Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Тихий семейный вечер. Я уткнувшись в комп, Д рядом на диванчике, рисует наброски. Параллельно пьем вино.
Хотя, наверное, все-таки пора спать. У него интервью завтра с утра, а мне просто надо бы уже начать соблюдать режим. Просыпаемся мы стабильно в полдвенадцатого. Впрочем, сегодня деливирибой пытался ломиться в десять утра. Но никто не предупредил, что сегодня в десять кто-то что-то будет доставлять. Поэтому я его проигнорировала. Это же надо было выползти из постели одеть пижаму и добрести до двери. Слишком много усилий. В конце концов всегда есть соседи. В этот раз посылку оставили через две двери от нас. В ночи ее принес какой-то малчик.
- Это вам посылка? - спросил малчик, - Конрад здесь живет?


Когда в ночи я добрела до дома, на кухне была тусня. Конрад и Д в черных майках и черных же трусах-боксерах и только Данни в зеленой майках и черных трениках. В общем, все веселились. Марта танцевала с кетчупом в руках. Все что-то готовили и параллельно стирали.
- Дарлинг, не уходи с кухни, - дружно сказали они.
- Здесь слишком мало места для меня.
- Мы подвинемся.

Конрад в своем отличном парике ходил по кухне модельной походкой и по коридору, тряс головой во все стороны. Потом мы от них всех сбежали в даннину комнату, по дороге чуть не снесли манекен, который Конрад выставил из своей комнаты.
Конрад еще пытался мне делать прическу, уверял, что я выгляжу теперь, как будто мне двадцать пять. Данни подозрительно хмыкал, шептал - не верь ему. Конрад же с Мартой умилялись. Говорили, что я не просто the best, а прямо вот мега the best.

Марта с Домантосом (Д) сходили в магазин, купили разных разностей и сделали для всего дома шоколадную колбасу.
- По крайней мере Радека дома нет, - сказала Марта, - некому будет прикончить колбасу в один момент.

Радек всю ночь бегал взад-вперед, смотрел кино с Рисом, разогревал что-то в микроволновке, собирал чемодан. Под утро в доме воцарилась тишина. Потом он уехал и постил дурацкие картинки на фейсбуке и в том самом наряде, который не дал мне сфотографировать. Зато потом на мобильный друзья щелкнули и выложили. Я его игнорировала. Уехал, так уехал. Подумаешь. Стоит кому-нибудь пожаловаться на Радека, как сразу Конрад вздохнет:
- Я даже слышать не хочу про ваши отношения больше. Надоело, с двух сторон по ушам ездят.
И Марта тоже вздохнет:
- Ты слишком близко к сердцу все воспринимаешь.
И Данни скажет:
- Слушай, ну отвалил же на три недели, давай веселиться по этому поводу.

Еще сегодня был ужин у Став. Конечно же Джай не хотел идти один. Пошли вместе. Сначала у него выпили чуть-чуть вина, дошкандыбали до ресторана. Как они ходят на этих каблуках, в ночи и в холод.
- Смешно, да, - говорил мне Джай, - мы идем в вегетарианский ресторан и я в шубе.
- Смешно, да, а ты, надеюсь, не вегетарианец?
- Надеюсь ты тоже нет, - отвечал он.

У Став была милейшая компания, половина люди от моды и все artists. конечно же. Фотографы, иллюстраторы, шляпные дизайнеры с бутиками в Москве и, собственно, рестораны.
Став второй раз подряд в черном платье. За наши лет пять знакомства. До этого это были всегда черные брюки, пинжак, стильная рубашка, куча браслетов на тонком запястье. Но неизменно нарисованные брови, уходящие в бесконечность, и эти волосы, поднятые высоко.
- Это про моду, детка.

Став представляет меня Яшке. Я почему-то думаю, что Яшка из Польши. Если она - друг Радека, то точно из Польши. Я даже несколько раз, объясняя ей что-то, произношу это на русском. Поляки обычно понимают меня. Она вскидывает удивленно брови.
- Ты разве не из Варшавы? - удивляюсь я.
- Почему я должна быть из Варшавы?
- АААА, прости, прости, а я еще думаю, как так получилось, что у тебя такой отличный английский, такой настоящий, такой образный и живой.

- А помнишь, Став, первый раз, когда мы встретились, какой вопрос ты мне задала? - спрашиваю я Став, утыкаясь ей в плечо.
- Ты гей? - тут же улыбается мне Став радостно.
- А ты что ответила? - спрашивает Яшка.
- Что я ответила? - спрашиваю я Став
- Ты ответила, что да.
- Нет, нет, было не так. Мы шли с Ташей к тебе. Таша меня знакомила со своими прекрасными друзьями и инструктировала - это люди очень закрытые и в свое общество пускают не очень охотно, если ты не такой как они. Поэтому лучше сказать, что ты одна из них.
- Да ладно, - смеется Став.
- Нет, но это потом оказалось, что ты абсолютно нормальная.
- Я абсолютно нормальная? - изумляется Став, - с этой прической и нарисованными бровями? Да.
- Намного более нормальная, чем большинство так называемых "нормальных" людей.
- Так что ты ответила ей? - спрашивает Яшка
- Я стала мямлить, что-то вроде, ну как сказать, ээээ, - я пользовалась моим плохим английским как буфером, а Став смотрела на меня с интересом, - но потом я ей все-таки сказала, - ну да, я, наверняка, гей, только у меня двое детей и муж. Что ты думаешь? И с тех пор мы дружим с Став.
- Ага, она делает ужасные фотографии меня, но я терплю, потому что она отличная, - говорит Став.
- Чего? Только я делаю тебя на фотографией такой красивой как в жизни,- возмущаюсь я.
Став смеется. И я знаю, что она, правда, по какой-то непонятной мне причине считает меня своей, также как она считает своим дурацкого Джая. И умиляется, когда мы заваливаем к ней в паб.
- Она, между прочим, - кивает Став на меня Яшке, - еще больший гей, чем я.
- Да ладно, - удивляюсь я.
- Точно, точно

Мы болтаем с Яшкой. Джай даже пересаживается к нам поближе. Сначала он садится во главе стола, но решает, что это полный бардак вот так отдать меня в полное распоряжение Яшки.
- Спокойнее, она отличный шляпный дизайнер, - говорю я ему. Ну да, ну да, это такая штука, когда сразу понимаешь, кто знает, вдруг пригодится.

Яшке ровно столько же лет, как моему Леве. У нее один шляпный бутик в Москве, второй в Санкт-Петербурге. Шляпы она начала делать, после того, как увлеклась философией. Она рассказывает мне про Декарта, Гегеля и скептицизм в философии.
Но почему-то в какой-то момент я рассказываю ей про Бродского, пересказываю ту самую прекрасную штуку из него "Трофейное". Помните "И, глядя на эти открытки, я поклялся себе, что, если я когда-нибудь выберусь из родных пределов, я отправлюсь зимой в Венецию, сниму комнату в подвальном помещении, с окнами вровень с водой, сяду, сочиню две-три элегии, гася сигареты о влажный пол, чтобы они шипели, а когда деньги иссякнут, приобрету не обратный билет, а дешевый браунинг и пущу себе там же в лоб пулю. Декадентская, ясное дело, греза (но если в двадцать лет вы не декадент, то когда?). "
Я ей рассказываю, как он сидел за тунеядство, как его выгнали из страны, что он похоронен в Венеции и когда-то я думала, что хотела бы выйти за него замуж, но Варин папа отговорил, сказав - а ты уверена, что тебе бы это понравилось?

И еще, я ей рассказываю традиционный набор, про детство, талоны на продукты - килограмм мяса на человека на месяц и четыреста грамм масла, про запах первых джинсов, о мультиках, когда родители кричали в окно - "ну погоди" и все неслись на перегонки каждый в свою квартиру, про "в гостях у сказки", про полное отсутствие хороших книжек, пустые книжные магазины, где только и были разложены томики Есенина и Цветаевой в наших Набережных Челнах. Как я читала все подряд, что можно было раздобыть в местной библиотеке. В основном, это были исключительно патриотические книги про войну, поэтому иногда я бродила по ночам, включала телевизор и смотрела в пустой экран с мелькающими нитями через весь экран. Про эти многоэтажки, которых полно везде. Коробка на корбку, низкие потолки, душе летать негде и всюду жизнь. Поэтому люди немножко уродливые, когда душе негде летать, она о потолок спотыкается, тяжело взрастить в себе свободу. И как потом я попала в Москву. Я перескакиваю на Вендерса, рассказываю ей про "Алису в городах", тянучесть фильма, как будто много наркоты внутри и "Париж. Техас", и тут же про Джармуша, а далее на Кустурицу с его Андеграудом, рассказывая про войну, когда брат на брата, и Гас Ван Сента, приводя в пример "Слона", но на самом деле "Мой собственный штат Айдахо", дальше Фасбиндера, Трюфо, Блие напоследок.
- Можешь прислать мне список, - говорит она.
- Я постараюсь, и тебе еще надо посмотреть "Дети Райка", обязательно надо посмотреть, это классика жанра. Раек, я не знаю, как это перевести на английский, фильм французский. Это про театр, Раек - от Рая. Рай - heaven, а раек - это уменьшительное. Это такое место, на которое самые дешевые билеты, это где-то под самым куполом, где эмоции самые живые, где зритель самый искренний.

Тут я вдруг понимаю, что я вещаю уже час. Что Джай уже минут тридцать гладит меня по руке, видимо, пытаясь сообщить, что пора и ему уделить внимание, а Став улыбается глазами.
- Ничего, что я так долго говорю? - спрашиваю, - прости, иногда находит.
- Нет, нет, это даже очень интересно. Мы пригласим тебя на ужин и ты сможешь еще много чего рассказать, - говорит она.
- По-русски мы иногда это называем грубо - ездить по ушам, - говорю я ей.
Она заливисто смеется.

Пока я отлучаюсь в туалет, Джай быстренько приглашает с моего телефона, видимо, почти всех моих друзей, лайкать его страницу. Обнаруживаю я это только дома, когда человек сорок уже успели ее залайкать. То-то у Джая была такая довольная физиономия, когда я вернулась домой.

- В следующий раз, - говорит мне Д, - когда ты пойдешь куда-нибудь на вечеринку, я сделаю тебе мейк ап.
- На фиг, - говорю я.
- Нет, нет, мы сделаем очень натуральный мейк ап, - говорит он
Зато я сегодня два часа учила фразеологические обороты и даже сделала зарядку. И досмотрела одно кино. Такой насыщенный день.
А кошка опять поймала крысу. Марту опять тошнило, Конрад даже как-то быстро подсуетился и убрал эту самую мышь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments