Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
Идем с Лией вдоль канала. К нам парнишка подходит:
- А вы на лодке живете? - спрашивает, - я тут книжки продаю: обо всем вокруг каналов.
Останавливаемся.
- А вы на лодке живете? - спрашиваю я его в ответ.


- Он хорошенький, - говорит Лиа, - ты хочешь снять его на его лодке?
- Я жил,- отвечает, - какое-то время назад. Я был бездомным. Встретил одного цыгана, он меня позвал с ним на лодку жить. Я прожил у него несколько лет. Он в возрасте был. Однажды с ним случился сердечный приступ и он умер. У цыган есть традиция, если он умер, ты знаешь, в пути, его дом должен был быть сожжен вместе с его телом. Мне пришлось сжечь лодку. После я ночевал на улице, но потом встретил ребят. И теперь мы живем в сквоте на севере в одном заброшенном баре. На последнем этаже нет крыши, и там одни сплошные голуби и их дерьмо, мы живем ниже. Очень уютно у нас. Так что, вам не нужна книжка?
- Я путешествую, - говорит Лиа, - я скоро уезжаю. Я сейчас у подруги остановилась. А ты музыкант? - спрашивает она его неожиданно для меня
- Ну да, - отвечает он, - буду играть на Бродвее в субботу, приходи.
- Хорошо, - говорит Лиа, - можем играть вместе.

Лию я почти неделю отлавливаю. Ей некогда, у нее дела, ну и вообще. Вообще, меня до сих пор удивляет, когда люди, которых я только что встретила, вдруг говорят - да.
Мы договариваемся в пятницу на среду на одиннадцать. В последний момент она пишет - можно в двенадцать пятнадцать. Я прихожу без пятнадцати час.
Она приходит с абсолютно мокрой головой. Вода капает. Даже полотенцем не вытерла.
- Ну просто я люблю с утра принимать душ.
- У Джесс же нет душа на лодке, - говорю я
- Я из тазика себя полила, - отвечает.
Ну конечно же из тазика, я уже забыла, как мы жили летом в Пирогово.

Мы сидим целый час в кафешке на Бродвее, я задаю ей глупые вопросы, она рассказывает мне историю своей жизни.
Мой собственный штат Айдахо сидит рядом со мной и рассказывает мне про Айдахо, детство и Америку.

- Я в туалет, - говорит она мне, - сейчас вернусь.
- Посмотри, может там есть сушилка для рук, - говорю я ей, можно будет быстро высушить голову.

Но сушилки нет. И мы все сидим и сидим.
Чуть позже мы бредем вдоль канала. Как-то так.

Листья в воде и разный мусор. Отражения и облака. Холод собачий, а на ней дранные колготки, сквозь которые проглядывает смешной гном. За забор цепляется плющ, листья отливают серебром, кто-то не пожалел серебряной краски.
- Ты что сегодня делаешь? - спрашиваю я.
- Мне все равно, - говорит
- Если ты уже устала, мы можем расстаться прямо сейчас.
- У меня на сегодня никаких особых планов.
- Пойдем тогда к Джесс в кафе, а потом я тебе покажу окрестные графитти, Спитафильд и сходим на Ливерпуль стрит стэйшн, хорошо?
- Давай,- говорит
- Но когда ты устанешь от меня, скажи мне, ладно?
- Ладно.
И она еще абсолютно меня не понимает. Это так удивительно. Она все время кивает головой, но видно, как она мучительно пытается меня понять. Еще не привыкла. И с пятой попытки: а, облака.
- Ага, облака, - говорю, - ты меня совсем не понимаешь.
- Это ничего ведь страшного, - говорит? - это же не мешает нашему общению?
Я веду ее на ферму, где два задумчивых осла долго нас разглядывают и поворачиваются спиной, как только я начинаю им кричать:
- Иа, иа, - мне хочется эмоций. А они выражают свое презрение. И утка старательно бежит и орет, негодуя, за курицей, которая что-то тащит в клюве, иногда останавливаясь, роняя на землю, пытаясь клевать, но тут ее настигает утка. Курица хватает свою поклажу, в итоге прыгает к свиньям, которые не проявляют к ней не малейшего интереса.

Мы рассматриваем с Лией смешных длинноногих уток, которые ходят уныло друг за другом и крохотного бодрого петушка, который неожиданно кричит:
- Ку-ка-ре-ку!

Замерзаем и торопимся к Джесс. Пробегая мимо Ивиного дома, думая, что можно сначала выпить чая у Ивы. Но Ивы нет дома.
Приятно бродить с красивой девушкой. Все абсолютно смотрят на нее.
Дети останавливаются и завороженно смотрят вслед.
- Знаешь, у нас есть такая сказка: "Буратино". В ней у Буратино, это такой персонаж русский, до этого был Пиноккио, у него была подружка Мальвина, девушка с голубыми волосами. И с тех пор почти каждый русский, когда видит девушку с голубыми волосами, думает: "О, Мальвина",
- Мальвина, - пробует она слово на вкус, - что это значит?
- Просто имя, - говорю, - мне кажется, украинское.

У Джесс тепло.
- Ты сегодня ее снимаешь? - спрашивает Оли меня, - она создана для фотографии
- Больше болтаю с ней, чем снимаю, - говорю я ему, - с ней очень приятно болтать.
Внизу в магазине Джесс, сидя на табуретке, играет на скрипке, среди одежды.
Лиа меряет шляпки, я ее снимаю.
Она хохочет, а я ей кричу:
- Отчаяние на лице, отчаяние, пожалуйста. Вот, Джесс, когда я ей рассказываю свои истории, она всегда выглядит грустной.
- А вот и нет, - говорит мне Джесс
- А вот и да, - говорю я Джесс.

Мы согреваемся.
- Пойдем, я покажу тебе графитти, - говорю я Лие.
На улице холодно.
- Мы можем зайти в этот магазин? - спрашивает Лия, останавливаясь около крошечных фигурок в витрине.
Двухэтажный магазин всякого прекрасного старья, куклы, книги, чашки - осколки чьих-то жизней.
И старушка в углу улыбается нам.
И Лия вскрикивающая через каждую минуту:
- Это так прекрасно!

И я:
- Стой здесь, смотри туда.
И мы еще фотографируемся окна, за которым пожилой человек читает газету. Он отрывается от газеты и смотрит на Лию, и на фоне каких-то клерков, и на эскалаторе, где на нее смотрит молодой человек.
- Ух ты, - шепчет кто-то, - это настоящая профессиональная съемка.
- А вот и нет, - думаю я. Еще я думаю, что это страшно удивительно, что кто-то вдруг так думает. Лондон, каждый первый художник и с камерой.

Лия рассказывает мне, что она сама научилась играть на банджо. И что она часто просто ходит по улицам и играет. Иногда она играет для уличных продавцов или для тех, кто ей понравился.
- А ты поешь? - спрашиваю я.
- Да, иногда, - отвечает она, - и вдруг выводит одну единственную ноту. Так, что у меня останавливается сердце на секунду.
- Можешь спеть для меня? - спрашиваю я, - ты же, наверняка, будешь петь на выходных. Скажешь мне? Я обязательно приду. Я очень хочу, чтобы ты для меня спела.
Она задумывается.
- Я могу спеть прямо сейчас, - говорит она.
И начинает петь. Идет вдоль Спитафильдмаркет и поет, играет на воображаемом банджо и поет. Серебристые звуки, возносящие к небу. Девочка-ангел поет для меня. Только для меня. Вокруг толпа спешит домой, усталая толпа с работы спешит домой. Никто не обращает внимания на нас, на поющую для меня девочку.

На обратном пути я встречаю Адика.
Мы с ним познакомились в Москве на одном из митингов. Я сказала ему, что у него удивительное лицо и что его надо снимать.
Он сказал, что ему постоянно это говорят. Потом я била камерой каких-то негодяев, которые били Адика, в то время как журналисты вокруг все это снимали. Журналисты - они не для того, чтобы спасать человечество, они для того, чтобы фиксировать. А потом мы с Адиком ходили в полицию писать заявление. Адик был в крови.
- Смотри, что сейчас будет, - сказала я Лие. Взяла камеру, подошла к Адику и стала снимать его, практически, засунув камеру ему в лицо.
Он был с подружкой. Они размышляли куда им пойти.
Пауза была секунд на десять. Он меня не узнал и напрягся. Кто-то подошел и снимает нагло.
В итоге все пошли к Джесс. Они как раз собирались искать это кафе и смотрели в телефоне, но не могли найти. А тут мы с Лией.

Такой вот день.
И еще болела голова.

Дома все вдруг захотели сниматься. У меня мигрень. Засунулся Данни встревоженно:
- Ты хочешь парацетомола.
- Спасибо, нет, - говорю
- Должны ли мы сделать музыку потише? - спросила Кэтрин
- Как хотите, - сказала я. И они сделали потише.
И еще они меня насильно накормили - курица, рис и соус китайский. Вкусно.
- Ешь давай, - сказали Конрад и Марта, - а то не ешь совсем, нельзя так.
Они еще для Данни еду приготовили.
- Я не знаю, как он еще живой, - сказал Конрад, - совсем ничего не ест. Он когда со своих русских уроков возвращается?

Чуть позже голову попустило. Пошла проверять, что они там делают. Как всегда, занимаются глупостями. Сидят вокруг компа и слушают какую-то порно-сказку.
- О, - говорит Марта, - я тут нашла медитацию - слушаешь и случается оргазм. Я даже минут на пять зависла посмотреть на это. Странный эффект, вдруг почти полностью прошла голова от монотонного голоса диктора. Но оргазма, судя по всему, ни у кого не случилось.

В ночи пришел Радек в новом поясе, в белой рубашке и черных штанах. Радек чистил зубы.
- Ну как тебе мой пояс? - спрашивает
- Отличный, - говорю, - а ты не хотел бы сначала переодеться, ты не боишься штаны зубной пастой заляпать?
- Нет, - отвечает, - не боюсь.
Все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Такая тишина в доме. Так странно
Subscribe

  • (no subject)

    Быывший одногруппник поздравил с днем Радио. Долго думала к чему это. Пока не вспомнила, что я заканчивала факультет радиотехники и электроники на…

  • (no subject)

    день как день. Вышла во двор. Соседка с четвертого этажа озабоченно смотрит на огромную ветку тополя, упавшую на крохотную вишню. - Можно ли ее…

  • (no subject)

    Звонит деточка. В ночи. - Родители, - говорит деточка, - мне тут вчера ночью приснилось, что вы умерли. И я осталась одна, такая одинокая. И у меня…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments