важно об этом писать. Если об этом не будут говорить, как возможно это будет прекратить?
Он сказал обычную фразу:
- Все равно ничего не изменится. Невозможно ничего изменить в этой стране.

И мы с ним и с его братом немножко поговорили о религии, о том, что какая разница кто в какого Бога верит или не верит, кого любит и какого цвета у него кожа. И что я также как и он не знаю, что делать, но очень хочу что-то изменить. И мне очень хочется верить, что хотя бы так я что-то меняю, рассказывая людям о том, что происходит.
Пафосно, конечно. Но он в итоге сказал - простите, что был резок и спросил, где можно будет почитать, как я про это написала.

Мы попрощались, пожелав друг другу хорошего дня, насколько это возможно после таких событий, дошла до знакомых полицейских, которые меня охраняют, но так и не сказали, что случилось.
Знакомые полицейские не пускали меня через улицу Дурова, советовали, хихикая, идти в обход.
- Мне надо сюда, - говорила я гражданам полицейских.
- Ничего не знаем, - ласково отвечали они, - запрещено здесь идти.

- А через сколько откроете? - спрашивала я и это такой полный абсурд - абсолютно пустая улица, перегороженная с одной стороны бронетранспортерами и кучей ОМОНА и я напротив их.
- Не знаем, - отвечали они.
Я постояла минуты три.
- По машинам, - вскричал один из них, они все бросились рассаживаться по своим автобусам, бронетранспортерам и машинам, оставив меня одну.

У астраханского представительства стояли знакомые лица.
- О, - сказала мне знакомая Лена, - я так замерзла, хорошо, что ты пришла, можешь тут побыть, пока еще кто-нибудь не придет. Плохо человека с плакатом одного оставлять. Сегодня уже какой-то сумасшедший подъехал, стекла опустил, орал, обещал набить лицо.
Она ушла, я осталась. Минут через тридцать пришло человек пять. Распрощалась со всеми, пошла навещать голодающих.
Как-то так.
Subscribe

  • (no subject)

    Гуляли с детишками на каникулах…

  • (no subject)

    Нашла картинки за 2016. Москва. Видимо, мы с Варварой пошли прогуляться. И чуть-чуть понажимала на кнопку…

  • (no subject)

    Москва сегодняшним вечером. В смысле даже не Москва, а Красная площадь.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments