Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
- Представляешь, - рассказываю я Вариному папе, - сегодня прочитала статью одной американской барышни, которая прожила три года в Москве о чем она будет скучать, оставляя Москву, а о чем никогда. И получается, ну ладно, ладно, я и так это знаю, но мне неприятно, когда мне на это указывают, что у нас страна абсолютно без правил, где возможно все, безнаказанно убить, давать взятки, где по утрам запах перегара сносит с ног. А разные штуки, как дешевое такси, посиделки до утра на кухне, когда никого не парит, что завтра на работу, собственное пьянство, абсолютно никак не запланированные дети, душевные дружбаны и плохие рестораны, благодаря которым ты учишься готовить, это то, о чем потом будут скучать. Но вот это вот - мы - страна без каких-либо правил.


- Ну, - говорит он, - ты только что это узнала?
- Нет, но обидно же, и зачем мы тогда здесь живем. Я не понимаю, зачем нужно гордиться тем, что мы - страна без правил, где возможно все? Жизнь муравьев. Хаос и случайность. Где возможность попасть под колесо зашкаливает?
- Ну ладно, ладно тебе, - говорит мне Варин папа, - а ты думаешь в других странах лучше. В той же самой Америке если вдруг признают тебя террористом, тут же без суда и следствия отправят в тюрьму, а когда выпустят, потому что окажется, что ты был невиновен, пожмут плечиками и скажут - ну ладно, чувак, извини.
- Ты зачем мне это все говоришь, - сержусь я, - ты хочешь сказать, что совсем ничего святого на земле не осталось?
- Это я тебя утешаю, чтобы тебе вновь хотелось жить, - смеется он.

Страна без правил.
- Ты можешь со мной встретиться? - пишет мне Таша, - у меня все плохо.
- И не надейся, что я буду выступать в роли жилетки, - отвечаю я.
- А как же твой синий платок? - спрашивает Таша.
- Нет, - отвечаю, - нет, лучше давай я тебе поною, что все плохо.

Мы встречаемся где-то в районе Пятницкой. Она, как всегда вся в черном. Я, как всегда, в оранжевой майке. И синий платок в рюкзаке, потому что не фиг.
- Лена Ростунова, - кричит мне Таша издалека, - мы первый раз с тобой в Москве встречаемся. Вау.
Вау, да. И в самом деле. Мы познакомились на Бриклейне, Таша подошла ко мне неожиданно в тот момент, когда одной рукой я снимала толпу, текущую мимо, а в другой держала миску с рисом и мясом. И это было года три назад. За это время мы успели мильон раз поссориться, напиться, пожить вместе, еще раз поссориться и все такое прочее. Но все это было в Лондоне исключительно.
Таша целует меня в щеку, которую я ей подставляю. И пытается поцеловать в другую. Я совсем забыла, что в Лондоне принято целовать в обе щеки. Что делать, время бежит, все забывается.

- Ну вот, - говорит Таша, - Москва, ты даже не обняла меня.
Мы заходим в Хлеб Насущный. Но Таше в нем не нравится, скорее всего она решает, что там слишком дорого. Хотя так и есть.
Тепло. Очень
- Представляешь, - говорит Таша, - я в этой короткой юбке чувствую себя, ну это, я таких слов, не говорю. Но машины останавливаются, мужики причмокиваю и каждый на меня так смотрит, как будто я - б. Ужасное чувство.
- Да ладно тебе, - отвечаю я ей, - какая ерунда. Тебе просто после Лондона не очень привычно. Посмотри сколько девушек бегает в коротких юбках и никто не обращает на них никакого внимания. Это просто твое внутреннее ощущение не комфорта. Знаешь сколько мужчин сегодня на меня смотрело? Только потому что я в такой яркой оранжевой майке. Залипали на цвете. Ничего такого.

Мы идем по набережной в сторону Парка Культуры. Я показываю Таше журнал-каталог проституток, который малчики зацепляют за дворники машин. "Флир", - называется. Мы идем мимо ужасающих железных деревьев с ржавыми замками около Болотной площади. И Таша говорит мне:
- Ты представляешь, это так некрасиво, и мне почему-то, ужасно стыдно, конечно, но очень все это хочется снять и показать там. Они не верят, что это возможно. Они не верят, что такое все бывает.
Я показываю Таше надпись на асфальте: "Магазин оружий для самоубийств". Она снимает это на айфон, машины тормозят и водители пытаются разглядеть, что там такое Таша снимает на асфальте.

В парке Культуры все так по-европейски. Я рассказываю Таше, как здорово, что здесь чистые туалеты и есть бумажка. Есть чем гордиться. Мы доходим до набережной, закрытой почему-то. Перелезаем через заборчик, мы русские или где? Садимся и смотрим как баржы плывут одна за другой, сменяя пароходики со свадьбами.

- Расскажи мне свою очередную трагедию, - говорю я Таше, - что у нас с визой?
- Нет, лучше ты мне, - говорит Таша, - про свою жизнь
- У меня все то же, Таш, правда, ничего нового. Ты и так все знаешь. Давай, про Лондон.

У Таши скоро заканчивается очередная учебная виза. И теперь надо срочно понять, что делать дальше человеку, который больше не хочет учиться, но и не хочет возвращаться в Москву. Как-то так.
Собственно, да, есть еще вариант всех времен и народов - выйти замуж. Но это как-то, ну это.
И Таша рассказывает мне, как в итоге, один кореец ей дал визитку одного, как он сказал "русского", который может решить любую проблему в городе Лондоне.
Русский оказался каким-то казахским бароном, который за пару тысяч фунтов обещал устроить и учебу, куда не надо ходить, и визу.
- Это типа того, - спрашиваю я Ташу, - помнишь, с которым я тебе знакомила, который то ли в Сомали был убит, то ли в Нигерии?
Таша смеется. Мы тогда с ней неплохо повеселились, если это можно так назвать, еле отползли без потерь. Русские, эти русские, такие русские, такие мелкие мафиозники, но столько пафоса.

- А ты знаешь, - говорит мне Таша, - что Стаф устраивала митинг в поддержку Пусси Райот? А давай я тебе еще Бродвей покажу. И Радека. А Гурме купил сеть магазинов и еще его звали в Данию работать моделью. А что ты думаешь о Берлине?
- Томасу, видимо, нравится, - говорю я, - в Берлине. Еще четыре года назад пару итальянских художников звали меня в Берлин, говрили, что я ничего не понимаю, Берлин круче Лондона в сто раз и дешевле. И настоящие художники живут в Берлине. Но что-то даже не знаю.
- А Джесс купила себе лодку. У меня было волшебное лето. И на этой вечеринке смотри, какое у меня было платье. Таша, другая Таша, сейчас на парижской неделе мод. Роза сейчас очень сильный стилист. Радек такой талантливый. А Марк вдруг стал очень известным режиссером и так сильно задрал нос. Ну давай я тебе Бродвей покажу. Видео.
- Нет, - говорю я ей, - я больше не хочу это слышать. И смотреть. Не хочу.

Мимо плывут пароходики и баржи. У Таши - отличные ботинки от Ямомото. Где-то какая-то совсем другая жизнь. Что-то внутри изменилось и перещелкнуло, может быть и правильно что не получилось уехать в Америку и этот год я опять буду в Москве. И что с этими оппозиционными делами так сложилось. И эта Летняя школа. Все идет по плану. Ну и жизнь муравьев никто не отменял. Сюда побежали, туда побежали. Мы болтаем ногами и смотрим, как плывут кораблики.
- Давай я тебе лучше обниму, - говорю я ей.
- Ну вот, не прошло и полгода, как ты вдруг решила меня обнять, - говорит мне Таша.

И такой теплый день.
- Лена, я не могу здесь жить, - говорит мне Таша с выражением, - не могу. Даже этот парк культуры, вроде бы все красиво и европейски. Но лица, они все равно другие. Это все равно другое. Лена, мне здесь плохо.
- Тебе не стыдно? - спрашиваю я ее, - и поверь мне, все одно и то же, везде все одно и то же. И если тебе не удается сбежать с этого корабля, сделай вид, что все хорошо.

Еще ей пишет Майк, и Таша из Парижа, и эта самая Роза. И много еще кто. Спрашивают, как в Москве.
- Напиши, что сидишь со мной и смотришь, как кораблики плывут по реке, - советую я ей.

Чуть позже мы встречаемся с Лешей. Должны снимать Кулика, но у нас не складывается. Сидим в дурацкой вонючей "Кружке", потому что идет ливень. Ну и просто потому что Кулик живет где-то рядом, а мы все ждем, что он нам позвонит.
- Ненавижу, - говорю я Леше, - ненавижу. Ты уже забыл, что бывает по-другому, а тебе все время звоночки.
Леша пьет свое пиво и судя по физиономии думает, что неплохо, что я не в Лондоне, к примеру. Иначе, как бы мы встретились.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments