Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
я не с начала начну. С начала потом. В Риме дождь. То сильный, то не очень. У Данни, к примеру, промокли ноги. И Данни сейчас с Мартой, судя по статусу в фейсбуке, спасибо фейсбуку, сидят где-то в районе Коллизея в каком-то гейском клубе. Ужас, куда катится Европа. Коллизей и гейский клуб рядом с флагом, развевающимся по ветру.

Мы вроде как поссорились. Хотя всего лишь lost in translation. Ничего лишнего. Я так и не поняла, что произошло.
Но это совсем не важно. Рим, дождь, во дворе три пальмы, вознесшиеся в самое небо.
Рим в ночи так похож на все эти южные города, куда прибываешь в этой самой ночи, едешь на машине и фары выхвачивают облупившиеся фасады и редких прохожих.

Сегодня был день не такой как вчера, что банально, но очевидно. Не такой насыщенный. Вчера мы посмотрели весь туристический Рим и даже успели в Ватикан. Услышали, как охранник говорит туристу, английскому, что нельзя перелезать через забор, надо обойти, а на обойти - всего пять минут. И мы побежали. И успели в Ватикан за пять минут до закрытия. Но потом потеряли Марту и больше ее искали, чем рассматривали, что там внутри. Я еще разных русских туристов слушала. Они такие смешные вещи говорили.
Сегодня мы опять зашли в миллион церквей. В каждой немножко посидели.
И еще зашли картины посмотреть. В одну галерею. Название сейчас гуглить лениво, а так, могу опять исказить название. У меня память хорошая, я много чего помню. Но какие-то вещи исчезают из моей памяти мгновенно. Разные названия.

Поэтому я не могу сказать, что это была за галерея. Мы пришли туда заранее. На час раньше. Потому что на улице ливануло и больше деваться было некуда. Пока Марта с Данни пили кофе, я рассматривала старушек вокруг. Почему-то вокруг были одни старушки. Хотя кто бы мог назвать старушками этих элегантных женщин, которым было под девяносто. Стиль. Осанка. Благородство. Ну и да, макияж. И еще шляпы, пальто и платья.
За соседним столиком одна такая сидела. Ее мужчина, не знаю, сын, друг, знакомый, весь в синем, ходил покупать кофе и мафин. Марта говорила, пока он стоял в очереди в буфете, он пел. Хорошо так пел. Американец. Потом одел сверху рубашку белую. До этого он был в синем тренировочном костюме.
- Мне кажется, он - художник, - сказала Марта.

Он еще чуть позже ловко нарисовал морду лошади пастелью, в ожидании, когда нас пустят в галерею.
В галерее было всего два этажа. Караваджо, Тициан, Рафаэль, Рубенс, Лотто, Савольдо, Бранзино и много еще кого. И все эти мозаики на полу. Только темновато. И я без очков. Хотя хорошо, конечно, с камерой. Сфотографировал, приблизил, насладился. Еще раз посмотрел на картину и сразу понятно, кто где. Марта, как самая культурная из нас, приобрела аудио-гид. Забыла только у нее спросить - на испанском или английском. Этот аудиогид надо было прикладывать к уху, как телефон и с ним ходить. Мы же с Данни решили насладиться культурой самостоятельно. Жалко только, что все подписи к картинам были на итальянском, поэтому трудно было понять что о чем.

Марта осталась далеко позади, мы с Данни двинули в каком-то своем направлении, хотя там и направлений то не то, чтобы очень много. По размеру, практически, галерея в Доме Сомерсет. Я все пыталась выяснить у Данни в каком направлении лучше идти - по часовой или против часовой стрелки. И как было бы правильно делать это в Лондоне. Он в этом тоже как-то терялся.
Надо сказать, небольшое отступление, после Лондона на дорогах в Риме очень сложно. Непонятно куда смотреть. Светофоры, конечно, местами есть. Но такие долгие, так трудно дождаться, когда переключат на зеленый. Местами сломаны. У водителей ни малейшего уважения к пешеходам, все время приходится выпрыгивать из под машин. Лондон иногда бывает во вред. Выживаемость ухудшается. Сегодня, к примеру, после долгого, безуспешного ожидания на светофоре, когда Данни в итоге сказал - надо смотреть на местных, когда они идут, надо идти за ними. В этот момент парочка двинула на красный, я поспешила за ними. Мужчина сказал своей женщине на чистом русском:
- Задолбало ждать, что за фигня, пойдем уже, - я как раз к ним присоединилась и нам удалось перейти улицу. Правда еще минут пять ждала, когда Данни с Мартой отважатся перейти улицу.

Так вот, в галерее был полумрак, почти ничего не видно. И если двинуть против основного потока, вдруг оказываешься один на один с Караваджо.
- Ложись, - говорит мне Данни, - смотри на потолок. Совсем другое ощущение.
Знаете, эти большие мягкие пуфы, не знаю, как называются, где люди садятся в середине зала и рассматривают все вокруг. Так вот, если на них лечь и смотреть в потолок, на которых прекрасные девы играют с ангелочками, сатиры соблазняют виноградом, а цвет неба будит внутри что-то такое, что-то такое далекое из детства, когда на раскаленной крыше на Украине лежишь и рассматриваешь облака.
В общем, лежим мы с Данни рядышком на этом самом диване-скамье, мягкий, уютный и рассматриваем потолок.
- Да, так в сто раз круче, - говорю я Данни. Тут к нам подскакивает тот самый американец в белой рубашке и синих трениках и показывает мне на пальцах, что он может нас сфотографировать на мою камеру. На пальцах - потому что мы в Италии, и тут разве разберешь, кто на каком языке говорит.
- Спасибо, - говорю я ему, - мы культуру впитываем. Хочешь попробовать? Данни, вставай, дай человеку культурой насладиться.
Мы встаем с дивана, уступая ему место. Он слегка колеблется. Он, даже в этих трениках, выглядит, как настоящий граф. Но потом ложится и смотрит в потолок.
- Правда, совсем по-другому ощущается? - спрашиваю я его.
- Ага, - говорит он.

Тут как раз вдруг основной поток зрителей вливается в зал. И тут мы такие с Данни, и наш американец в трениках лежит и смотрит в потолок. Он слегка смущается. Вскакивает, благодарит и исчезает.
Мы с Данни идем в другой зал, Данни высовывается в дверь.
- Сейчас точно кто-нибудь еще попробует лечь и посмотреть в потолок, - я высовываюсь вслед за ним. Какая-то дама в возрасте, оглядываясь нервно, прилегает на скамью и смотрит в потолок. И у нее такое счастье на лице.
- Данни, ты бы хотел, чтобы у тебя в комнате в Боу потолок был также расписан?
- Нет, только черный цвет, - отвечает Данни.
- Зря, хорошо, засыпая по ночам, рассматривать прекрасное.

Через зал, где прекрасная обнаженная дева в мраморе, полулежит на кушетке "Портрет Паолины Бонапарте в образе Венеры", стоит та самая дама, которой за восемьдесят, но там стиль и такая молодость в глазах. Я минут пять за ней наблюдала, даже раз сто ее сфотографировала, как она смотрит на эту самую Паолину. Она все стояла неподвижно и впитывала. Впрочем, да. Этот мрамор светился. И эта самая Паолина в мраморе источала такую молодость, невинность и свежесть, было что впитывать.
Сразу вдруг вспомнилось все это ханжество и страх перед обнаженным телом. Обнаженное тело - что может быть прекраснее? И естественнее? И почему этого надо стыдиться?
И эта американская дама в шляпе, светлом длинном пальто, с ярко-красными губами и васильковыми глазами, стоящая перед обнаженной Паолиной - это было так прекрасно.

В этом месте, хочется написать - короче, быстро все фотографируйтесь у меня обнаженными, так интересно потом через лет эдак тридцать посмотреть на как когда-то выглядел. Впрочем, мне все обнаженные тела нравятся. И чем старше, тем круче. Хотела написать, что это к Риму не имеет отношения, но это как раз к Риму самое непосредственное отношение и имеет.

Мы вышли в дождь из галереи, такие все облагороженные культурой, что тут же и поссорились. Ну даже не то, чтобы поссорились. Данни даже пытался переводить меня Марте, а Марту мне, но как-то совсем безуспешно.
Поэтому они сейчас где-то в районе Колизея наслаждаются пиццой и пастой, если прочитать статус Данни на фейсбуке, всего-то десять минут ходу отсюда, а я наслаждаюсь теплой постелью и их отсутствием. Даже думаю, не написать ли это в моем статусе на фейсбуке.
В общем-то, поразительно, как это бывает, люди с разным бэкграундом, иногда не очень ясно выражающиеся на общем языке, понимают друг друга с полуслова и ровно также вдруг полное непонимание друг друга, только потому что звезды стали по-другому.
Завтра все будут опять милы и прекрасны. Бывает.

Еще они сегодня звонили Конраду и жаловались на меня, Конрад советовал мне, если они меня достали, просто дать им хорошую пощечину. Конрад явно наслаждался нашим отсутствием в его жизни и боролся с протечкой воды в ванне. Он как раз живет под ванной, поэтому у него в комнате был потоп.
Subscribe

  • Alice van Kempen

    Фотограф вместе со своей собакой путешествуют по Европе в поисках заброшенного жилья. Алиса говорит, что Клэр - прирожденная модель, с удовольствием…

  • Valentina Loffredo

    Смотрите, какого интересного фотографа на просторах инстаграма нашла - https://www.instagram.com/thatsval/ Геометрия и цвет.…

  • Astrid Kirchherr

    Она считает, что просто оказалась в нужном месте в нужное время. Она первая фотографировала Битлов, когда они еще не были так знамениты. Она снимала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment