Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
В Лондоне - плюс пятнадцать, вот прямо сейчас. А прямо сейчас в Лондоне - десять часов вечера. Днем, наверняка, было плюс двадцать. И, наверняка, когда я вернусь сразу похолодает. Потому что лето в Лондоне - короткое. Но все это не так уж и важно. Просто я люблю, когда тепло. И в Лондоне мне уже через дней десять.

А еще я иду мимо Павелецкого вокзала, отвезла Варвару на курсы и иду куда-то там. С одной стороны вокзал, с другой - какая-то стройка, посередине - толпа куда-то бредет. И одинокий красный шарик. Я - без камеры. Смотрю на этот шарик и думаю, как хорошо было бы сделать этот самый кадр, такой банальный, такой красивый, чтобы на переднем плане - одинокий большой красный шарик и где-то сзади вот эта вот парочка девочек в коротких юбках, которые около столба курят. И тут вдруг, пробегающий мимо, молодой человек тушит свой бычок об шарик. Взрыв, шарик умер, все вздрогнули и оглянулись.
И такая печаль. Он был так красив. Ну зачем в некоторых так сильна жажда разрушения? Хотя я тоже люблю лопать пузырчатую пленку, в которую заворачивают разные хрупкие предметы. И лед ломать на лужах. Но шарик, он был таким живым.


А еще я стою на Ярославском, глядя на табло. Рядом милый молодой человек кричит в трубку с диким надрывом:
- Ну ты, пол-дебила, ты где? Урод, оглянись вокруг! Да там только три алкаша, я не вижу тебя! Ты где, что ты видишь около себя? Ну не вижу я тебя, дебил, не вижу!

И проходящие мимо мужики, человека три внимательно слушают сотоварища:
- Эта соска, выкурила косяк, бутылку водки выжрала, стоит, меня ждет. Что я с ней после этого должен был делать?
На этих вокзалах такая жизнь, такая незнакомая мне жизнь.
И в этих электричках. Хотя мне ехать - совсем ничего.
- Что ты молчишь? - кричит в трубку очень красивая юная дева, - ты ничего не хочешь мне сказать? Ты хотя бы на физическом уровне понял, что ты сделал? Ну давай-давай, молчи дальше. Ты еще в туалет ходи и со мной разговаривай! Ну что ты молчишь? Что значит, что ты только что проснулся? Три часа дня! Перестань молчать, скажи мне, ты понял, что ты сделал? На физическом уровне хотя бы понял? - и столько трагизма в этом всем, что я перестаю читать детскую книжку, разглядываю деву в отражении в окне.
В этот же самый момент в вагон заходит очередной, поющий песни.
- Песня в дорожку, - говорит он и задушевно выводит что-то про любовь, и в тот самый момент, когда дева опять кричит в трубку: "ну что ты молчишь?", он поет:
- Ну почему ты молчишь? Почему твои руки фальшиво меня обнимают?

Дева притихает, нервно говорит в трубку:
- Тут песню поют, я тебя не слышу. И не хочу слышать, - нажимает отбой и затыкает уши наушниками. На лице ее - такая нереальная скорбь.

А еще вчера моя любимая доктор Аня вдруг говорит:
- Я так устала от жизни,
Ну нет, мы так не договаривались, - думаю я, - как это вообще, чтобы мой любимый доктор устала от жизни, а кто тогда будет лечить всех этих детишек. Не так уж много у нас сейчас хороших врачей. Это неправильно, когда они устают от жизни. Они нам нужны. Если не они, то кто еще будет улучшать этот мир. А еще сегодня я еду на съемку, мы долго болтаем с доктором Аней, так долго, что это уже критично и я почти опаздываю на съемку.
- Это что, ты значит, опять в Лондон, и когда я тебя увижу? - спрашивает меня доктор Аня. Я сажусь в маршрутку и через минут пять, почти подъехав к метро, понимаю, что забыла у доктора Ани батарейку от своей камеры. Выхожу, звоню Ане, спрашиваю, не может ли она вынести мне батарейку, ловлю маршрутку в обратную сторону. Доктор Аня везет меня на метро на машине. Но я все равно опаздываю минут на сорок. Очень стыдно.

Потом две прекрасные семьи. Прекрасная барышня лет пяти, которая кормит меня виноградом. И еще один юноша годовалый, у которого лезут зубы, он не в духе. А нам надо отснять его, чтобы он был улыбающийся, ну и вообще.
Я ползаю по полу, я издаю разные звуки, придумываю какие-то ходы. В общем, совершенно очевидно, что младенец ошарашен. У него во взоре вопрос к родителям: "где вы нашли эту сумасшедшую". Он так удивлен, что даже в течении минут пятнадцати забывает про свои зубы. И даже слегка благосклонно помахивает мне рукой.

Потом я спешу дальше, к своей еще одной любимой барышне Агате, с которой мы знакомы уже года полтора как. Намедни Агате исполнилось два. Последний раз мы виделись где-то там в январе. И вряд ли она меня узнала. Но минуты через три Агата берет меня за руку и куда-то там ведет. Такое неожиданно доверие от такой своенравной барышни.

Очень бурный день. Это когда ты пытаешься сотрудничать, когда ты лукавишь, обещая, что вот прямо сейчас нарисуешь человечка, но только надо бы не лезть в эти ужасные кусты. А они тебя видят насквозь. Но иногда тебе подыгрывают. Потому что все-таки - редкий экземпляр, лучше уж с ним повеселиться по полной.

А еще одна молодая, красивая, но очень усталая мама одного усталого рыдающего младенца, отмахивается от своего усталого мужчины, но явно любящего и ее и младенца. Он все пытается оказаться рядом с ней, прижаться, прильнуть. А она такая вся на последнем дыхании, отмахивается. Потому что вот очень хорошо видно, что больше всего ей сейчас хочется, чтобы кто-нибудь на пару часиков занялся младенцем и дал ей поспать. Но некому абсолютно. И я ей говорю:
- Зря, зря, - говорю я, - а то вот так вот потом никогда не знаешь, где это оборвется. Вот так приедешь из Лондона. Первые две недели такое волшебство. А потом о тебе забывают. Потому что, ну сами понимаете, возраст, работа и все такое. И это прямо даже странно и обидно - эй, вы чего, вы где? Я же еще очень даже миленькая. И мне же скоро опять в Лондон.
Мама слегка удивляется моим таким речам. А мужчина ее мне вот сразу улыбается. Ну и как-то они даже все равно друг к другу подвигаются.

Потом я все это рассказываю Вариному папе.
- Ну ты - наглый, - говорит мне Варин папа, и я как-то почему-то оказываюсь в его объятиях.
- Ага, - говорю я, - знаешь, что такое имидж? И знаешь, как лучше всего рассказывать, чтобы они все думали, что ты крут? Вот так вот я приеду в свой Лондон и Радек меня спросит: "И что, у тебя там что, секс был каждый день?", а я на это усмехнусь загадочно и буду молчать. "Да ладно", - удивится он, - "И как это было? Скажи мне, это было очень-очень?", и я еще немного помолчу, а потом скажу: "А ты как думаешь?". И он начнет это осмысливать, и его воображение нарисует ему ТАКОЕ! И он скажет: "Да, ладно! Ничего себе! А по тебе так и не скажешь!" И я ему еще скажу: "Внешность обманчива". И он ответит: "Я начинаю завидовать".
И Варин папа улыбнется. И я тоже.

А еще сегодня, пока я ездила на съемки, Варвара с Соней и с Сашей играли в прятки. Пару раз семилетний Саша сдавал Соне, где спряталась Варвара. Вот что-что, а прятаться Варвара умеет. И тогда Варвара выговаривала Саше за это, всячески выговаривала.
И когда она спряталась в последний раз и Соня не смогла ее найти, Соня сказала Саше:
- Скажи, Саша, а ты знаешь, где спряталась Варвара?
- Да, - сказал Саша.
- Нет, Саша, ты не знаешь, где спряталась Варвара, я уверена в этом, - сказала ему Соня
- Нет, я знаю, где она спряталась, - отвечал Саша
- Нет, ты не знаешь, где она спряталась, - нажимала Соня, - я вижу это.
- Я знаю, где она спряталась, - сказал ей Саша, - когда ты ее найдешь, ты можешь спросить у нее об этом, - и он вернулся к своим мультфильмам.
Когда вчера в ночи бабушка привезла малчика Сашу домой. А мы вчера у них ночевали. Мальчик Саша со своим айпадом прошел мимо, взял конфету и исчез.
- Эй, - говорю я ему, мне для этого даже пришлось идти к нему в комнату, - что за дела? С каких это пор мой любимый малчик Саша не говорит мне: "Привет", - и я прижала его к себе.
Малчик Саша, которого любят все вокруг, все-все, улыбнулся мне снисходительно так слегка, прижался на пару секунд и вернулся к своему айпаду.

А еще в ночи я разруливала Варварины проблемы с одноклассниками. И это было очень грустно и все равно смешно. Такое отражение нашего общества на примере маленького социума в отдельно взятой школе. И дорогие родители, отслеживайте, что пишут вашим детям в соцсетях и как вашим детям угрожают в этих самых соцсетях. А еще хорошо, когда степень доверия у вас с детьми такова, что дети с вами советуются. Так, на всякий случай. Мало ли чего.
Subscribe

  • (no subject)

    У деточки в Вене похмелье и плохое настроение. У меня триста картинок на обработку. Красивых людей, которые себя не очень любят. Убираю двойные…

  • (no subject)

    Часть восемнадцатая. Все еще не последняя. В тот день, когда Алену с Аревик возили на апелляцию, полицейские обсуждали премию за их работу во время…

  • (no subject)

    Деточка Варя сдавала сегодня экзамен по химии. Видимо, как-то не очень. Видимо, кому-то не хватило времени. В чем-то хорошо быть мамой, которая такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments