Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
- Как прошел твой день? - спрашивает Данни.
Сегодня был ленивый день. В двенадцать, опросив у всех, какие у них планы на сегодня, впав окончательно в депрессию, взяла камеру и поехала куда-нибудь.
Нет, вернее так, сначала я смотрела в окно.

- Что ты делаешь? - спросил Данни.
- У меня плохое настроение, каждый день пытаюсь понять, что делать дальше.
- Ну это как всегда, - говорит Данни, - и я также, каждый думает, что дальше? Что дальше-то. У меня тоже депрессия.
- Поехали куда-нибудь, - говорю я, - в английскую деревню.
- Нет, давай на следующих поедем в Прагу, - говорит Данни
- У меня деньги кончились.
- Да ладно, мы уложимся в сотню фунтов на нос.

Марта собиралась шить, тренируется перед новой работой, надеюсь ее туда возьмут. Данни валялся в кровати, Д смотрел что-то в компе, Конрад пел у себя в комнате. Вика была в деревне с друзьями, у Джая - похмелье и он никогда не ходит по всяким музеям, дарлинг уехала кататься на лыжах.
- Прости, что не могу составить тебе компанию, - сказала Марта.
У меня получается так, когда хреново и непонятно, что делать, то есть как это нынче говорится - в любой непонятной ситуации - бери камеру в руки и иди болтаться по городу.

Вышла на Эмбанкменте, грустный юноша пел, опершись о стенку: "Алилуя", у входа традиционно продавали цветы. Нарциссы нераспустившиеся - по фунту, английский тюльпаны по три, голандские по шесть и много еще чего. Толпа брела мимо. Дошла до Трафалгарки, зашла сначала в собор Святого Мартина на полях, там как раз репетиция шла. Иногда, конечно, бывает жалко, что я абсолютно не в курсе, что они играют. Но так вот зайти, стараясь ступать неслышно, сесть на облупившуюся скамью, смотреть в огромное, слегка потекшее от старости окно и слушать. Потом еще пошла посмотреть на Ян Ван Эйк в Национальную галерею. Не самый, конечно, удачный день. По выходным - всегда толпы. Зато бесплатно. Можно бесконечно ходить смотреть. Задержалась около крошечной картины, размером чуть больше ладони. Около нее просто старушка милая стояла.
- Это Святой Иероним в пустыне, Дюрера, - сказала она мне, - я только из-за нее сюда и хожу постоянно, моя любимая. И вы только посмотрите на этого льва.
- Ага, абсолютно человеческое лицо, - говорю.
- А вы можете разглядеть на ней птиц, я никак не могу их найти.
- Вы в очках, - говорю я, - вам лучше должно быть видно. Я без очков не очень-то хорошо вижу, но мы можем сфотографировать ее на мой телефон, увеличить и найти этих птиц, впрочем, подождите, сейчас попробую так разглядеть, - я в итоге их нашла, два крошечных пятнышка. И это точно были они. Мы еще немножко с ней постояли, полюбовались картиной, я, впрочем, больше старушкой любовалась, пожелали друг другу хорошего дня и пошли в разные стороны.

Как раз Люсьен прислал смску, не собираюсь ли я к Джаю на день рождения. Люсьен ужасно хочет куда-нибудь уже сходить, но ему все с компанией не везет, да и денег нет.
- А что, разве у него еще и сегодня вечеринка, - удивилась я, - и он меня не позвал?
От Люсьена больше ничего не пришло. Написала Джаю большую ревностную телегу: "как это возможно, что ты сегодня меня не позвал к себе на вечеринку?" И тут же пришел ответ от Люсьена, что он просто предположил, что если у Джая сегодня день рождения, то должна быть вечеринка.
- Ты что, хочешь куда-нибудь сходить? Спроси Д, может быть он составить тебе компанию, - впрочем Д решил завязать с вечеринками на пару дней. Устал.

И тут же получила смску от Джая:
- Слушай, у меня дикое похмелье после вчерашнего, и конечно же, ты бы узнала о вечеринке первая, если бы она у меня была. Пошли завтра куда-нибудь на дринк.
Мне даже как-то стало стыдно за свою реакцию. Посидела еще чуть-чуть в музее, потупила на картину Леонардо Де Винчи, лондонские музеи - отличная штука для того времяпрепровождения, сидеть на скамье и рассматривать как народ рассматривает картины. И еще толпы детей, которые носятся взад-вперед и за ними родители, пытающиеся достучаться - нет, ты только посмотри, какой шедевр. Сразу вдруг вспомнила свои комплексы по поводу Варвары. Это когда все родители вокруг рассказывают, как их дети с ранних пор интересуются искусством, а мои все еще как-то ну совсем не в этом. Впрочем, нет, Лева вдруг неожиданно дорос, до всего того, что я так усиленно пыталась запихнуть в него в детстве - и все эти музеи, и фильмы, и книги. Теперь он вдруг наверстывает все пробелы с какой-то бешеной скоростью.

Дома было тихо и спокойно. Только Конрад громко пел в своей комнате. Конрад уже один раз сходил с Вероникой на распевки в церковный хор. Теперь тренируется каждый день, видимо. Впрочем, он и так у нас постоянно поет.

- Whats up, babe? - традиционно спрашивает Данни, - как прошел твой день?
Я ему рассказываю про музей, старушку, нищую в инвалидном кресле у Макдональдса.
- Я тоже часто хожу в Национальную галерею. Мильон раз там был. В туалет, как правило.
- О, да, я по этой причине тоже часто там бываю, зашел в туалет, а потом и к искусству приобщился, поднявшись на пару этажей выше, просто погреться. И еще когда дождь сильный, там тоже хорошо сидеть, - говорю я ему, - только не обязательно об этом рассказывать другим. Не поймут. А твой день как?
- Скучно, - говорит Данни, - вот пытаюсь смотреть этот русский фильм, но он очень депрессивный.
И мы с ним вместе посмотрели "Брат". Я, если честно, его никогда не видела до этого. И еще все время Данни комментировала, почему его брат сдал, почему Данила всех почти положил, кто такой Бутусов, и что вот в моей молодости все примерно так и было. И что вот это вот про Америку - что эту Америку мы все равно уничтожим, это до сих пор так и есть, и даже еще больше в народе таких настроений. И еще пыталась объяснить пословицу - что русскому хорошо, то немцу смерть. Так и не смогла объяснить хорошо. Полвечера в Данниной комнате под одеялом, прижавшись друг к другу, потому что очень уж депрессивный фильм оказался, особенно по нынешней жизни.

И как я не стараюсь не читать фейсбук, половину тех, кто про политику, давно спрятала, хорошо, там есть такая функция. И все равно все эти новости со всех сторон. Оно, конечно, давно на это смотришь как на театр абсурда, но иногда вдруг френд напишет - у меня сегодня кузин погиб в Дебальцево. Об этом невозможно перестать думать. Спрятаться от этого невозможно. И как этот абсурд все тянется и тянется, унося за собой человеческие жизни. И эти девяностые с этим братом, с переделом, бойней, деньгами, это все тянется и тянется где-то и оттуда тоже, и этот Сталин-убийца на скамейке в Крыму, какая изощренная насмешка, и озлобленность со всех сторон, так и лезет со всех щелей, даже в интернете. И вот так сидишь на скамье в храме, слушаешь музыку и все время в голове вертится - за что же это нам всем, за что? Ведь все рождаются, такие маленькие крошки, а из некоторых потом вылезает что-то дьявольское с желанием уничтожить.
Заткнуть уши, закрыть глаза, невозможно об этом всем думать, невозможно об этом не думать. Я еще сегодня все думала, живы ли наши родственники в Горловке, которых мы никогда не встречали, как там могилки моих прадедов и прабабушек, а также пра-пра-пра. Интересно, конечно, человечество не остановится, пока само себя не уничтожит?
А западные медиа пишут о возможной изоляции России и об очередной болезни великого. С завтрашнего дня отключу себя от новостей.
Subscribe

  • (no subject)

    Посмотреть эту публикацию в Instagram Публикация от Elena Rostunova (@erostunova) 1 Дек 2018 в…

  • (no subject)

    фотосессии новогодние полным ходом. Сбоку картинки есть стрелочка, можно полистать. Посмотреть эту публикацию в Instagram…

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments