Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
- Смотри, какая прелесть, - Радек показывает на экране на акульи зубы. На самом деле, зубы выглядят так себе, зубы и зубы. Несколько даже устрашающе. Разных цветов, разного размера. Некоторые совсем старенькие, - Я должен купить их, для моей ювелирки, - говорит Радек, - я хочу сделать из них, о, - и он мечтательно улыбается.
Утро. Кофе. Акульи зубы. Солнце в саду. Иисус Христос, который в часах, не выдержал жизни с нами, ну и ветер ночью был таким сильным, даже повалил где-то несколько деревьев, что часы упали с забора. Марта теперь ищет ровно такие же часы. Видимо, надо сходить на Бриклейн в воскресенье, поковыряться в развалах на блошинном рынке.

Конрад с утра в плохом настроении. Я собираюсь в университет, у меня презентация. Марта тоже почти проснулась, сидит на стуле с полузакрытыми глазами, следит, чтобы кофе не убежало. Конрад бегает взад-вперед, чистит зубы. Кто-то стучит в дверь. Сильно. Марта идет открывать. Я жарю яичницу. Единственное, что нашлось на моей полке - это яйца. Марта кому-то что-то говорит, закрывает дверь, бежит за Конрадом. Конрад обычно всегда громко кричит: "кто там". В данный момент он ничего не кричит. Я вспоминаю, что по утрам он двадцать минут должен держать во рту какую-то эссенцию для укрепления десен. Конрад открывает дверь, заходит милый чернокожий мужчина, говорит, что он из газслужбы, надо проверить газовую колонку. Кошка прячется под лестницу. Марта в пижаме по-прежнему сидит на табуретке с полузакрытыми глазами, Конрад выглядит мега-недружелюбно. И только я излучаю дружелюбие, улыбаюсь.
- А почему лендлорд не предупредил нас? - бормочет сквозь зубы Конрад. Получается смешно. С трудом можно понять, что он хочет сказать.
- Вы можете сейчас позвонить ему и узнать, - отвечает газовщик.

Когда он наконец-то уходит, Конрад, тоже собираясь уходить, говорит мне:
- Скажи Радеку, пусть позвонит в агентство и узнает, высылало ли оно кого-нибудь для проверки газовой колонки. И пусть он купит корм для кошки, у меня деньги кончились.
Я тоже собираюсь уходить и ничего на это не говорю. Радек все еще спит, не будить же его.
Когда я ухожу, на кухне остается только Люсьен. У Марты нынче много дел, шьет, рисует, по скайпу все время консультируется.
У меня сегодня презентация. Я к ней не то, чтобы подготовилась. Только заголовок написала и фотографии подобрала. Ни тебе схем, ни тебе всех этих введений, заключений. Ни тебе диаграмм. В общем, полный лузер. Зато я говорю хорошо, даже если мой английский плох. Так хорошо говорю, что наш Пол, как обычно, впадает в ступор.
- Скажи, - говорит он в итоге, - а почему Бог покинул тебя? Почему не меня? Почему такой заголовок? Тогда тебе придется еще и свой автопортрет сделать.
- Так ведь, когда я фотографирую людей, я же, фактически, делаю автопортреты. Я снимаю реакцию людей на себя. Ты всегда можешь увидеть меня в их глазах, в их эмоциях.
От столь глубокой мысли Пол приходит в некоторое замешательство. Потом мы еще перемигиваемся с Хорхе и Хосе. А Хосе даже больно щелкает меня по коленке, заигравшись. Обычно он целует меня в макушку. Ему - двадцатник и он считает, что я ровно такая же.
- Хей, ты чего это? - возмущаюсь я, - даже мои соседи никогда такого себе не позволяют. Моя месть будет страшна, правда.
- Прости, я не рассчитал силы, - отвечает Хосе.
Вся группа обсуждает поездку в Нью Йорк. Речь идет о посещении арт-универа в Нью Йорке с кучей вокршопов. Но поездка получается такой дорого, что в итоге почти никто не может себе это позволить. А у меня нет на это ни денег, ни визы. Хотя визу можно попробовать получить.
На Ковент Гадене вдруг начинается дождь и так красивы силуэты, бредущих под дождем. И еще вдруг высовывается солнце. С одной стороны - солнце, с другой - черное небо и радуга. Ливень, люди под зонтиками. Под моим полусломанным зонтиком мне удается не вымокнуть до нитки. Более того, я их еще всех снимаю. Только ноги быстро промокают. На Ковент Гадене только Эндрю. Ждет Адама, который куда-то запропостился. Эндрю я знаю уже лет сто и мы так и не научились понимать друг друга. Зато он всегда обнимается и спрашивает, когда же я заеду к нему в гости.
- Между прочим, - говорит мне Эндрю, - на прошлой неделе у меня были свидания с пятью или шестью барышнями.
- Круто, и что было дальше? - спрашиваю
- Секс, - скромно улыбается, - и после этого ты будешь мне говорить, что я - плохой актер, да?
Вчера наш Радек собирался на вечеринку. Сначала он обсуждал со своей подружкой по скайпу, так что все вокруг тоже участвовали в беседе, кто что надет. Это же так важно, если вы идете вместе, быть одетым друг под друга.
- Скажи мне, что будет за вечеринка, что надо одевать? И не буду ли я слишком одета для этой вечеринки? Я не буду слишком выделяться?
Подружка Радека - ровно также относится к моде. Поэтому, когда они вдвоем, все репортеры только вокруг них и вьются.
- Не переживай, - говорит Радек, - ты же знаешь, когда ты со мной, ты никогда не выделяешься из толпы. Там же буду я.
- А что оденет Рис? - спрашивает подружка.
- Как обычно, ты же знаешь весь его гардероб - черные джинсы, рубашка и жакет от Макквина. Он всегда только в этом и ходит.
- Бедный малчик, - смеется подружка, - ты бы уже купил бы ему что-нибудь. Нельзя же всегда ходить в одном и том же.
Это я вдруг вспомнила. Вечно все вперемешку. Никакой последовательности в моих записках.
Вот сегодня вечером возвращаюсь домой, на кухне - Люсьен.-
- Смешно, - говорю я ему, - уходила, ты был на кухне, пришла ты - на кухне.
- Ты что, я же переоделся за это время.
- То есть теперь я буду мучительно вспоминать, в чем ты был с утра?
Вчера Конрад сказал:
- Иногда меня это раздражает, он всегда наряжен так, как будто на вечеринку.
- Ну это же круто.
- Коммон, это же дом, мы тут в пижамах ходим.
- Может это у него такая пижама, - говорю.
А когда Радек вчера вернулся с вечеринки, он мне сказал:
- Представляешь, Кайли Миноуг твоего возраста, нет, она даже старше тебя.
- И что? - говорю, - мильон людей в этом мире моего возраста или даже старше меня. Какой вывод я должна сделать.
-Ну она так выглядит, - говорит.
Зато он вчера был сердит на меня. Накануне, должен был приехать Данни с Коппенгагена. Сначала я сидела в Данниной комнате и заряжала свой телефон. Потом я переместилась на кухню с телефоном. Дальше отправилась в радековскую комнату, потому что там никого не было. В итоге перед сном вдруг вспомнила, что телефон все еще не заряжен. Зарядку не нашла. Сначала стучалась к спящему Данни. Данни был добр, разрешил сквозь сон включить свет и поискать зарядку у него. Потом сходила на кухню. В итоге в час ночи ломилась к Радеку, где они с Рисом смотрели кино. Ну и минут пятнадцать искала зарядку в его комнате. Зарядка выглядела как-то очень странно. Правда. У нее провод не с той стороны к вилке присоединялся. Мы еще с Мартой поудивлялись этому феномену. Утром сердитый Радек на кухне:
- Я целый час искал зарядку, ты мою зарядку забрала, ты что, не видела, что это не твоя зарядка, - а я иной раз машины запомнить не могу, на которых мои друзья ездят, потому что мне это неинтересно, - в итоге я нашел ее в комнате Конрада.
Вечером рассказываю это Конраду.
- О, - говорит, - я думал, это зарядка Софии, -она на кухне была, эта зарядка. Забрал ее в свою комнату.
Марта по-прежнему разговаривает во сне, всю ночь. Я теперь даже знаю несколько слов - вали и пурфавор. Пора учить каталанский.
Марта пугается, когда я ей об этом говорю. Не хочет, чтобы я понимала о чем она говорит в своих снах.
Сегодня такой дождь был, такое солнце, такая радуга. Так хотелось всем, кто шел мимо, кричать:
- Эй, смотри, какая радуга, смотри, - а они так сосредоточенно бежали с работы, глядя в мокрый асфальт.
В метро читала "Evening standard". Сидящий рядом человек, косил глазом в мою газету. В последнее время, я не оставляю газеты в вагоне, как это было раньше. Недавно была большая кампания, они просили нас не мусорить в вагонах и выносить газеты наружу. Для газет специальные пластиковые мешки висят, ну и для мусора. Но вот прямо не смогла удержаться. Положила газету на сидение, когда выходила. Я тоже люблю - заходишь в вагон, газета на сидении лежит.
Он так разулыбался. Взял газету:
- Спасибо, - говорит.
И вообще, когда они тебе улыбаются, ты потом с этой улыбкой как приклеенной еще полдня по городу таскаешься.
А еще в нашем доме такая Санта Барбара, такие подводные бури, такие тайны Мадридского двора. Все против всех, все против одного и все любят друг друга. Как в настоящей семье.
Subscribe

  • (no subject)

    У деточки в Вене похмелье и плохое настроение. У меня триста картинок на обработку. Красивых людей, которые себя не очень любят. Убираю двойные…

  • (no subject)

    Часть восемнадцатая. Все еще не последняя. В тот день, когда Алену с Аревик возили на апелляцию, полицейские обсуждали премию за их работу во время…

  • (no subject)

    Деточка Варя сдавала сегодня экзамен по химии. Видимо, как-то не очень. Видимо, кому-то не хватило времени. В чем-то хорошо быть мамой, которая такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments