Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
- Как-то холодно стало, - говорит мне она, глядя как с неба сыпется непонятная крупа, - подумать только, девятое октября и уже снег пошел. Так рано.
- В это время два года подряд я была в Лондоне, поэтому совсем не помню, как оно должно быть. И поэтому никакого диссонанса. Все логично. Россия - снег - зима начинается в начале октября.


Нога к утру разболелась. В шесть утра встала, сделала зарядку. В семь легла обратно. Проспала почти до двенадцати. Только выпила чай, как пошел снег. Сразу вспомнила, как оно должно быть красиво - наши красно-желтые листья на абрикосовых деревьях в Крутицком подворье. Пока одевалась, болтала в личке с Аленой, сватала ее своей однокурснице Алексе, которой сейчас в Лондоне нужна бесплатная модель, снег почти кончился. Вышла на улицу, дошла до Крутицкого - это три минуты ходу, тут же вышло солнце, весь снег растаял. И все. Никакой сенсации, никаких тебе желто-красных листьев в снегу.

Сделала кружок, сначала по Крутицкому, оно у нас совсем крохотное. Потом еще по набережной, ногу размять. И домой. Зашла домой, солнце тут же закончилось, пошел снег. Позвонил Лева, который сидел на обеде где-то в Сити и хотел общаться. Слышно было плохо. Но он упорно пытался мне что-то рассказать. Пока я не сказала ему: "Я тебя не слышу, люблю, отключаюсь." Пыталась делать зарядку, заодно звонила в ЗАГС. Выяснила, что если опять расписываться, надо взять свидетельство о разводе. Интересно, сможет ли Варин папа ловко и быстро найти наше свидетельство о разводе. А также, что если подать заявление, распишут не раньше чем через месяц, даже если тебе не нужна праздничная церемония.

Доделала зарядку, поставила свиные отбивные и тут же пришла мрачная Варвара. От слова совсем. Кто-то ее там в школе не обнял, хотя должен был.
Мрачная Варвара открыла ноут, уставилась в экран смотреть какой-то очередной сериал на английском.
- Эй, - говорю, - во-первых, надо что-нибудь съесть. Во-вторых, ты написала уже эссе для Фила?
- Вот так я и знала, - говорит мне Варвара, - я так мечтала прийти домой, чтобы никого не было и никто не приставал. У меня еще полтора часа времени. Я успею написать эссе для Фила.

Эссе для Фила она писала ровно те самые тридцать минут, за которые она всегда его пишет. Даже пришла спросить у меня, как будет сотрясение мозга.
- Ну, Фил, - слышу я ее возмущенный голос, - ты такой странный, даже более чем странный, вот все, кто слушал мой рассказ о битве в школе, сразу говорили, какой ужас, как жалко малчиков. И только ты мне говоришь: "Ух ты, круто. Интересно, а будет ли продолжение!"

Потом мой тинейджер лежал на диване, зевал откровенно, так что Филу во Въетнаме наверняка было громко, и совершенно не хотел отвечать на вопрос, что такое accomodation и expences по причине незнания.
В этом месте я ушла в кафе под названием "Мимино", где мы слушали гражданина, играющего что-то из восьмидесятых и под этот шум пытались общаться. За соседним столиком сидело три мега-взрослых чувака, может быть даже ненамного старше меня, но таких прямо мегавзрослых и с большими животами и рассматривали нас. Это как-то страшно удивляло. Все это вполне соответствовало этому самому кафе "Мимино". И еще там престарелые пары танцевали. Такой конкретный Кисловодск.

На фейсбуке пришло приглашение от русского лондонского клуба. Звали восьмого ноября на Бабченко за пять фунтов. Бабченко - реально, конечно, классный чувак. Но восьмого ноября в Лондоне я точно найду на что потратить свои пять фунтов. Алена написала:
- Надо будет как следует повеселиться.
- Я то уж точно повеселюсь, - эгоистично ответила я.

- Знаешь, иногда мне так бывает стыдно за свое поведение, - говорит мне задумчиво тинейджер.
- Забей, фигня, - отвечаю я ей, читая что-то в экранчике.
- Мы тут с Паулем в коридоре школьном вели себя, ну как бы это сказать, совсем по-детски, я тыкала его в живот, он хохотал. Мимо проходил какой-то старшеклассник и бросил на ходу: "Нашли где этим заниматься, шли бы куда-нибудь на улицу!". И мне так неловко стало.
- Ага, можно подумать, что вы целовались, - говорю я, - а потом он еще будет бухтеть - целуются тут в метро, совсем совесть потеряли! Ох уж эти целомудренные морализаторы, родились сразу в возрасте лет ста и считают, что все должны быть такими.
- Ты считаешь, что на виду у всех целоваться допустимо? - спрашивает Варвара.
- Ну знаешь, когда тебе осьмнадцать и у тебя любовь, не вижу в этом ничего страшного. Это даже умилительно. И в конце концов, кому не нравится, можно не смотреть.

Сегодня же наш тинейджер спрашивал нас, стоит ли ей писать в открытый доступ в вконтактике свои мысли.
- А зачем? - сразу спрашивает Варин папа.
- Ну можно огрести, если не готова к разным ужасам, лучше не писать. Знаешь, как часто мне в личку пишут: "чтобы ты сдохла!"
- Таких можно банить, - говорит Варвара.
- Чем меньше о тебе знают, тем лучше, - говорит Варин папа.
- Посоветуйся с Левой, - советую я.
- Ага, представляю, что насоветует Лева, - хмыкает Варин папа.

Потом мне деточка зачитывала свои мысли. Моя деточка. Еще один этот, который "про заек" растет. Слушать интересно. И это такое все девочкино-девочкино, такой нежный подросток. Так это все иногда бывает страшно, какие они еще ранимые, без панциря.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments