Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
я вернулась. Каких-то семь часов и ты дома.
Не помню, сколько я была в лагере. Чуть меньше недели? Очередная маленькая жизнь. И очередное лето закончилось. Оно всегда заканчивается, когда возвращаешься обратно.


Сидим вечером у костра в поле, перед нами большой экран. Сзади - сплошные палатки в тумане. Кто-то бредет с фонариком через туман и поле, где трава по пояс. Сбоку где-то на самом горизонте - школа с окошками фонариками.
Собираемся смотреть что-то не очень интеллектуальное, и чтобы не занудное. Короче, не вечер Фасбиндера. И Кариусмяки тоже в отставке. В итоге - Страх и ненависть Лас-Вегаса с лысеющим Джони. На костре - кастрюля - варим чай. Только что мильон специй - корица в трубочке и еще чего-то там много всего, высыпали. Люди приходят, остаются, уходят - броуновское движение.
Напротив сидят три барышни, закутанные в одеяло. Рядом сидит Даня, который в темноте еще и что-то там снимает.
На экране Джонни борется с призраками. Над нами вьются стаи комаров. Мобильная связь отсутствует, интернета нет.
Все отступает. Ты, пустота и огромное количество людей, с которыми ты совпал.
- Хочешь, - спрашивает Даня, протягивая два плавленных сырка. Еще бы не хочу. Вот, именно, так надо ухаживать за барышнями в полевых условиях - выдавать им два, найденных в кармане, сырка, - сейчас, подожди, - говорит Даня, - и выуживает еще и корочку хлеба. Полная нирвана. Практически Маяковский, который несет своей возлюбленной две морковки. Впрочем, никто ни за кем не ухаживает. Просто нашел в кармане сырок и поспешил с ближним поделиться. Потом еще барышни напротив зовут к себе под одеяло, говорят, что у них тепло. Они как куколки в коконы завернуты. Даже жалко сдвигаться с места. С этой стороны их можно наблюдать.

Но холодно. Пересаживаюсь.
Расстворяешься в пространстве. Злишься, когда одновременно в разных мастерских читают лекции, которые ты бы хотел услышать и как отдать предпочтение?
Целое утро, увлекшись, снимала эротику.
- А мы тебя искали, - тут же забылось, что в двенадцать совместное обсуждение.
Эротика, река, течение, синий платок, развевающийся в воде и пушинки от репейника? которых надо собрать миллион и красиво прикрыть ими обнаженное тело, тут же ветер и все унесет.

И почти нет пьющих. Людям есть чем заняться. Впрочем, молва уверяет, что пьющие есть. Но ты лично их не видел. Если, конечно, не считать директоров, которые изредка квасят по ночам в каморке в твоем домике.
Лично у тебя в комнате стоит полбутылки водки, оставшейся от великого фотографа, который заезжал прочитать пару лекций. Ты ее всем предлагаешь, никто не хочет. Лагерь, палатки, никто не хочет водки. Странно.

Вчера уезжали двумя автобусами. Даже у меня были слезы. Все вышли провожать, у нас уехало четыре человека. Все переобнимались. Потом еще кто-то бежал за автобусом. К вечеру приехали новые. Как раз ужин был и мы поспешили к котлам, чтобы потом в очереди не стоять. Вновьприбывшие стояли со своими рюкзаками растерянно. И тут все начали хлопать. Это так здорово, понимаете, ты приезжаешь в лагерь, а тебе апплодируют и радуются: ура, у нас новые люди в лагере! Жизнь продолжается.

И еще у этого самого костра в ночи, варим глинтвейн. И все такие близкие. Олег вдруг рассказывает историю, как он хоронил кошку.
- У девушки умерла кошка, ее надо было похоронить. У меня - съемка через пару часов. Но надо похоронить кошку - кремировать и похоронить. Поздняя осень. Бутовский лес. Снег и все еще вода. Мы в лесу. Я строгаю лучины, мы пытаемся ее поджечь. Кошка не горит. Я проваливаюсь, стою по колено в воде. У меня на руках черный маникюр. Мне надо похоронить кошку. Отдать последние почести. Мы не можем ее сжечь, чтобы похоронить. У меня через два часа - съемка. Мне звонят и спрашивают, когда я буду. А мы хороним кошку.
- О, я об этом напишу, - говорю я.
- Ты лучше прочитай в моем жж, - говорит Олег, - там еще больше подробностей.
- Не буду, - говорю я, - я лучше напишу.

Я уже опять рассказала всем вокруг всю свою жизнь. За пару часов, как это я умею. И я даже провела один мастер-класс, выступила в одной дискуссии и просмотрела много фотографий. Все время подходят, просят посмотреть и откомментировать.
У меня все хорошо. Я живу в деревне, у меня нет выхода во внешний мир, вокруг меня какое-то невероятное количество людей, с которыми я на одной волне. Мир, братство, любовь, есть к кому прижаться и глобальное одиночество ничем не перебиваемое. Практически, счастье. Жалко только, что все равно придется возвращаться. Все время приходится куда-то возвращаться и откуда-нибудь уезжать.

И это странное ощущение, что ровно за каких-то дней шесть ты успел мильон дел, мильонов жизней ты успел кому-то немножко помочь, кого-то немножко смягчить, кому-то немножко показать, что жизнь она может быть такой, такой и такой. Что фотография - она разная, что музыка - она разная. И всего ровно за каких-то там шесть дней все вокруг, о существовании которых ты еще месяц назад не подозревал, ровно также изменили твой мир - своими историями, своим видением мира, своим признанием тебя, своими картинками, своим существованием, своим теплом.

И так странно, как я попала в эту Летнюю школу - вышла где-то в декабре на несанкционированный митинг на Триумфалке. Позже оказалась на Пушке, когда Удальцов залез в фонтан. Познакомилась с Лешей, который написал письмо, попросив разрешения использовать протестные фотографии, который в итоге вытащил меня на эту Летнюю школу. Цепочка случайностей.

- А мы еще спать не ложились, - говорит мне Юля, которую все еще называют невежливо лысой Юлей, чтобы было понятнее. Юля - красивая.
- И чем же вы занимались? - спрашиваю я, времени - два часа дня.
- Поехали в Максатиху за сигаретами, - говорит Юля. Я ушла спать ровно в два. А жизнь бурлила полным ходом, - по дороге занесло и прокололи шину
- Кто менял колесо?
- Даня
- Хорошая история, - говорю, представляя как отлично заносит и уносит в кювет на грейдере.

На самом деле, хоть это и выражение паразит, это такая отличная идея - как Летняя школа, где собираются студенты и школьники, а также преподаватели и все друг другу читают лекции, носятся друг с другом, обсуждают разные темы, устраивают дебаты, снимают кино и картинки, пишут статьи о местных жителях и окрестных деревнях, а в итоге просто окружены такой атмосферой, таким духом, что потом просто невозможно не жить дальше. Атмосфера, общество интересных талантливых людей - хочется жить. Правда.
Я вернулась. Завтра пойду к Хамовническому суду. Очередное слушание дела Пусси Райот
Subscribe

  • (no subject)

    С детьми нынче прекрасные отношения. Что-нибудь скажешь эдакое и сразу в ответ - ну не надо обесценивать, ну правда. Так что я теперь на упреждение -…

  • (no subject)

    Варя вернулась из деревни. Волосы пахнут дымом. Лежит в ванной, ест арбуз, смотрит сериал по компу. Иногда что-нибудь говорит - мам, а можно мне…

  • (no subject)

    у нас в доме никак не закончится капитальный ремонт. Сначала они улучшили все подъезды - поменяли батареи, коммуникации, покрасили все в дурацкий…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments