Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Иногда бывает, стоишь где-нибудь, в каких-нибудь трех часах езды от Лондона, море отошло, обнажило дно с какой-то мелкой живностью, вокруг один сплошной песок и мелкие лужи воды, где-то там на горизонте, желтая линия песка сливается с голубой полоской неба. И раскинув руки навстречу этому самому небу, орешь во все горло, ветер разносит звуки во все стороны, мимо скачут люди на лошадях, собаки носятся по мелким лужицам, пожилые пары где-то там на берегу бредут, обнявшись. И в зарослях ежевики, наверняка, резвятся толпы кроликов. Ветер теребит шелковый платок, платок обматывает лицо Радека.
- Не двигайся, - кричу я ему, - у тебя сейчас будет новый отличный юзерпик для фейсбука. Рядом с Радеком Люсьен копает большую яму. Яма тут же заполняется водой.


На самом деле поездка с самого начала не задалась. Сначала лошадь сломала ногу. Чья это была лошадь, как она сломала ногу, мы с Радеком так и не выяснили. Лошадь очень нужна была для съемки. Около лошади, по великой и гениальной задумке, должен был стоять кто-то с голым торсом.
Радек даже мне предлагал постоять. Но я из скромности отказалась. Да и с торсом у меня не очень. И погоды не то, чтобы располагают.
Так вот, лошадь сломала ногу. Первую часть фильма в студии мы давно уже отсняли. Оставалось дело за малым, снять на натуре. Надо было доехать до Сомерсета и снять там вторую часть. Потому что Стивен из Сомерсета, потому что там рядом море и отливы-приливы, потому что там у Стивена полно друзей и есть где остановиться, а также есть чья-то лошадь. Но лошадь сломала ногу, съемки все откладывались и откладывались, все ждали ее полного выздоровления.
- Подожди, - сказал Радек, - вот насколько я знаю, в Польше, если лошадь ломает ногу, ее усыпляют. Потому что она уже никогда не сможет нормально ходить.
Мои познания относительно лошадей были скудны. Гуглить было лениво. Но я согласилась, что это все выглядит очень подозрительно.

В конце концов, дотянули до того момента, когда основной актер сообщил, что в понедельник, этот понедельник он улетает в Париж, навсегда. Первая половина была отснята с ним. В общем, пришлось всем собираться и ехать в Сомерсет. Мы как-то заранее обсуждали, что я еду с ними. Потому что все равно надо снимать, как снимается фильм. Потому что у меня были большие планы на Радека и Люсьена, ну и потому что просто уже надо было куда-нибудь уехать.
В пятницу утром мрачный Радек жевал свою яичницу и смотрел документалку про Пауля Клее.
- Ты же ее вчера смотрел, - говорю
- Ага, я с тобой разговаривал, поэтому приходится пересматривать. Тебе Стив звонил?
- Нет, а должен был?
- Короче, он не смог забукировать камеру, поэтому мы берем твою камеру. В смысле он считает, что мы берем твою камеру.

Радек устал бороться со Стивом. Я устала наезжать на Радека за эту полную, с моей точки зрения, бесхарактерность в работе с людьми, которым он заплатил деньги. И тут еще эта камера. Понятно, что надо было букировать камеру в последний момент, понятно, что в Лондоне только одна контора, где можно взять камеру в прокат, а также понятно, что есть я, которая будет топать ногами и сильно шуметь, а потом все-таки скажет - ну вот что делать. Но это в последний раз.
В субботу утром Радек был еще прекраснее.
- Тебе звонил Стив? Он должен был сказать, во сколько у нас автобус.
Тут как раз позвонил Стив, который объяснял, что на меня никто в этом самом Сомерсете не рассчитывал.
- А ты ему скажи, Радек, что никакой камеры он не увидит. Моя камера без меня никуда не поедет.

Чуть позже я объясняла Марте и Радеку почему я не люблю давать свою камеру. Потому что это инструмент, с помощью которого я зарабатываю себе на хлеб, потому что если вдруг Стив ее потеряет, рассчитывать на то, что он мне купит новую, не придется. Я знаю, сколько Стив зарабатывает.

Эта была краткая предыстория. Самое смешное в этой истории, что все вокруг друзья. Просто какие-то раздолбаи при этом. И хочется всех убить и все равно никуда ни от кого не денешься.
В общем, когда я приехала к Стиву в студию, он заканчивал снимать Стефана. Со Стефаном надо было доснять еще несколько эпизодов.
- Стив, ты скинул ролики на компьютер? - спросила я.
- У нас нет времени, - ответил он.
Флэшка была моя, карт-ридер тоже. Понятно, если - моя камера, все остальное тоже мое.
Я, конечно, псих, что тут уже сделаешь. После настойчивого моего, с нотками угрозы в голосе: Сделай, пожалуйста, - и грозного вращения глазами он все-таки перекинул на комп, то что было отснято. Положил флешку с карт-ридером в люсьеновский кофр с камерой.

И мы пошли быстро поесть. Это была плохая идея. Времени до автобуса оставалось немного. Сначала зашли в Макдональдс. Радек, конечно, слегка опечалился. Но зато смотрелся он там абсолютно нереально. Впрочем, как и все остальные. Нас было пятеро, все в черном. Радек - как священник, ну такой странный священник, Люсиа во фраке, вытянутый как струна, Стив в огромном пальто-плаще и коротких штанах, ну и мы со Стефаном в черных джинсах и черных свитерах. В Макдональдсе было людно, Стив решил идти в турецкий ресторан.
Здесь случился первый инцидент. Ненавижу такие штуки. Конрад все время мне объясняет, что я забываю про возраст тех, с кем имею дело. Что с этих двадцатилетних взять. А мне так хочется, чтобы все вокруг были с пеленок прекрасны.
Мы съели много прекрасной и вкусной еды. Люля-кебаб соседствовал с турецкими закусками и кус-кусом. Скинулись. Оказалось, что у Стефана нет кэша. Хотя, я думаю, по-честному Сэм с Радеком должны были за него заплатить, он бесплатно работал на проекте. В общем, Стефан растерялся, кэша у него не было, и пошел через дорогу снимать деньги. Я в этот момент читала Гарри Поттера, поэтому выдала свою часть денег Стиву, вышла на улицу. Дальше все было непонятно. Стив оказался на другой стороне дороге, начал нам активно махать руками. Мы с Радеком перешли дорогу к тем, кто стоял на другой стороне.
- А теперь побежали, - весело сказал Стив и они все как-то быстро пошли по направлению к дому.
В такой ситуации так теряешься, что ведешь себя неправильно. Мы с Радеком последовали за всеми остальными. Хотя, я думаю, что Радек как и я не очень-то осознал, что произошло. Официант догнал нас на углу. Стив отдал ему деньги, улыбаясь. Толпа вокруг, остановившись, глазела на него. Такое странное ощущение сюреальности происходящего.

- Хотел бы я посмотреть на ваши лица с Радеком, - сказал мне Конрад, хихикая, когда я ему про это рассказывала.
- Мы были счастливы нереально, - ответила я, - "представляешь, - сказала я Радеку, - ты же сам в пабе работаешь и Люсиа тоже, вот если тебе посетители не будут платить, здорово будет? Мне ужасно стыдно." Он ответил: "я понимаю, как ты чувствуешь, мне тоже неприятно".

Мы вернулись в студию, резво собрали вещи и побежали к метро. На половине пути, Стив спросил у меня, взяла ли я зарядку от камеры. Я его регулярно не понимаю, он проглатывает окончания, его акцент очень сложный. Звучало это как-то - зарядка от Мака. Потом оказалось, что он спрашивал про зарядку от Марка, то есть от моей камеры.
- Нет, конечно, - удивилась я, - у меня и Мака нет.
Люсиа выдал свою камеру Стиву и побежал в студию искать мою зарядку. Мы опаздывали на автобус. Стояли посередине улицы и ждали, когда Люсиа вернется.
Он вернулся, мы выяснили, что нужна другая зарядка, которую я уже взяла и побежали к метро. Еще метров через сто Люсиа вдруг остановился и спросил:
- Стив, где моя камера?
Камера куда-то исчезла, абсолютно таинственным образом.

Люсиа еще раз сбегал в студию, мы уже шли до метро, надеясь, что ему удастся нас догнать. Мы ждали его у метро.
Он вернулся очень расстроенный. И мы еще раз обсудили ситуацию. Видимо, пока мы ждали Люсиа, когда он бегал за моей зарядкой, которая была у меня в рюкзаке, Стив положил камеру на дорогу, а потом про нее просто забыл. Собственно вместе с камерой была забыта моя флешка со съемкой Стефана и мой карт-ридер.

С этого момента нас преследовала драма.
- Этот человек уничтожил все, - говорил-кричал Люсьен, - он уничтожил мои кольца (были утеряны три недели назад, обыскали всю студию, колец не нашли), мою одежду ( а не так давно кто-то хвастался, что удобно когда размер одежды один и тот же, можно носить одежду друг друга), мою обувь, мою гордость ( в этом месте я забыла спросить, это когда это он успел), а теперь еще и мою камеру.

Стив не знал, как себя вести. Мы совсем уже опаздывали. Так и бежали с этой драмой всю дорогу. Впереди Стив, за ним я, за мной Люсиа, за ним Радек со Стефаном. Я даже несколько гордилась собой, что я в свои-то годы бегаю так быстро, намного быстрее всех остальных. Но потом вспомнила, что у Радека были скользкие ботинки, Люсиа уже два раза сгонял в студию, устал, а Стефану было все равно. В автобусе драма продолжилась.
Я еще успела сообщить Радеку, что даже если я в это не верю, но для некоторых быстрая карма работает вот таким образом, пытался не заплатить в ресторане - потерял камеру.
- Нет, это просто касается Стива, он уничтожает все, чего касается, - добавил мрачно Люсиа.

Стив пытался сесть к Люсиа, Люсиа трагично говорил:
- Как ты смеешь? После того, что ты со мной сделал?
Радек подсел к Люсиа и всю дорогу смотрел в окно. Я дочитывала Гарри Поттера, Стефан спал, а Стив пытался выяснить, где можно купить камеру срочно. В телефоне своем выяснял.

Выгрузились в Бристоле. Друзья Стива должны были нас забрать на машине и отвести в дом, в котором мы должны были ночевать. Друзья в этот момент были в театре. Мы стояли под театром, рассматривая толпу.
Толпа почти как где-нибудь в районе Пикадилли в ночи, когда народ разбредается по клубам. Толпы пьяных добродушных малчиков в футболках и девушек, слегка поеживающихся от холода, в коротких юбках. Из театра плыла толпа. Радек устал печалиться, сложил ручки на груди и спрашивал всех тетенек и бабушек, проходящих мимо, спрашивал, игриво подмигивая:
- Ну и как оно сегодня вечером было? Мощная пьеса?

Мы со Стефаном рассматривали барышень.
- O man, - кричал восторженно Стефан, - so fucking sexy, look at her! - и как у него голова только не отваливалась. Тут же оказалось, что мы стоим не у того театра. Другой театр был через мост, - об мэн, - кричал Стефан на ходу, пока мы бежали через старинный мост, - ты только посмотри на этот мост, на эти отражения, соу факинг амайзинг.
Мост, и вправду, красиво отражался в воде. И еще все эти, люди, спешащие по пабам. Такая жизнь, такая жизнь. И мы такие - люди в черном, со штативами, чемоданами и драмой.

Из театра вышли две девочки - Сара и Милли.
- Стив, ты же говорил, что будет четыре человека, - удивились они. Но как хорошо воспитанные англичанки, решили, что вариантов нет.
Радека засунули в багажник. Впрочем, багажник был не глухой, просто отсек сзади. Мы же вчетвером разместились на заднем сидение. Милли водила как-то не очень уверенно, рывками. Не знаю, как там себя чувствовал Радек, но меня в какой-то момент начало мутить.
Сара живет в отличном коттеджике. Не знаю, сколько ему лет, но выглядит немолодо. Таких - полФранции, снаружи обложены камнем, очень уютные. Почти до двух пили вино. Мы с Сарой на улице обсуждали какие-то абсолютно понятные истории. Сара говорила, что ее очень волнует то, что тропические леса уничтожаются. А ей рассказывала о разных людях, которые помогают своим старым соседям и молодцы. И еще про Россию, она сказала, что она совсем ничего про Россию не знает, про сирот, про разных своих знакомых, которые помогают и сиротам, и одиноким, и бездомным, в общем улучшают мир вокруг себя. Может быть мы были пьяны, может быть, как это часто бывает, Саре было чуть-чуть за двадцать и ей никогда не доводилось это обсуждать, Сара сказала мне, что я только что открыла какой-то совсем другой мир.
Ну да, ну да, я еще объясняла на ее, что она никак не может найти себя - не будешь пробовать, никогда не найдешь. Если что-то очень надо, но кажется невозможным, просто бей в одну точку, как вода камень точит.

Коттедж был маленький, кроватей на всех не хватило. Мы спали с Радеком на большом диване, а Стефан рядом на маленьком. Понятно, конечно, что Радек даже не стал со Стефаном бодаться за теплое одеяло. Когда я вернулась из сада, оказалось, что довольно-счастливый Стефан уже лежит, видимо, в раздетом виде, под толстым одеялом.
- А ты не хочешь нам отдать теплое одеяло, - спросила я Стефана. Как настоящий галантный французский ребенок он должен был немедленно уступить нам свое одеяло. Но он почему-то отказался. Я даже попыталась стянуть одеяло с него, но эти истошные крики - прекрати, что ты делаешь - решили дело. Сиротинушка Радек был под тонким пледом. Я решила не раздеваться и правильно сделала. У Радека же под утро пропал голос. Замерз бедный. Даже если вдвоем под пледом, все равно холодно. И еще два кота всю ночь по нам с Радеком бегали взад вперед, играли в салки. Под утро звонил сын Лева, разбудив весь дом. Сын Лева сообщил, что он опоздал на самолет. Карточку у него заблокировали. А сам он в Париже. Все это сын Лева сообщал веселым голосом.

Попрощались с Саррой, сели в машину к Милли, теперь никому не пришлось лезть в багажник. Сидели вчетвером на заднем сидении, я иногда пригибалась, когда полиция мимо проезжала. Заехали к родителям Стива, взяли у них лопату и поехали на пляж.
По песку скакали лошади, носились собаки, Стефан быстро скидывал с себя все, поворачиваясь к нам спиной, вскидывал руки к небу и удалялся в сторону ушедшего моря.
- Отличная задница, - говорил Стив, - давай, иди по этой линии, медленно, не торопись. Cut, снято, - кричал Стив и мы бежали втроем закутывать-одевать бедного Стефана, у которого зуб на зуб не попадал.
И так часа два. Стефан залезал в яму с водой, из которой ему надлежало медленно вылезать. Мимо скакали лошади, я ждала, когда мне отдадут мою камеру и можно снять Радека, который носится за Люсьеном и Люсьена, который носится за Радеком с чемоданом. Стефан просил не подписывать его на фейсбуке и в
инстаграмме, если мне вдруг захочется выложить его, голого со спины.

К концу все как-то вдруг оттаяли. Мне вернули мою камеру, Милли ждала нас в сторонке. Меня слегка мучила совесть, что я совсем ее не снимаю. Но я утешала себя тем, что наверняка, она не любит сниматься. Она же не видела как я снимаю.

- Елена, - сказал Стив, схватив Люсьена за руку, - сними нас вместе.
- Отвали, ответил Люсьен.

И я их тоже поснимала. Сначала, как Люсьен запрыгнул на Стива и они несутся вдаль. Потом как они стоят рядом и Люсьен кричит мне: Не буду я делать, как ты хочешь, не будет никакого гейства в этой картинке. А потом они начали целоваться. Драмы всегда так заканчиваются, ну в смысле, часто положительно заканчиваются.

Мы им слегка похлопали. Ну знаете, по мне, когда кто-то любит кого-то, это всего лишь умилительно. Кому это что-то другое, могут не смотреть. К тому же там, у самой полоски воды, далеко-далеко от берега, никаких людей кроме нас и не было.

Милли отвезла нас к маме одноклассницы. Ехали по каким-то узким дорогам, традиционным для сельской Англии, когда если вдруг навстречу машина, нужно пятиться назад, пока где-нибудь в живой изгороди не появится крошечный пятачок, на который можно машину переместить.
Следующий коттедж, где мы должны были провести сегодняшний вечер, был еще более миленький, чем предыдущий. Женщина из бывших хиппи. Разноцветный дом. Большой по английским меркам сад, с двумя крошечными прудами, статуями и даже летним домиком. И опять вино, и ужин на плите. Но мы со Стефаном домой поехали. Стефану негде было в Лондоне сегодня ночевать, поэтому он вместо Радека в его комнате ночует. Взяла со Стефана слово, что он вырастет в настоящего большого актера, к тому же у него все шансы есть. И тогда я задорого продам его картинки и где он голый со спины.
А еще мы с Милли стоим у стола, а малчики наши почему-то сидят. Тут Стефан вскакивает, уступает место. И пока мы с Милли пререкаемся, уступая это место друг другу, Радек тоже вскакивает. А Люсиа со Стивом уже тащут дополнительные стулья, так что все в итоге рассаживаются за столом.

На обратном пути мы опять рассматриваем девочек, я выслушиваю восторженные крики - о, мэн, ши из соу секси, ты только посмотри на нее. Голова у него на автомате поворачивается в сторону всех милых девушек.
- О, мэн, - говорит он мне, - эти девушки меня прикончат. Правда. Столько красивых. Как можно с этим жить. Как можно с этим знанием выжить? Как я люблю девушек. У нас в Париже девушки намного красивее, чем в Лондоне.
- Ну я бы так не сказала. И потом знаешь, ты просто свою еще не встретил. Если повезешь и встретишь, другие перестанут существовать.
- Ты что, правда, уверена, что с одним человеком можно всю жизнь прожить?
- Понимаешь, это как повезет. Но это круто, правда. И потом, представь, сколько энергии тратиться на это - и как мне выжить, как выжить, когда хочется каждую девушку полюбить. Вот та самая энергия, которую к чему-нибудь еще приложить. И ты же мне только что пообещал, что станешь великим актером, а также снимешь кино и напишешь книгу. Хотя, знаешь, да, если по-честному, когда тебе чуть больше двадцатника, а вокруг столько прекрасных девушек бегает, оно и вправду не понятно, как шея еще не свернулась.

У него большой рюкзак. В рюкзаке - компьютер и пять книжек, еще зубная паста и полотенце. Он смеется надо мной:
- Нет, ну вот честно, как можно читать книжку в телефоне? Книжка - у нее ведь даже запах особенной.
Я, конечно, также думаю, что бумажную читать приятнее. Но не соглашаться же с ним.
Пока мы едем из Бристоля, он рассказывает про свою школу на окраине Парижа, где, о мен, so fucking life, и у каждого малчика была заточка, а девочек насиловали. У него на руке куча шрамов.
- Ты сделаешь мне завтра пару портретов? - спрашивает он, - до того, как я уеду?
- Это тебе Люсиа рассказал, да? Что я - великий фотограф всех времен и народов, что я круто пишу, он даже с гугломтранслейтом читает, и что я очень известна в России, да? И ты ему поверил, да? Я слышала, как он тебе все это говорил, гордился мной.

- Ну снимешь, ладно? И приезжай ко мне в Париж. А я к тебе приеду в Москву.

А еще мы сидели за столом сегодня: два француза, поляк, русская и трое англичан.
- Здорово, - говорю я, - что ныне люди из разных стран могут вот так вот просто сидеть за одним столом, пить вино и болтать разные глупости.
- А я собираюсь в Новую Зеландию, - сказала мне мама одноклассницы Стива, - только добираться буду без самолета. Сначала хочу добраться на поездах в Москву. Дальше сяду на поезд и поеду по Траснсибирской магистрали.
- Вы мне пишите, если что, - говорю я ей, - на фейсбуке, я с вами по России прокачусь.
- Ну вот, - радуется она, - первый свой контакт для этого путешествия я уже сделала.
Subscribe

  • (no subject)

    У нас на кухне теперь говорят по-английски. Гости. В Москву пришло лето. Мы с Вариным папой смотрим Skins. Опять. И запиваем рислингом. Бесконечные…

  • (no subject)

    Девятое мая. Чистые пруды. Бедно одетая старушка продает ландыши, сидя на скамейке. Ноги не достают до земли. Маленькая такая старушка. Колготки…

  • (no subject)

    - Так вот, родители, у меня такое отличное настроение. У меня наконец-то распорядок дня и куча дел. Мне это было необходимо. Я купила коробку…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments