Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
Иногда вдруг застрянешь в середине февраля и никак с места двинуться не можешь.
Иногда вдруг понимаешь, что кураж куда-то исчез, срочно нужен кураж, срочно нужна уже двухсот пятидесятая молодость, иначе не вздохнуть.
Иногда при этом самом осознании тащишься со своим приятелем, которому, наверняка, двадцать, зуб даю, двадцать и его все эти - девочки, отношения, взрослая жизнь, дипломы, журналистика и кем стать, чтобы не стать подлецом, и ты так слушаешь, вернее, он вещает, фоном вещает, а ты по сторонам смотришь, в небо смотришь и улыбаешься всему вокруг, думаешь - суждено было родиться сразу сорокалетним, никуда не убежишь-не денешься. Посмотришь на приятеля, подумаешь лениво, что надо бы спросить сколько ему лет, вдруг еще не совершеннолетний, но тут же и передумаешь, какая разница, в конце концов, и чем младше, тем старше, чем старше тем в обратную сторону.
Иногда ты его вдруг прерываешь и говоришь: куража срочно надо, понимаешь, чтобы весело стало и чтобы покуражиться, и чтобы...


А он так посмотрит на тебя странно. Потому что если родился сразу сорокалетним, вряд ли поймешь.
Хотя нет, не так. Есть люди, с которыми ты на одной волне. Которых ты мгновенно узнаешь, которые мгновенно узнают тебя, с которыми и кураж, и это мгновенное узнавание переходящее в потирание рук - сейчас повеселимся, сейчас все эмоции будут задействованы. И дальше ты тот самый актер в пучке света, когда все вокруг открывают рты от удивления и захлопнут их, только когда ты наконец-то заткнешься. Захлопнут их абсолютно влюбленными в тебя. Ну если, конечно, вы понимаете о чем я.

Иногда вот так идешь с Варварой, потому что праздника хочется, февраль, застрял в середине, срочно, срочно бежать, но еще не решил - Стамбул? Лондон? Или что-нибудь новенькое попробовать, и вот так идешь с Варварой, ртом воздух глотаешь, как рыба, выброшенная на лед, у нашего торгового центра сидит бабушка, ей под девяносто. Осенью и почти до самого января она торговала то цветами, то капустой квашенной. И с ней постоянно кто-то разговаривал. Она сидит неприкаянно, вроде и милостыню не просит, просто сидит на каменной плите и смотрит на церковь. И так становится тоскливо. Мы с Варварой никак не решимся спросить у нее, может ей нужна помощь, может надо, чтобы мы в гости к ней заходили иногда.
Такая старушенция, вы себе не представляете. После того, как бабЖеня ушла, я не могу без слез смотреть на этих старушек.

И вот тащимся мы с Варварой в этот наш торговый центр, праздника хочется, я целый день обрабатывала картинки, слушая CNN и конференции ТЭД, Варвара пришла, мне вчера денег перепало и мы пошли их тратить в японскую сушечную. А тут эта старушка и мы затормаживаем и как-то в неловкости опять проходим мимо.
- Как жалко, - говорит Варвара, - что взрослым нельзя улыбаться. Они ведь подумают, что ты - идиот. Или просто не поймут, или решат, что ты не им улыбаешься.
- Или что ты над ними издеваешься, - подхватываю я. Хотя, если ты - такая вот одинокая старушенция, сидящая по привычке около большого торгового центра, просто чтобы скрасить свое одиночество, скорее всего ты просто не обратишь внимания на маленькую девочку, которая улыбается тебе, чтобы подбодрить, - а еще давай всех нас минует такая брошенность. Давай? Давай нас не оставят беспомощными и одинокими?

Потом мы сидим и ждем своих роллов и суши, новая официантка улыбается виновато, у них заболел второй повар и теперь все долго.

Когда мы с Варварой, мы особо не торопимся, она щебечет, я читаю мировые новости в телефоне, кто бы мог подумать, что я буду это читать как увлекательное чтиво, надеюсь, что это временно.
Я читаю про южно-африканского олимпийского чемпиона, у которого были ампутированы часть ног в возрасте одиннадцати месяцев, потом он вырос, выиграл игры, он круто бегает и еще он очень красивый, и в возрасте двадцати шести лет в его доме была найдена застреленной его подружка, безумной красоты модель. Пока CNN осторожно пишет, это не наши СМИ - полиция воздерживается от заявлений, но, возможно, он ее застрелил, перепутав с грабителем. И еще они цитируют ее твиттер, в который она написала всего-то часа четыре назад, и его твиттер, где он написал где-то тогда же. И там и про будущее, и про любовь. И там еще все хорошо.

И еще я читаю про полицейского американского, который на прошлой неделе объявил вендетту управлению, которое его уволило, застрелил дочь и ее жениха, одного из коллег, а также еще двух своих бывших коллег.
За любые сведения о его местонахождении была объявлена награда в миллион долларов, была устроена полномасштабная погоня, в результате которой он сгорел в домике в горах. И там еще циничненько один из коллег говорит - когда началась осада, у нас стало меньше на одного шерифа, нет, конечно, мы не хотели, чтобы он сгорел, но он отстреливался, убил одного из наших шерифов, мы применили газ, а потом фаеры, домик и загорелся. Но сейчас они не очень-то уверены, был ли он там и, в самом деле, тот самый полицейский, который объявил вендетту.

Вот так сидишь в своем торговом центре "Перловский", все вокруг с огромными пошлыми букетами роз - день Валентина, читаешь новости - практически, кино, каждая история - такое себе кино, с отлично вырисованными деталями, Варвара щебечет, что не знает, в кого ей влюбиться, а также, что она страшно голодная. Несчастная официантка, явно ждет скандалов, что так долго нет суши. Ты - как центр вселенной, которому постоянно показывают кино, но перестали выдавать этот самый кураж и веселье, застрявший в середине февраля и где-то краем глаза та самая старушка, знаете этих старушек, которые уже совсем дети, такие абсолютно беспомощные дети с светлыми лицами, и ты не знаешь, что с этим делать, а когда решишься все-таки усыновить, будет слишком поздно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments