Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Однажды, одна знакомая мне сказала:
- Когда я бродила по Кэмбриджу, мне вдруг стало как-то даже обидно, что мои студенческие годы прошли не здесь.


Я, конечно, свои студенческие годы ни на что не променяю. Это были вполне реальные университеты в лучшем институте на земле. А что до быта, разве он мог волновать в те самые восемнадцать лет? Подумаешь, в комнате - четыре человека, а иногда и больше. Клопы в матрасах. Одна кухня на этаж и та разгромлена и воняет. Про туалет можно не упоминать, также как и про душ, окрашенные в кроваво-красный, кто постарался, цвет. И еще спускаться в него надо было, мимо бомбоубежища, в кромешной темноте, там где-то в самом низу, горела лампочка и можно было пробраться к заветным, торчащим из стен душей. Ни тебе перегородок. Можно тайком разглядывать соседей. Несколько неловко, но полумрак и пар все сглаживает. Но разве это могло кого-то взволновать в том студенческом мире, где готовили настоящих ученых?
И все эти бытовые подробности даже сейчас не кажутся такими ужасными на фоне того, как прекрасна молодость, особенно, в общаге физтеха.

Сегодня Катрин показывала нам колледжи, где живут студенты. Мы бродили по библиотекам, кафе, корпусам. И это называлось - есть ли жизнь на Марсе. На Марсе несомненно есть жизнь.

Катрин учится в магистратуре исторического факультета. Живет в доме с еще шестью гражданами с разных других факультетов.

Пока мы сидели на кухне, выпивая вино, пришел большой бритый шанхайских юноша, несколько крупноватый для настоящего китайского юноши. Он прошел мимо нас, не обратив на нас ни малейшего внимания, за собой тащил огромный черный чемодан.
- Это он еду принес, - сказала Катрин.
Мы вытянули шеи, рассматривая, как гражданин уронил чемодан на пол, расстегнул его и стал выгружать еду в холодильник.
- Хей, - сказала ему Катрин, - это мои друзья из Лондона приехали.
Гражданин даже ухом не пошевелил.
- Он - математик, несколько странный. Но иногда все-таки с нами разговаривает. Особенно, когда мы себе готовим. Его всегда интересует, что готовят представители других наций.

Чуть позже пришел Фабио, прекрасный французский юноша. Мы ему налили вина. Он, как настоящий француз, долго крутил бокал, рассматривая вино, нюхая.
- Да, неплохой выбор, - в итоге сказал он мне.

Фабио учится на химическом факультете. За его обучение платит одна известная швейцарская фармакологическая компания. Фабио обещал нам, что он изобретет все самые правильные таблетки, которые вылечат все на свете болезни. Ну и еще немножко разнообразных наркотиков.

Всех остальных соседей Катрин мы не видели. Впереди - пасхальные каникулы и часть народа разъехалась. Впрочем, Катрин сказала, что в Кэмбридже не так уж и много каникул. Все пашут как лошади, непрерывно. И термин - от сессии до сессии живут студенты весело, у них не прокатывает. Непрерывные лекции, занятия с преподавателем один на один, самостоятельная работа, эссе, исследования и библиотека.

- Хорошо, что вы приехали, - сказала нам Катрин, - давно пора было немного передохнуть.

Для начала мы сходили в соседний студенческий дом на вечеринку под названием "Сыр и вино".

В соседнем доме жило одиннадцать человек. Вечеринка была слегка уныла.
Во главе сидел немецкий юноша, окруженный толпой девушек. Немецкий юноша на настоящем американском английском, монотонно вещал что-то. Можно было не вслушиваться. Юноша выглядел, как выглядят правильные юноши из хороших семей. Вид у него был важный. И он явно наслаждался собой.

Мы съели сыра, Фабио разлил нам хозяйского вина, чуть-чуть посмотрели на эту унылую вечеринку. Мы, включая Катрин, выглядели на их фоне несколько гопотой. Барышни вокруг юноши все как на подбор блондинки, были хорошими девочками-отличницами и тоже из приличных семей. По-крайней мере, вид у них был такой.

Вино закончилось, мы как в том мультфильме про Винни Пуха, попрощались с хозяевами и отправились дальше. В резиденцию, где должен был быть открыт студенческий паб и тоже была какая-то жизнь. Вино в студенческом пабе было дерьмовым, но за всего два фунта. Конрад с Фабио тут же уселись в холле играть в приставку.

Рядом народ толпился около бильярдного стола. В таких резиденциях, как объясняла Катрин, всегда есть такое подобие ливинг рум, где народ по вечерам собирается вместе и проводит время. Мягкие диваны, бильярдные столы, стеллажи с книгами, приставка с кучей коробок с играми, телевизор на стене в соседней комнате и огромные окна в пол, через которые виден прекрасный сад во внутреннем дворе.

Мы чуть-чуть пообщались с разными студентами, которые подходили поздороваться с Катрин и отправились домой.
У Катрин - комната на третьем этаже под самой крышей. Ветер завывал всю ночь. Мы с Конрадом спали на полу. Комната - небольшая, но мы прекрасно поместились втроем. Полночи болтали, под ветер и звуки дождя по крыше.
Я была в ту ночь очень популярна. Данни из Москвы непрерывно сообщал мне о своих перемещениях по Москве. Данни писал, что он любит и ненавидит Москву, что это абсолютно не дружелюбный к туристам город, как в нем выживают туристы, особенно те, кто не знают даже русский алфавит, что люди, как и город, ровно также не самые доброжелательные и никто не спешит тебе помочь, что никто не говорит по-английски. В общем, все что я ему рассказывала, мне же и пересказывал.

Параллельно мы обсуждали один проект в Москве еще с одним человеком. Тут же писала одна индийская невеста, которая хотела обсудить детали ее свадьбы в Индии в мае. Домас интересовался моими делами и на вопрос - уже соскучился - отвечал утвердительно. Радек хотел общаться. Весли спрашивал, можем ли мы встретиться в среду. Рис, чернокожий Рис, спрашивал, успеем ли мы снять его историю до его отъезда, Джай писал, что скучает. Как-то так. Стоило уехать из Лондона, как вдруг все сразу так активизировались.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments