- А потом мимо нас проехала машина, в которой сидела Камила и улыбалась нам, - сказала я, - это вполне себе важный момент сегодняшнего дня. Будет о чем написать.
Сегодня ездили куда-то на край света. Край света начинался через два часа езды из Лондона. Назывался Лаккок, если не путаю. Крохотная деревушка с аббатством, видимо, уже бывшим, лугами, полями, овцами, коровами и прочей живностью.
В одной машине были мы все: два фотографа, стилист, визажист и модель. Я помогала чем могла. Ассистировала, фактически. В другой машине, доехавшей до нас только к вечеру, должен был приехать дизайнер со своими вещами, которые должны были создать неповторимую атмосферу на каждом снимке.
Насколько я понимаю, этот самый дизайнер еще вчера должен был нас всех собрать и отвезти. Но в ночи он позвонил, сказал, что в его минивэн никто не влезет. Пришлось нанимать машину.
Мы доехали до места, а он еще даже не выехал из Лондона. Он что-то невнятное говорил в трубку, Мариен нервно просила Ксению поговорить с ним по-русски, потому что она не понимала его английский. Без него снимать было, как-то не то, чтобы нечего, но почти бессмысленно. Но снимать надо было. Это был финальный проект Мариен. Она заканчивает наш универ вот прямо вот сейчас. Она готовилась к проекту месяц, вложила кучу денег. Шофер оплачивался из расчета десять фунтов за час. Модель из агентства отпустили только до шести вечера. Мы сидели где-то в полях и не знали, что делать.
Съемка не задалась с самого начала. Ксения неожиданно обнаружила, что пленка, которую она вчера купила - черно-белая. Съемка делалась для журнала и должна была быть цветной. Отвезли команду на место и поехали в Бристоль за пленкой. Слава интернету, быстро нашли, где в Бристоле широкоформатная пленка продается.
Вернулись. Нашли места для съемки, начали снимать. В любой даже самой плохой ситуации, всегда можно найти какое-нибудь решение.
Видели бы вы нашу модель. Тощая высоченная девица с белокурой копной волос. Из Голландии. Невообразимая красотка. Сначала она нам почти не улыбалась. Ее можно понять, мы когда в машине ехали, в основном по-русски говорили. Четверо русских, включая водителя. Одна гречанка и одна голландка.
Видели свадьбу, красивую свадьбу. Вся деревня к церкви вышла. И еще - почетный караул под дверями церкви стоял. А когда новобрачные из церкви выходили, в колокола звонили. Но мы мимо прошли, нам некогда было. Кто-нибудь непрерывно звонил этому самому дизайнеру, который через пару часов нашелся в Лаккоке, только где-то с противоположной стороны Англии. Уехал не в ту сторону.
- И когда ты вдруг закончишь с модельным бизнесом, - спрашиваю я эту прекрасную девицу, - кем ты будешь? Ну кем бы ты хотела стать?
И тут это невообразимая красотка, покажу, когда напечатают Ксенину работу, мне говорит:
- Я всю жизнь мечтала работать авиадиспетчером. Такая интересная работа. Сидишь и помогаешь самолетам найти дорогу в аэропорт.
- И таким сексуальным голосом, да, в микрофон говоришь: "Борт 505 снижайтесь". А они все сразу падают в обморок и самолеты разбиваются, да?
- Нет, - говорит, - я буду хорошим авиадиспетчером.
Но пока она просто очень красивая модель с хорошей улыбкой.
- Почему ты не улыбалась с самого начала, - спрашиваю я ее, дизайнер все едет где-то там где-то на севере, а мы где-то не знаю где, с другой стороны, - мы сидим у реки, смотрим как течет река.
- Я пытаюсь себя ограничивать, у меня есть правила поведения, если начнешь улыбаться, потом становишься крейзи, сумасшедшей и трудно вернуться в прежнее состоянии. И никому не нужно, чтобы ты улыбался.
Наш первый кадр был среди овец. Представляете, мы стоим на холме, сзади река - перед нами равнина, спускающаяся вниз, так что видно, что земля круглая. И где-то там поля сливаются с небом. По полям бродят овечки, толпы овечек, они жуют и блеют. Вот прямо подходят так поближе и свое: мээээ. Среди этой всей красоты, напротив большого одинокого дерева, стоит наша модель, одетая во что-то безумно красивое и, видимо, в безумно дорогое. В серебряных сандалиях на платформе. Среди куч навоза. Овцы ходят, жуют траву, блеют и производят навоз. Вот она стоит и думает, куда ей поставить свою ногу, чтобы не вляпаться.
И когда мы сидели на берегу реки, на крутом берегу, я все боялась, что кто-нибудь в реку упадет, но никто так и не упал, мимо ходили местные граждане с кучей собак. Мы со всеми здоровались, с нами все здоровались, собаки нас обнюхивали и облизывали. Местные собаки весьма дружелюбны. В какой-то момент прошла парочка мужчин с четырьмя собаками. Остановились, посмотрели на модель, спросили, что снимаем, поулыбались и дальше пошли.
Еще минут через пять мимо грустно прошагал маленький белый терьер. Прошагал и остановился в задумчивости. Пожевал траву, поднял ногу. Потом еще чего-то там обнюхал. И минут пять около нас тусовался.
- Похоже, он потерялся, - сказала Света.
- Говорят, что англичане скорее ребенка потеряют, чем собаку. Собака - это же член семьи, - и мы все посмотрели на терьера. Он никуда ну уходил. Сначала наши барышни его погладили. Потом еще погладили. Обнаружили, что бедолага очень стар и дрожит.
Я прочитала у него на медальоне, что его зовут Джек. Барышни сказали, что с другой стороны жетона должен быть телефон и тут же по нему позвонили. На том конце трубки взволнованный женский голос объяснил, что только что парочка мужчин пошла гулять с кучей собак. И видимо, потеряли бедного Джека. Бедный Джек - глухой и почти ничего не видит.
Минут через пять, когда Джек уже успел поучаствовать в нашей фотосъемке, его просто принесли и поставили в кадр. В конце концов, должны же мы были проследить за его судьбой - поставив в кадр, можно было без отрыва от производства следить, чтобы он никуда не ушел.
- Ну вот, а сейчас мы еще и спасаем собаку, - сказала Света.
Вскоре вернулись эти самые двое мужчин. Их собаки рванули к Джеку. Джек перестал скулить и начал радостно вилять хвостом. Мужчины смотрели виновато:
- Мы про него забыли, - сказали нам мужчины.
Чуть позже, когда стало понятно, что непонятно, приедет ли дизайнер с вещами к нам, мы уронили два жакета в лужу. Случайно. И как раз наша модель в очередной раз переодевалась, знаете, как на съемках переодеваются, если съемки в полях - классически - двери машины открываются, пространство занавешивается и между ними модель переодевается.
Дороги английские сельские узкие. Машины с трудом разъезжаются.
И тут вот как раз и появилась Камилла, жена принца Чарльза. Они пытались нас объехать. Смотрели на нас с испугом. Я даже сразу не поняла, чего это они с таким испугом. Нет бы с недовольством. Но потом посмотрела со стороны - стоит большой минивэн, двери открыты - дорога, фактически, перегорожена. По краям дороги стоят люди, на каждого навешано по две камеры. Будет от чего запаниковать. Охота на Камиллу. Паппараци в полях.
И тут я стала им улыбаться. Не то, чтобы я сразу узнала Камиллу, просто их испуг был так неподделен, что хотелось их как-то приободрить. Улыбка - лучшая визитная карточка, лучшее обозначение намерений. Неожиданно Камилла улыбнулась мне в ответ. В реальной жизни она, кстати, ничего. На ней был красивый желтый костюм. Ехали они медленно - наш автомобиль занял полдороги, так что я ее хорошо рассмотрела.
Теперь можно продолжать хвастаться, теперь можно говорить, что я не только стояла рядом с Квентином Тарантино, и по телевизору показали нас вдвоем и больше никого, потому что все другие фотографы убежали в другой конец, пытаясь предугадать его маршрут, и только я стояла одиноко в другом углу, понимая, что снять на широкоформатную камеру в таких условиях ничего не удастся. А также, что я стояла в очереди в туалет за Люси Лиу, и она косилась на меня с испугом. Потому что кроме нас с ней в туалете никого не было, не считая тех, кто уже сидел в кабинках. Я, моя камера и Люси Лиу. До этого я ее вместе с Валентино снимала, и что Майк Тайсон обещался разбить мне камеру и даже показал язык, а принцесса Стефания однажды поздоровалась со мной, когда подкупленный водитель сказал, что машина сломалась и ему нужно два часа, чтобы привести машину в порядок, а она с детьми и бойфрендом могут эти два часа провести в шоппинг-молле, где ее уже ждал один олигарх, его команда и я, нанятая этим олигархом. Потом Кира Найтли со своим бойфрендом случайно попали в мой объектив, когда прогуливались по цветочному рынку. Мне потом френды в жж рассказали, что у меня на картинке Кира Найтли. Но теперь еще можно рассказывать, что вот ровно в тот момент, когда казалось, что жизнь не удалась, мимо проехала Камилла и улыбнулась мне.
Впрочем, наша прекрасная долговязая модель была абсолютно не в курсе существования принца Чарльза и его Камиллы.
- Ты в своем модельном агентстве скажи, что ты видела Камиллу и посмотри на реакцию, - посоветовали мы ей.
Потом мы познакомились с глухой старушкой с собакой Джеф, которая запустила нас в свой садик, выдала вилы для съемки и сказала, что когда они только въехали в этот коттедж - этот сад был абсолютно заброшен.
Чуть позже, когда мы снимали на пороге большой пустой хозяйственной постройки, пришел пьяный пожилой мужчина, пытался говорить по-русски с нашей голландской моделью, все спрашивал, зачем мы приехали в их ужасный сонный городишко. Занятно, что почти все съежились и только наша модель с интересом его слушала.
Интересно, как в какой-то момент, человек, который вел себя мега прилично, вдруг выпускает чертиков из себя и сидит уже на заборе, кривляется, дразнится и это те самые кадры, которые получаются лучше всего. Главная задача - дать ему возможность быть собой.
Дизайнер приехал часам к семи. Смешной ужасно. Такой важный, весь в пирсинге, в татуировках, кепка набекрень
- Что-то он как-то стремно выглядит, - сказала наша модель, - как будто он наркоман.
- Не удивлюсь, если они всю дорогу курили траву, - сказала визажист
Он выглядел как из фильмов про плохих парней, только что руками не размахивал и не кричал:
- Хей, бро
Он только сразу стал кричать:
- No comments
А потом на нас какая-то тетенька напала. Стала кричать, что нельзя здесь снимать без разрешения, здесь Англия и ничего без разрешения снимать нельзя. За все надо платить. Обещала в наш универ позвонить и все-все рассказать. И поэтому мы уехали, все равно уже темно было.
Когда я приезжаю домой, когда я прихожу в наш дом, открываю рот, чтобы сказать:
- А вы знаете, какая интересная история произошла со мной? - кричат они все хором вместо меня, предупреждая меня, или, - какая смешная история произошла со мной? Но я же не виновата, что всегда хочется чего-нибудь рассказать. Хотя они уверяют, что просто у меня все время что-то происходит. Впрочем, про Камиллу только Данни будет слушать, всем остальным - фиолетово. У нас в доме нет поклонников королевской семьи.
А еще я сегодня в машине ехала в третьем ряду. Чтобы залезть, нужно откинуть сидение впереди. В какой-то момент водитель где-то потерялся, мы не смогли справиться с сидением. И наша прекрасная модель сказала:
- Я думаю, что ты легко можешь залезть и так, через сидение.
- Ты что, - говорю я, - я ужасно старая для этого.
- Ты? Ты смеешься, я уверена, что ты с этим справишься, - сказала мне модель, - давай, детка, я тебя научу, как это сделать.
И я это сделала. Хотя мы сегодня километров двадцать, наверное, пешком отмотали. Когда юные красотки уверены в тебе, трудно их разочаровывать
Сегодня ездили куда-то на край света. Край света начинался через два часа езды из Лондона. Назывался Лаккок, если не путаю. Крохотная деревушка с аббатством, видимо, уже бывшим, лугами, полями, овцами, коровами и прочей живностью.
В одной машине были мы все: два фотографа, стилист, визажист и модель. Я помогала чем могла. Ассистировала, фактически. В другой машине, доехавшей до нас только к вечеру, должен был приехать дизайнер со своими вещами, которые должны были создать неповторимую атмосферу на каждом снимке.
Насколько я понимаю, этот самый дизайнер еще вчера должен был нас всех собрать и отвезти. Но в ночи он позвонил, сказал, что в его минивэн никто не влезет. Пришлось нанимать машину.
Мы доехали до места, а он еще даже не выехал из Лондона. Он что-то невнятное говорил в трубку, Мариен нервно просила Ксению поговорить с ним по-русски, потому что она не понимала его английский. Без него снимать было, как-то не то, чтобы нечего, но почти бессмысленно. Но снимать надо было. Это был финальный проект Мариен. Она заканчивает наш универ вот прямо вот сейчас. Она готовилась к проекту месяц, вложила кучу денег. Шофер оплачивался из расчета десять фунтов за час. Модель из агентства отпустили только до шести вечера. Мы сидели где-то в полях и не знали, что делать.
Съемка не задалась с самого начала. Ксения неожиданно обнаружила, что пленка, которую она вчера купила - черно-белая. Съемка делалась для журнала и должна была быть цветной. Отвезли команду на место и поехали в Бристоль за пленкой. Слава интернету, быстро нашли, где в Бристоле широкоформатная пленка продается.
Вернулись. Нашли места для съемки, начали снимать. В любой даже самой плохой ситуации, всегда можно найти какое-нибудь решение.
Видели бы вы нашу модель. Тощая высоченная девица с белокурой копной волос. Из Голландии. Невообразимая красотка. Сначала она нам почти не улыбалась. Ее можно понять, мы когда в машине ехали, в основном по-русски говорили. Четверо русских, включая водителя. Одна гречанка и одна голландка.
Видели свадьбу, красивую свадьбу. Вся деревня к церкви вышла. И еще - почетный караул под дверями церкви стоял. А когда новобрачные из церкви выходили, в колокола звонили. Но мы мимо прошли, нам некогда было. Кто-нибудь непрерывно звонил этому самому дизайнеру, который через пару часов нашелся в Лаккоке, только где-то с противоположной стороны Англии. Уехал не в ту сторону.
- И когда ты вдруг закончишь с модельным бизнесом, - спрашиваю я эту прекрасную девицу, - кем ты будешь? Ну кем бы ты хотела стать?
И тут это невообразимая красотка, покажу, когда напечатают Ксенину работу, мне говорит:
- Я всю жизнь мечтала работать авиадиспетчером. Такая интересная работа. Сидишь и помогаешь самолетам найти дорогу в аэропорт.
- И таким сексуальным голосом, да, в микрофон говоришь: "Борт 505 снижайтесь". А они все сразу падают в обморок и самолеты разбиваются, да?
- Нет, - говорит, - я буду хорошим авиадиспетчером.
Но пока она просто очень красивая модель с хорошей улыбкой.
- Почему ты не улыбалась с самого начала, - спрашиваю я ее, дизайнер все едет где-то там где-то на севере, а мы где-то не знаю где, с другой стороны, - мы сидим у реки, смотрим как течет река.
- Я пытаюсь себя ограничивать, у меня есть правила поведения, если начнешь улыбаться, потом становишься крейзи, сумасшедшей и трудно вернуться в прежнее состоянии. И никому не нужно, чтобы ты улыбался.
Наш первый кадр был среди овец. Представляете, мы стоим на холме, сзади река - перед нами равнина, спускающаяся вниз, так что видно, что земля круглая. И где-то там поля сливаются с небом. По полям бродят овечки, толпы овечек, они жуют и блеют. Вот прямо подходят так поближе и свое: мээээ. Среди этой всей красоты, напротив большого одинокого дерева, стоит наша модель, одетая во что-то безумно красивое и, видимо, в безумно дорогое. В серебряных сандалиях на платформе. Среди куч навоза. Овцы ходят, жуют траву, блеют и производят навоз. Вот она стоит и думает, куда ей поставить свою ногу, чтобы не вляпаться.
И когда мы сидели на берегу реки, на крутом берегу, я все боялась, что кто-нибудь в реку упадет, но никто так и не упал, мимо ходили местные граждане с кучей собак. Мы со всеми здоровались, с нами все здоровались, собаки нас обнюхивали и облизывали. Местные собаки весьма дружелюбны. В какой-то момент прошла парочка мужчин с четырьмя собаками. Остановились, посмотрели на модель, спросили, что снимаем, поулыбались и дальше пошли.
Еще минут через пять мимо грустно прошагал маленький белый терьер. Прошагал и остановился в задумчивости. Пожевал траву, поднял ногу. Потом еще чего-то там обнюхал. И минут пять около нас тусовался.
- Похоже, он потерялся, - сказала Света.
- Говорят, что англичане скорее ребенка потеряют, чем собаку. Собака - это же член семьи, - и мы все посмотрели на терьера. Он никуда ну уходил. Сначала наши барышни его погладили. Потом еще погладили. Обнаружили, что бедолага очень стар и дрожит.
Я прочитала у него на медальоне, что его зовут Джек. Барышни сказали, что с другой стороны жетона должен быть телефон и тут же по нему позвонили. На том конце трубки взволнованный женский голос объяснил, что только что парочка мужчин пошла гулять с кучей собак. И видимо, потеряли бедного Джека. Бедный Джек - глухой и почти ничего не видит.
Минут через пять, когда Джек уже успел поучаствовать в нашей фотосъемке, его просто принесли и поставили в кадр. В конце концов, должны же мы были проследить за его судьбой - поставив в кадр, можно было без отрыва от производства следить, чтобы он никуда не ушел.
- Ну вот, а сейчас мы еще и спасаем собаку, - сказала Света.
Вскоре вернулись эти самые двое мужчин. Их собаки рванули к Джеку. Джек перестал скулить и начал радостно вилять хвостом. Мужчины смотрели виновато:
- Мы про него забыли, - сказали нам мужчины.
Чуть позже, когда стало понятно, что непонятно, приедет ли дизайнер с вещами к нам, мы уронили два жакета в лужу. Случайно. И как раз наша модель в очередной раз переодевалась, знаете, как на съемках переодеваются, если съемки в полях - классически - двери машины открываются, пространство занавешивается и между ними модель переодевается.
Дороги английские сельские узкие. Машины с трудом разъезжаются.
И тут вот как раз и появилась Камилла, жена принца Чарльза. Они пытались нас объехать. Смотрели на нас с испугом. Я даже сразу не поняла, чего это они с таким испугом. Нет бы с недовольством. Но потом посмотрела со стороны - стоит большой минивэн, двери открыты - дорога, фактически, перегорожена. По краям дороги стоят люди, на каждого навешано по две камеры. Будет от чего запаниковать. Охота на Камиллу. Паппараци в полях.
И тут я стала им улыбаться. Не то, чтобы я сразу узнала Камиллу, просто их испуг был так неподделен, что хотелось их как-то приободрить. Улыбка - лучшая визитная карточка, лучшее обозначение намерений. Неожиданно Камилла улыбнулась мне в ответ. В реальной жизни она, кстати, ничего. На ней был красивый желтый костюм. Ехали они медленно - наш автомобиль занял полдороги, так что я ее хорошо рассмотрела.
Теперь можно продолжать хвастаться, теперь можно говорить, что я не только стояла рядом с Квентином Тарантино, и по телевизору показали нас вдвоем и больше никого, потому что все другие фотографы убежали в другой конец, пытаясь предугадать его маршрут, и только я стояла одиноко в другом углу, понимая, что снять на широкоформатную камеру в таких условиях ничего не удастся. А также, что я стояла в очереди в туалет за Люси Лиу, и она косилась на меня с испугом. Потому что кроме нас с ней в туалете никого не было, не считая тех, кто уже сидел в кабинках. Я, моя камера и Люси Лиу. До этого я ее вместе с Валентино снимала, и что Майк Тайсон обещался разбить мне камеру и даже показал язык, а принцесса Стефания однажды поздоровалась со мной, когда подкупленный водитель сказал, что машина сломалась и ему нужно два часа, чтобы привести машину в порядок, а она с детьми и бойфрендом могут эти два часа провести в шоппинг-молле, где ее уже ждал один олигарх, его команда и я, нанятая этим олигархом. Потом Кира Найтли со своим бойфрендом случайно попали в мой объектив, когда прогуливались по цветочному рынку. Мне потом френды в жж рассказали, что у меня на картинке Кира Найтли. Но теперь еще можно рассказывать, что вот ровно в тот момент, когда казалось, что жизнь не удалась, мимо проехала Камилла и улыбнулась мне.
Впрочем, наша прекрасная долговязая модель была абсолютно не в курсе существования принца Чарльза и его Камиллы.
- Ты в своем модельном агентстве скажи, что ты видела Камиллу и посмотри на реакцию, - посоветовали мы ей.
Потом мы познакомились с глухой старушкой с собакой Джеф, которая запустила нас в свой садик, выдала вилы для съемки и сказала, что когда они только въехали в этот коттедж - этот сад был абсолютно заброшен.
Чуть позже, когда мы снимали на пороге большой пустой хозяйственной постройки, пришел пьяный пожилой мужчина, пытался говорить по-русски с нашей голландской моделью, все спрашивал, зачем мы приехали в их ужасный сонный городишко. Занятно, что почти все съежились и только наша модель с интересом его слушала.
Интересно, как в какой-то момент, человек, который вел себя мега прилично, вдруг выпускает чертиков из себя и сидит уже на заборе, кривляется, дразнится и это те самые кадры, которые получаются лучше всего. Главная задача - дать ему возможность быть собой.
Дизайнер приехал часам к семи. Смешной ужасно. Такой важный, весь в пирсинге, в татуировках, кепка набекрень
- Что-то он как-то стремно выглядит, - сказала наша модель, - как будто он наркоман.
- Не удивлюсь, если они всю дорогу курили траву, - сказала визажист
Он выглядел как из фильмов про плохих парней, только что руками не размахивал и не кричал:
- Хей, бро
Он только сразу стал кричать:
- No comments
А потом на нас какая-то тетенька напала. Стала кричать, что нельзя здесь снимать без разрешения, здесь Англия и ничего без разрешения снимать нельзя. За все надо платить. Обещала в наш универ позвонить и все-все рассказать. И поэтому мы уехали, все равно уже темно было.
Когда я приезжаю домой, когда я прихожу в наш дом, открываю рот, чтобы сказать:
- А вы знаете, какая интересная история произошла со мной? - кричат они все хором вместо меня, предупреждая меня, или, - какая смешная история произошла со мной? Но я же не виновата, что всегда хочется чего-нибудь рассказать. Хотя они уверяют, что просто у меня все время что-то происходит. Впрочем, про Камиллу только Данни будет слушать, всем остальным - фиолетово. У нас в доме нет поклонников королевской семьи.
А еще я сегодня в машине ехала в третьем ряду. Чтобы залезть, нужно откинуть сидение впереди. В какой-то момент водитель где-то потерялся, мы не смогли справиться с сидением. И наша прекрасная модель сказала:
- Я думаю, что ты легко можешь залезть и так, через сидение.
- Ты что, - говорю я, - я ужасно старая для этого.
- Ты? Ты смеешься, я уверена, что ты с этим справишься, - сказала мне модель, - давай, детка, я тебя научу, как это сделать.
И я это сделала. Хотя мы сегодня километров двадцать, наверное, пешком отмотали. Когда юные красотки уверены в тебе, трудно их разочаровывать