Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
Жизнь - это отличный фарс, если что. Только не думайте, что я жалуюсь. Мне как раз все более и более чудесатее и смешнее весь этот сценарий, если что.


Вот к примеру, я сегодня с утра ходила к зубному врачу. Прямо вот с утра. Проснулась в восемь тридцать. Мега-рано, трагедия. Нереальная. Зубная врач, выслушав о том, что зевать не получается, больно, челюсть не открывается, в рот засунуть кусок больше полтора сантиметра, не получается, не говоря уже о том, что прожевать что-то твердое - это сразу застрелиться, еще тридцать минут высказывала разные теории о том, что мышечный тонус в заднице - один мышечные тонус у меня, надо расслаблять мышцу, плюс - нервы и стресс, плюс, может быть, неудачный укол неделю назад и много еще чего. Потом еще долго щупала и там и тут мою щеку и десны. И тут же сообщила, что это скорее всего воспаление троичного или какого-то там нерва. К неврологу, лекарства и сухое тепло.

Пересказываю маме по телефону.
- Ой, - говорит, - это надо срочно лечить, от этого может перекосить лицо.
- Ага, - подтверждает мне позже Варин папа, - у Александра Сергеевича перекосило так нехило.
- Отлично, просто отлично, - говорю я, - это будет вершина наших нынешних событий. Чтобы ну совсем был полный кувшинчик. Порванная связка с мениском, а также онкология, четыре грыжи с чем-то там, плюс плечелопаточный чего-то там артрит и перекошенное лицо. И у Варвары температура уже третий день. Мне кажется, зашибись. Ну, правда. Логично же да, - я даже на всякий случай намотала на себя платочек, так, чтобы щеку согреть, зеленый в белый горошек - три фунта на Портобелло, потому что врач сказала про сухое тепло, - кстати, - говорю я, - я сегодня много думала про секс. Как ты думаешь?
- Посмотри на себя, - смеется он, - посмотри на себя в зеркало.
Смотреть на себя в зеркало, конечно, это - отличная тема. Я на себя в зеркало уже пару лет не смотрю, чего нового я там смогу увидеть. Я и так вполне могу себе представить гражданку, не кантовать прямо сейчас, иначе может больше не встать, с мрачным лицом, три недели постоянной боли несколько достали, но с готовностью улыбнуться в тот же же момент, если кто-то вдруг улыбнулся, ну и да, таки да, перевязанная щека - сухое тепло, а то вдруг лицо перекосит. И ты смотрела на себя в зеркало, думая о сексе? Нет, нет, понятно, какой на хрен секс, когда каждое движение вызывает боль, но когда, вот правда, когда это тебя волновало? И не говори, что рано или поздно всегда наступает конец. Но это волнует тех, кто за тебя в ответе.

Он перехватывает мой взгляд, сгребает в охапку, целует в нос и где-то там под ухом шепчет:
- Люблю тебя, - а я слегка морщусь. Меня, правда, пока лучше не кантовать. В спине каждое неловкое движение отзывается такой остротой.

Нет, нет, можно, конечно, зачем-то сразу вспомнить те самые времена, когда все встречные выворачивали шеи, видя тебя. Когда часть из них пыталась набить физиономию Вариному папе, потому что на тебе - короткая малиновая юбка, очень наглый взгляд и ты проходишь мимо так, как будто этот мир принадлежит тебе. Тот самый возраст, когда ты думаешь, что так будет всегда, ты будешь всегда вечно молодой, вечно наглый. Впрочем, вечно наглый - это состояние надолго. Тот самый возраст, когда ты знаешь, что ты самый крутой малолетка на районе и ничего не волнует.

Потом, бац, тебе сорок семь, пусть даже в Лондоне все самые модные малолетние малчики со всего мира живут с тобой, дружат с тобой и бегают с тобой в ночи за автобусом на модные вечеринки, но это в Лондоне, про это никто почти не знает, а большинство предполагает, что это просто выдумки, потому что так не бывает, а у тебя, завтра в Москве, может быть, лицо перекосит, потому что воспаление, и тебе сорок семь, а внутри тебе где-то двадцать пять, ты уже очень взрослый, но еще иногда смотришься в зеркало.

Он еще с утра, что-то такое произносит в шутку, про что-то там, и про вероятность что вдруг он окажется в тех самых, которые уходят при первых трудностях.
- Смешно, - говорю я ему, - смешные эти все стереотипы. Вот кто бы из нашего круга мог бы бросить свою семью, если бы вдруг приключились какие-нибудь трудные времена - заболел бы кто или несчастье какое-нибудь приключилось. Кто из твоих бросил бы жену и детей и слинял? Или мужа и детей, и слинял?
Мы перебираем всех, понимая, что из нашего круга все будут героически скакать вприсядку вокруг своей семьи, до последнего скакать. В нашем кругу не принято предавать. В нашем кругу принято любить.

Сегодня пишет Домас:
- Hey, babe, - полкомнаты будет свободны целых три месяца, возвращайся, а?
- Проблемы, - отвечаю, - онкология. Пока не решу, не могу ни о чем думать. Но даже скучаю о тебе.

Домас ничего не отвечает. Потому что, когда тебе двадцать, трудно придумать, что ответить в такой ситуации. Даже посочувствовать не всегда возможно. Вот Конрад, к примеру, мне написал большую раздражительную телегу - в интернете полно методов альтернативного лечения, - написал Конрад, - не надо все эти операции - это опасно. Пожалуйста, травы и психолог, и вы победите рак.
Даже как-то хотелось его убить за это все. Это как в дурацком кино, когда вдруг - я люблю всех и дурацкая улыбка. Но зато отреагировал. Как это в нашем доме собрались столь разные и столь все близкие мне граждане. Впрочем, Лондон - это что-то не про меня нынче.

У Варвары в школе сегодня вывесили списки тех, кого взяли в восьмой класс. Это был добор. Из пятидесяти человек, взяли двадцать пять. Варвара проснулась в полдесятого. Мы ее не будили. Температура второй день. Варвара проснулась и собралась в школу.
- Что делать дома? - вопрошала Варвара. Она опоздала на первую пару. И собиралась на вторую. Ей звонила Яна и плакала в трубку. Потому что двадцать пять самых крутхых детишек не были приняты в их класс. Варвара слегка тоже опечалилась. Но это было с утра. Она с этими детишками ездила в Крым. И они все уже были друзья. Впрочем, вечером это не помешало ей сказать Яне:
- Да ладно тебе, у нас и так отличный класс, зачем нам все эти новые дети?
- Повезло тебе все-таки, - говорю я ей, - что тебя в том году приняли.
- Ага, нам всем тогда повезло, в прошлом году взяли почти всех. В этом году набрали совсем мало народу. Только в седьмой класс взяли тридцать семь. В прошлом году нас было шестьдесят пять.

И они еще полвечера болтали с Яной. Обсуждая всякую туфту. Как это бывает, когда тебе всего тринадцать.
- Сначала я смотрела Мисфитс. Но папа закачал всего три сезона. Нет, онлайн, это если только на русском смотреть. Я смотрю только на английском. Потому что, иначе, это пустая трата времени, - и в голосе такое удовлетворение, когда она цитирует меня, - нет, ну просто мне родители не разрешают смотреть на русском. Поэтому все только на английском. А сейчас приходится смотреть "Друзей".

Мама сегодня смешно рассказывала, как она ходила к терапевту. Если что, он был тоже за деньги. Но его надо было посетить перед операцией. В этой клинике, куда мы попали волей случая, терапевт нынче в отпуске, и всех отправляют к врачу, который делает ЭКГ. Мама просидела час в очереди, заходит в кабинет. Молодая врач, не отрываясь от экрана телефона:
- Раздевайтесь по пояс. Ложитесь на кушетку.
Мама, слегка недоумевая, раздевается, ложится.

Врач, не отрываясь от экрана, продолжая играть, подходит и начинает мазать маме грудь вазелином.
- Что вы делаете? - удивляется мама.
- Сейчас будем делать ЭКГ, - отвечает врач.
- ЭКГ я делала неделю назад и принесла его вам, сейчас надо дать заключение, как терапевт.
- Давайте еще раз сделаем, - говорит врач, не отрываясь от экрана телефона.
- Я уже сделала.
- Ну вот сколько вам лет, сколько?
- Много.
- Сколько?
- Шестьдесят девять.
- И вот в вашей профессии ведь тоже наверное много чего бывало, - говорит врач, не отрываясь от экрана телефона, - ладно, одевайтесь.
Она еще даже меряет давление и произносит магическое:
- Стому надо снимать.
- Мне еще не делали операцию, - говорит мама, - там в карточке все написано. Я к вам, как к терапевту и там таких много.
- Откуда это вы знаете?
- Я час сидела в очереди, как вы думаете?
- Я теперь понимаю, как люди пишут плохие отзывы, - говорит мне мама, - вот так наталкиваясь на такое, она еще мне успела нахамить. Но я даже не расстроилась.
- По-моему, это только посмеяться, - говорю я, - главное, что закорючку поставила, что операцию делать можно.

В любой другой ситуации, я бы точно накатала жалобу. Но нынче все-таки не хочется никаких конфликтных ситуаций до самой операции.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments