Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Удалось проснуться рано. Все равно опоздала минут на пятнадцать. Навигатор показал длинную дорогу. Время в пути - двадцать четыре минуты. Потом оказалось, что можно было просто пройти через кладбище, тогда получилось бы минут пятнадцать. Потерялась по дороге. Знаете, эта нумерация английских домов. У некоторых домов - только названия. Периодически после номера десять, может идти номер двадцать. Джей махал мне рукой с верхнего этажа.
- Хей, бейб, я здесь. Сейчас спущусь.
К моему великому разочарованию он уже успел одеться и наложить боевую раскраску. А я так просила его не делать этого до моего прихода.
Обычное съемное жилье. Council house. Правительственное жилье. Хозяева, получив бесплатное жилье от государство, куда-то съехали и сдают его. Обычное дело. Дыра дырой. Минут пятнадцать от нашего дома, но какая-то абсолютнейшая дыра. Или мы к своему району уже привыкли?


- У меня здесь проблемы начались, - говорит, - местные тинейджеры уже несколько раз нападали. Им не нравится, как я выгляжу. На кладбище CCTV нет, длинной дорогой идти не хочется. Ищу сейчас комнату в Хакни. Я немножко снимаю его в его комнате. Крохотная комната, еще меньше моей. Пустые стены. И этот дикий контраст между абсолютно пустым, бездушным пространством и им самим. Комната, в которой, кажется никто никогда никого не любил. Грустная комната. И прекрасный юноша с накрашенными черными губами.
- Я проект для универа делаю про внутреннее сиротство, - говорю я ему, - мне нужно, чтобы ты плакал.
- Как скажешь, бейб, это легко. Я легко плачу. Я так счастлив, что у меня есть ты. Что у меня есть новый друг. Я так одинок в Лондоне.

- Занятная штука. Вот встречаешь какого-нибудь cool kid, думаешь, что вот этот вот точно с тобой никогда общаться не будет. А потом вдруг выясняется, что тебе радуются и думают, что ты будешь новым отличным другом. Может быть ты просто радуешься, что у тебя теперь есть свой фотограф?
- Бейб, я так рад, что ты пришла, правда. У меня такой депрессняк был. Пойдем, позавтракаем куда-нибудь. Я плачу. Правда.

В Лондоне в тех кругах, в которых я, редко-редко кто-нибудь за кого-нибудь платит. Все - безденежные. И каждая копейка на счету. Впрочем, как это не забавно, выглядят все так, как будто они - дети миллионеров.

Мы идем через кладбище. Наше кладбище в Bоу. Где месяц назад поймали грабителя банков. В склепе жил. Мы еще тогда обсуждали, не стоит ли нам сходить поискать деньги.
Кладбище давно превратилось в настоящий лес, идешь между деревьев и надгробных камней - абсолютная романтика.
Кладбище - местная гордость и достопримечательность. На нем растет много редких видов растений. Нынче каникулы. И детишек из местных школ приводят на экскурсии, знакомить со флорой и фауной. Там еще лисицы шныряют между могил.

Идем мы с Джей через кладбище, через незнакомую мне тропинку, Джей, все по правильному, фотосессия все-таки, на каблуках десятисантиметровых, в черном комбезе в обтяжку, губищи - черные, брови. Сверху шляпка с перьями. В общем, сказочная фея. Только непонятно - злая или добрая. Навстречу нам идет отряд семилеток. Впереди пара учителей и сзади тоже. Учителя все вежливо нам улыбаются, здороваются. Дети дружно все останавливаются и замирают. Глазища удивленные. Одна девочка так широко открыла рот, так и замерла.
- Люблю детей, - говорит Джей, - они всегда говорят правду.
Есть в таких картинках что-то сюрреалистичное - дети в желтых шапочках, надгробья, лес и навстречу им худой малчик на каблуках, в мейкапе и шляпе.

- Знакомься, это мой друг - фотограф, - говорит Джей женщине в кафе, - мы - голодные, можешь нам какой-нибудь завтрак приготовить?
Она оглядывает меня, улыбается ему, говорит:
- Для меня ты так никогда не одеваешься.
- Обычно я так только на вечеринки одеваюсь, - улыбается он в ответ.

Нам подают тосты с яичницей и лососем и еще куча салата в придачу. И латте.
- Дарлинг, сделай ему хорошие портреты, он - прекрасен, - говорит она мне, - едьте в Кэмден. Там так здорово.
- Мы собираемся прогуляться вдоль канала
- Зачем вам каналы? Кэмден, вот что нужно.
- Кэмден далеко, каналы рядом.
- Нет, нет, вам нужно в Кэмден.
- Нам не нужно в Кэмден, - говорю я, когда мы выходим из кафе, - Кэмден нынче совсем туристический. Нечего там делать, правда?
Он соглашается.

- Кстати, вот это платье, которое ты мне показывал, которое называется - нелегальное. Оно у тебя откуда?
- Мой друг дизайнер сделал. Там простая идея. Многие мексиканцы уезжают в Америку и живут там нелегально.
- Я вот все думаю об этих ребятах, которые так живут. Это же надо все-таки обладать определенной храбростью, чтобы вот так вот пытаться начать жизнь в другой стране.
- Ну да, уезжают в другую страну, где они - никто. Никаких прав, никакой медицинской помощи не положено. Это действительно надо быть достаточно храбрым, ну и еще отчаявшимся совсем. Работают нелегально. В полицию обратиться, случись чего, не могут. У вас в России с этим как? С нелегалами?
- Мильон
- А чернокожие есть?
- Почти нет
- Правда?
- Ну да. У нас достаточно расистское общество ныне. Думаю, что им тяжело у нас выживать.

- Джей, давай зайдем к нам, - говорю я ему, - мне надо переобуться и взять кофту, что-то я замерзла.
Я заранее предвкушаю реакцию Радека.
Когда я открываю дверь, он сидит на кухне в трусах и майке, ест свой бесплатный суп.
- Это - Радек, - говорю я Джею, - впрочем, ты его уже встречал на вечеринке.
- Не помню его,
- Как это ты не помнишь Радека? - это самое ужасное оскорбление для Радека, сказать, что ты его не запомнил, в то время, как он всегда - звезда, его невозможно не запомнить.
- Я был пьян, ничего не помню.
- Как же ты запомнил меня?
- Я думал, что ты - фотограф, который работает там. Потом мы еще три раза пересеклись, ты просто была слишком дружелюбна.
- Радек, где твоя шляпа? - спрашиваю я, - обычно, он всегда одет к завтраку. Хотя бы шляпу одевает, - поясняю я Джею.
Радек отрывается от компа, смотрит на меня пристально:
- С тобой мы поговорим после, - цедит он сквозь зубы, - приятно встретить тебя, - это уже Джею.
Тут как раз спускается Марта.
- А это - Марта, она тоже была на вечеринке. Радек меня убьет позже, - говорю я Марте, - я привела домой гостя и никого не предупредила.

- И что, - Радек перестает жевать и переходит в атаку, - она тебя уже снимала, да? В твоем интерьере, где ты живешь, да? Очень креативно, Елена, браво. А потом она тебя поведет на канал, да? Умоляю, не иди с ней на канал. Шесть лет назад, когда я первый раз встретил ее, она водила меня на канал.
- Это ты меня водил на канал.
- Какая разница. А потом, конечно же, будет Бриклейн. Какая креативность, Елена.
- Какой сарказм. Он нынче меня все время критикует, - говорю я Джею, - с тех пор, как у него много хороших картинок, с тех пор он стал привередлив и все время требует шедевров. И больше не хочет у меня сниматься, если это безыдейно. Зато, Радек, у меня теперь есть новый малчик, он теперь будет моей новой любимой моделью, а я буду его персональным фотографом.
- Нет уж, ты всегда будешь моим персональным фотографом, - говорит Радек, нежно улыбаясь, глядя, как я обнимаю Джея за плечи.
И только Марта хихикает.
- Понятно, - говорит Джей, - а чем вы занимаетесь? На что живете?
- Мы живем в свое удовольствие, - говорит Радек, - мы сидим на бенефите, английское правительство платит нам деньги и мы счастливы.
- Завидую, - говорит Джей.
- А I-D написал, - вставляю я, - ты вчера его перепостил на фейсбуке, там еще такая прекрасная карточка тебя и Таши. Маквин. ID написал, что ты - ювелирный дизайнер. Круто, че.
- Дурацкая фотография, - бурчит Радек
- Но зато I-D, если бы я сделала такую фотографию, ты бы меня из дома выгнал, - говорю я.
- Нас никто не спрашивал, какую фотографию ставить, какую сделали, такую и поставили.
- Приятно такие вещи иногда слышать от людей, которые так хорошо разбираются в фотографиях своих персональных фотографов.
- А еще Джей чувствует себя очень одиноко, у него мало друзей в Лондоне и теперь мы будем с ним дружить. А еще на него напали тинейджеры около дома и теперь он ищет новую комнату, - говорю я
- Ты уверена, что Джей хочет, чтобы ты все это озвучила нам? - спрашивает меня Радек.

Мы выходим из дома, я их все равно всех целую в макушку, хоть Радек и говорит тихо мне вслед, что вечером нам точно надо будет поговорить.
- Ну что через канал на Бриклейн? - спрашиваю я Джея.
- Это будет долго?
- Часик, - говорю я, - но там красиво.
- Часик, на этих каблуках? Давай сядем на автобус.
- Ты чего? Ты же танцор, танцоры спокойно преодолевают такие расстояния.
- Ты когда-нибудь ходила на каблуках, бейб?
- Нет, а зачем? Каблуки для меня - это ограничение моей свободы. Я не люблю, когда что-то сдерживает меня.

В автобусе надо забраться на второй этаж, сесть на переднее сиденье и положить ноги на стекло.
Дальше да, не то, чтобы очень креативно. Зашли к Джесс, выпили еще латте.
Джесс как-то нервно обняла.
- Второй раз обниму потом, что-то как-то сегодня очень занята.
- Хорошо, - говорю.
- Садись здесь, а потом здесь, смотри сюда и перестань позировать.
- А здесь можно снимать? - спрашивает Джей
- Да, Джесс - мой друг.
Мы еще добрались до Бродвей роуд. Удивительно, некоторые живут в Лондоне, вернее так, некоторые живут в нашем East London и никогда не были на Бродвее или Коламбиа роуд и страшно удивляются, что такие места здесь существуют.
По дороге встретили Звяда. Звяд шел домой переодеваться. Он как-то неловко пытался перелезть через заросли, чтобы обняться.
- Не проще ли обойти, - спрашиваю.
- Ты знаешь, после твоей съемки, моего малчика взяли лицом этой крупной компании. Спасибо тебе. Все как-то так сразу закрутилось. И Зара его тоже выбрала. У меня для тебя есть небольшой подарок. Встретимся на выходные?
- Давай. Только знаешь что, можешь меня рекомендовать своим знакомым? Мне сейчас деньги нужны.
- Конечно, я уже это делаю.
- И еще, я тогда тебе не сказала, мне так тебя хотелось убить в прошлый раз. Ты был такой отстойный папашка. Мне просто пришлось сдерживать себя. У тебя такой отличный сын. Такой отличный сын тебе достался, а ты вел себя как последний ублюдок, правда.
- Я знаю. Тогда был такой идиотский момент.
- Ты слишком много курил марихуану?

На Бродвее съели пиццу. Я, видимо, опять работаю за еду. Хотя, можно ли назвать работой, когда сам же кого-то выдергиваешь и просишь попозировать. А тебя еще потом за это целый день выгуливает или ты выгуливаешь и кормят в разных местах.
- Я правда счастлив, что ты сегодня со мной день провела. Правда. У меня новый друг. Ты не представляешь, как это круто. Поедешь со мной в Мексику? Я в сентябре поеду. Будешь жить в моем доме. Покажу тебе Мексику.
- Дорого?
- Если покупать билеты через Гонконг, фунтов за пятьсот можно найти, поехали, правда.

В Мексику меня еще Хосе звал. Мой одногруппник. Эти мексиканские ребята занятные - если ты мой гость - залезай в мой холодильник и ешь все, что там найдешь.

Вечером на кухне небольшое столпотворение. Радек, Конрад и Катрин одновременно вернулись с работы. Чего-то там готовят.
- Радек, он сказал, что у меня такие крутые соседи. И что наш дом - дворец. Этот мой новый малчик.
- Ага, после того, как он увидел меня в трусах, так и сказал. Ты так умна, что считаешь, что вот сейчас ты мне это расскажешь и я тебя прощу. Тебе что, трудно было позвонить и сказать, что у нас будут гости? Покажи фотографии.

- Позже.
- Конрад, смотри, мне эти штаны велики, - говорит Радек, - как ты думаешь, что с ними можно сделать?
- God sake, Радек, полпервого ночи, - отвечает жующий Конрад, - ты думаешь, я сейчас буду разбираться с твоими штанами?
- Продай их на ебэе, - говорю я, - ты же вчера у меня спрашивал. Так себе штаны. От Маквина, да? Миллионы стоят?
- Спрошу у Марты, - бубнит себе под нос Радек, - может она их ушьет.
- Лучше спроси на фейсбуке, - советует Конрад, - тебе сразу миллион советов дадут.
- Отличный совет. Лучший совет за вечер, - добавляю я, - люблю тебя, Конрад.
- Идите вы все знаете, куда, - говорит нам Радек
- Куда? - интересуемся мы
- Так, кто-то использовал все мое масло, - говорит Радек, глядя на пустую бутылку из под оливкового масла. Кто это сделал?
- Сначала кто-то это сделал с моим маслом, - говорю я ему, глядя выразительно.
- А до этого с моим, - говорит Катрин.
- В этом доме невозможно ничего просто так оставить.
- Радек, ты два дня назад съел мое шоколадное печенье и после этого будешь сердиться, что кто-то использовал все твое оливковое масло? А помнишь, как ты мое использовал? - спрашиваю я.
- Вот когда Люсьен здесь, он хотя бы сливочное масло покупает, - говорит Радек.
- Давайте все от всех будем прятать продукты? - предлагаю я.
Спускается Марта.
- Как прошел твой день? - спрашивает.
- Представляешь, Джей сказал, что мы живем во дворце. И что все такие офигенные.
- Да, умеем мы пыль в глаза пустить, - говорит Марта, - если даже Радек в трусах показался человеком, живущем во дворце.

Пора спать. Сижу, рассматриваю картинки.
Subscribe

  • (no subject)

    Быывший одногруппник поздравил с днем Радио. Долго думала к чему это. Пока не вспомнила, что я заканчивала факультет радиотехники и электроники на…

  • (no subject)

    день как день. Вышла во двор. Соседка с четвертого этажа озабоченно смотрит на огромную ветку тополя, упавшую на крохотную вишню. - Можно ли ее…

  • (no subject)

    Звонит деточка. В ночи. - Родители, - говорит деточка, - мне тут вчера ночью приснилось, что вы умерли. И я осталась одна, такая одинокая. И у меня…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • (no subject)

    Быывший одногруппник поздравил с днем Радио. Долго думала к чему это. Пока не вспомнила, что я заканчивала факультет радиотехники и электроники на…

  • (no subject)

    день как день. Вышла во двор. Соседка с четвертого этажа озабоченно смотрит на огромную ветку тополя, упавшую на крохотную вишню. - Можно ли ее…

  • (no subject)

    Звонит деточка. В ночи. - Родители, - говорит деточка, - мне тут вчера ночью приснилось, что вы умерли. И я осталась одна, такая одинокая. И у меня…