Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Сегодня был день большой головной боли. Одна сплошная мигрень и миллион таблеток. Вика отмечала день рождения. Все пили просеко. Я пила воду.
- А сейчас фотограф, похмельный фотограф, - говорила Вика, - сделает нам картинки.
Я даже не стала возражать. Понятно, что если болит голова, то наверняка, это просто фотограф с похмелья. Разве может просто так болеть голова?


И еще потом одна дамочка с сочувствием сказала мне:
- у меня тоже похмелье, как я вас понимаю, - я улыбнулась ей. Почему-то не хотелось объяснять, что просто болит голова.

К вечеру куча таблеток сделали свое дело. Боль утихла. За окном небо проливалось дождем, выдавало солнце и тут же опять щедро выливало тонны воды. Лондон, он всегда такой Лондон. Я как-то рано покинула день рождения, в трезвом состоянии там было скучновато, и оказалась дома. Мартина голова показалась в проеме двери:
- Дарлинг, а мы сегодня куда-нибудь идем?
- Ну если хочешь, - ответила я ей.
- В паб на углу? Мы же там еще не были, надо в конце концов исследовать наши окрестности?
- Может лучше в Шордич? Сядем на восьмой автобус и поедем? Десять минут и огромный выбор.

- Конрад, - кричала Марта, спускаясь по лестнице, - girls are going out!
- Ведите себя хорошо, - оторвался на секундочку от швейной машины Конрад.

Дальше обычная история, это когда ты бредешь по улицам и заглядываешь во все подряд пабы. Ну знаете эту историю - тут никого нет, значит так себе заведение, здесь надо платить за вход, кто же платит за вход в клуб? Там публика так себе, а тут сплошные девушки сидят. В общем, мы хорошо погуляли и вернулись в тот самый паб на углу, где лампочки на потолке понатыканы, красные лампочки и много-много портретов собак. Живопись. Двадцатый век.

- А давай сделаем такой же портрет нашей Пампушки и повесим у входа, - сказала Марта, - черно-белый под старину.
- Нет, давай это будет на зеленом фоне, вырви глаз и она такая вся будет в глубоко-серых тонах, и чтобы яркие красные и желтые яблоки по всему фону еще.
- Давай, - согласилась Марта.
В первом пабе мы выпили по маленькому вину за два шестьдесят.
На обратном пути решили еще заглянуть в паб-клуб, куда мы как-то с Конрадом ходили, где стриптиз показывали и все вокруг это рисовали.
На входе охранник долго рассматривал нас, тормознул какого-то парнишку, который ловко рванул по лестнице, сказал ему, что он для этого клуба слишком резво бежит по улицам, поэтому фейс-контроль не пройден, и тут же сказал нам, что мы можем идти.

Чуть повыше на лестнице за столиком сидели две девушки в мега-мини-коротких юбках.
- А что, за вход надо платить? - спросили мы хором.
Девушки посмотрели на нас внимательно.
- Как вас зовут? - спросили она нас.
Мы представились. В ответ они тоже назвали свои имена.
Пожали нам руки и еще посмотрели на нас очень внимательно.
- Теперь можете идти, - сказали они.

Внутри было мило. Не очень-то многолюдно. Мужчины-малчики - все шордич-стайл. Девушки все выглядели абсолютно как проститутки. Это мне Марта уже на ухо шепнула. И даже несмотря на то, что крошка Марта была в миниюбке, мы с ней как-то очень сильно выделялись из толпы.

Взяли еще по уже большому бокалу вина за шесть фунтов. Сели в кресла и принялись рассматривать толпу. Девушки все были крашенные блондинки, юные крашенные блондинки с нарисованными лицами. Одна из них активно танцевала, несколько уныло танцевала, но это я уже придираюсь конечно. После нашего дома, после наших танцующих малчиков и Марты танцующей всякий покажется унылым.

Зато все мужчины на нее очень активно смотрели. На ней был черный в обтяжку комбинезон, спина была, практически, голая, вырез заканчивался так, что даже половина попы видна была и большая татуировка там же.
Диджей гонял музыку. По потолку ползали разноцветные полоски, повторяющие рисунок узбекских платьев - это было очень красиво. И еще два бармена - один грек, невысокий, с породистым лицом, длинными волосами, Марта все пыталась меня уговорить взять у него телефон, говорила, что он отлично будет смотреться на картинке. Но мне было ужасно лениво с ним разговаривать.

И эти выходные, лето в Лондоне уже закончилось, ветрило, все зябко кутаются, на Марте - шерстяной шарф. Автобус номер восемь берется штурмом, в ночи все едут домой. Со второго этажа приятно рассматривать жилища, проплывающие мимо. В каждом - своя жизнь. Дома Радек лепит из пластика белые каллы. Конрад сшил половину еще одного костюма из своей коллекции, на который эти каллы будут прилеплены. Все будет белое. Только разная фактура ткани.
- Дома как-то веселее, - говорит мне Марта.

Завтра на Бриклейне Люсьен с Радеком будут раздавать флаерсы - работа такая. Пойду их поснимаю. Представляю, как они будут злиться.
Subscribe

  • (no subject)

    У деточки в Вене похмелье и плохое настроение. У меня триста картинок на обработку. Красивых людей, которые себя не очень любят. Убираю двойные…

  • (no subject)

    Часть восемнадцатая. Все еще не последняя. В тот день, когда Алену с Аревик возили на апелляцию, полицейские обсуждали премию за их работу во время…

  • (no subject)

    Деточка Варя сдавала сегодня экзамен по химии. Видимо, как-то не очень. Видимо, кому-то не хватило времени. В чем-то хорошо быть мамой, которая такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments