Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
у нас завтра с утра не будет электричества, об этом нас известили заранее. До двенадцати не будет. Думаю, что сначала заряжать - комп, телефон или батарейку от фотоаппарата.
Сегодня была суббота, если я не ошибаюсь. С утра поехала на Портобелло. Больше точно туда не ездок. Толпа еще больше. И сплошные туристы. И еще эти продавцы, навешавшие везде - не снимать. Смешные такие. Типа - вы че это наше все тырить.
Флаг в руки. В Британии все еще можно снимать на улице. Пусть себе хоть надорвутся кричать - эй, не снимай наши эксклюзивные футболки. Помнится, одна моя подруга как-то меня спросила с ужасом - ты зачем выкладываешь фотографии на фликр - там же воруют. Оказалось, что она часто фотографии с фликра скачивает для своих дизайнерских целей. Ну и сегодня, да, футболки с принтами не вызывали ощущения эксклюзивности. Где-то все это я уже видела.
И еще русские.


- Бабушка, смотри какой конь, - так приятно слышать русскую речь в Лондоне.
- Эй, ты не представляешь, он постоянно играет мной. Я не знаю, что с этим делать. Я чувствую, это всего лишь игра, но я не могу от него уйти.
- Дорогая, такая задница, я вставил карточку в банкомат, я хотел снять десять фунтов. Банкомат ее съел.

Потом был бой подушками. На Трафалгалке. Я случайно вспомнила. Мне Вика прислала смску - бой подушками на Ластесквеа в три. Сижу я на ластесквеа, рядом девушка снимает свои кеды на айфон и рисует их. С другой стороны дедушка круто одетый читает что-то из Шекспира и требует за это денег. Кружится в ритуальном танце, читает Гамлета, говорит, что он - тень отца Гамлета и требует денег. Потом требует денег с нас с девушкой. Я отвожу глаза. Девушка, не отрываясь от рисунка, кеды становятся все более реалистичными, говорит:
- Простите, сэр, я не говорю по-английски.
- Откуда ты, дитя мое? - спрашивает он
- Из Польши, - отвечает она.
- Bloody Polish girl, - бормочет он и идет читать Шекспира другим товарищам.
Я вижу людей с подушками. Я следую за ними. Я, конечно же, чувствую подвох - ну где на Ластесквеа может быть бой подушками?
Они бегут на Трафалгалку, я за ними, мы опаздываем. На Трафалгалке уже вовсю машут подушками, пух во все стороны.
Митинги - это такая штука, когда очень хорошо обучаешься, как снимать в толпе. Особенно, когда все вокруг пытаются стукнуть тебя.
И этот пух во все стороны. Одеваю капюшон. Завязываю нос платком и вперед. Вокруг пух, все кашляют. Народ начинает раздеваться. Девушки в халатиках, малчики с голыми торсами. И тут же девушки в хинджабах и мусульманские дяденьки, и чернокожие малчики, и корейские тетеньки и такая дружба народов.
И меня какая-то девочка тыкает подушкой в живот.
- Эй, нечестном, - кричу я, - я без подушки.
Она выдает мне подушку. Милое дитя лет шестнадцати.
У меня в одной руке камера, в другой подушка, я ловко размахиваю подушкой, я кричу ей:
- Я русская, ты должна бояться меня. Я, да, я оказываюсь сильнее. Она не может противостоять мне с подушкой.
И еще я подхожу к ним всем и снимаю их в упор. А они улыбаются. И спрашивают для кого я снимаю. И еще позирует и не позируют, а просто улыбаются.
Через пару часов я в пуху тащусь куда-то там к Ковент Гадену. Кто бы мог подумать, что пух - это такая приставучая вещь. Захожу в бутик, купить себе синие штаны и еще смешной пинжак с карманами. Пух летит во все стороны. Мне даже как-то неловко. И вдруг такая очередь на кассу.
Мне звонят. Я по-русски говорю, что только что участвовала в бою подушками. Такая крутизна. Только хорошие журналисты сразу отправляют в редакции репортаж. А плохие продолжают просто жить. Девушка передо мной в очереди, как-то дергается. Так узнаваемо.
- Русская, - думаю я. Тут же подходит еще одна. И они начинают общаться по-английски - про длинную неприличную зиму, про холод сумасшедший.
- Что, приближаете лето весенней одеждой? - спрашиваю я их по-английски.
- Ага, - отвечаю они
- А вы понимаете по-русски? - спрашиваю я девушку, стоящую передо мной.
- Ну да, я из Вильнюса, - отвечает она по-английски.
- Вы очень характерно дернулись, - говорю я ей
- А я из Польши, - отвечает вторая.
И мы еще минут тридцать общаемся, пока стоим в очереди.
- Как в Советском Союзе, - говорю я им
- Если бы здесь были англичане, они бы в жизни не стали с вами разговаривать, - говорит девушка из Польши
- Даже не знаю, - говорю я, - я что-то непрерывно со всеми общаюсь.

На Ковент Гадене Шон выстраивает женщин и мужчин, заставляет их раздвигать ноги, ползет между ног и говорит, что если сейчас шестилетний малчик, которого он только что выдернул из толпы, сделает то же самое за десять секунд, он даст ему десять фунтов. И толпа начинает отсчитывать, малчик быстро пролезает между ног.
Шон говорит, что это больше чем десять секунд. Толпа негодует. И тут Шон:
- Ну да, вы давите на меня, я должен отдать ему его деньги? - и толпа хором - да.
Шон цепляет такую же юную девицу и говорит:
- Слушай, Кельвин, - эта девушка только что сказала мне, что она тебя любит. Ромео и Джульета. Ты что выберешь - или эту прекрасную девушку или десять фунтов?
Крошка деточка-девочка в ужасе показывает пальцем малчику на деньги. Подсказывает. Шон вытянул руку с деньгами, чтобы все видели эти десять фунтов. И как в "Однажды в Америке", малчик кричит:
- Money!
- Ты все прощелкал, - говорит ему Шон, - Я давал тебе, потрясающей красоты, девушку. Ты выбрал деньги.

И финал.
- Даже если у вас нет денег, вы можете подойти и сказать мне спасибо. Посмотрите, в этом ресторане напротив чашка кофе стоит два фунта девяносто девять центов. Я двадцать пять минут рассказывал вам чудесную историю. Неужели вы решите, что это не стоит хотя бы пяти фунтов. И послушайте, дети, если ваши родители на дадут вам пять фунтов, чтобы отдать их мне, это значит, что они вас не любят!

Видели бы вы, как требовали дети денег у родителей.

Потом еще болтали с человеком, который когда-то работал в русском цирке. Он знает одно русское слово. Говорит его очень чисто:
- Мушка, ну это insect - объясняет он мне, не очень уверенный в том, что он правильно произнес это слово, - глупо, да? Знать только одно слово и вот такое. И все вокруг, публика, думали, что я - русский.
Еще приходит Сержио, кричит:
- Пока, пока, как дела? - как дела - я его научила этому в прошлый раз.
- Ты должен отвечать - хорошо, очень хорошо, - very well, - говорю я ему.
А Шон уже кому-то что-то втюхивает чего-то там. Какому-то приличному английскому семейству. Я снимаю его, а он кричит возмущенно:
- Fucking woman takes picture of me, bloody hell! - и тут же протягивает мне какую-то еду, какие-то обжаренные мясные шарики, один из которых я беру.
- Ты зачем это берешь? - кричит он с возмущением, - ты кто такая? Fuck off. Семья смеется. Обычные такие номера. Я пихаю его в бок ладонью.

И еще позже я плетусь по очень posh району, где огромные окна и букеты в этих окнах и люди в глубине - такая английская аристократия. На следующей неделе я буду здесь жить. Меня кормят вкусным ужином и рассказывают, как включается бройлер.
Буду жить недалеко от Шерлок Холмса.
А дома ждали водка с соком и девочки. Я их еще потом до метро проводила. И что характерно, никаких пабов в этом Лондоне. Сплошная экономия денег
Subscribe

  • (no subject)

    У нас на кухне теперь говорят по-английски. Гости. В Москву пришло лето. Мы с Вариным папой смотрим Skins. Опять. И запиваем рислингом. Бесконечные…

  • (no subject)

    Девятое мая. Чистые пруды. Бедно одетая старушка продает ландыши, сидя на скамейке. Ноги не достают до земли. Маленькая такая старушка. Колготки…

  • (no subject)

    - Так вот, родители, у меня такое отличное настроение. У меня наконец-то распорядок дня и куча дел. Мне это было необходимо. Я купила коробку…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments