понятно, что скоро уезжать. Понятно, что кучу дел надо доделать. Лева во вторник летит в Лондон и весь такой в предвкушении. Но мы с ним не пересечемся, он уедет, а я только на следующий день прилечу. Изучаю погоды, думаю, что брать с собой. И еще чемодан разобрать. И, видимо, в лондонском Жан Жаке буду показывать картинки и говорить о фотографии. На русском, думаю. Так что не буду брать Радека. Сегодня была в школе. Вахаб с Хамуном болели. Аттия и Мардок сделали домашнее задание. Мардок сделал не то, что надо было. Но ведь сделал. И страшно собой гордился. И я ему тоже сказала, что он - молодец, даже если не то сделал. И у него отличная строчка была в домашнем сочинение, даже две. Одна про то, что он играл в футбол, пришел домой, слушал музыку и скучал по Ребекке - это наша юная прекрасная учительница английского. Вторая о том, что он сделал дз и был спокоен и счастлив. Впрочем нет, там еще было про то, что он проснулся в восемь часов три минуты, встал и чистил зуб. Дильшат особо не напрягался. Не сделал и не сделал. Задумчиво смотрел по сторонам, спрашивал, можно ли еще одного малчика к нам привести. Наваб усиленно делал виноватый вид, спешно пытался что-то писать в тетрадке. У Атти в тетрадке было написано так - У девчка нет цонтик. Каждое предложение. Но она всего-то в России семь месяцев. И учит русский от случая к случаю. Но я тоже ее очень хвалила. Потому что все равно молодец. Потом мы еще обсуждали разницу в культурах. Атти сказала, что ей нравится, когда большие семьи и все живут под одной крышей. Что так только правильно. Папа-мама у человека в одном экземпляре и как это можно жить отдельно от них? Наваб всячески поддерживал. - Хорошо, Наваб, - говорила я, - а вот ты женишься и уйдешь из дома? - Нет, не уйду, - говорил Наваб, - я приведу жену домой. - А если твоя мама будет с ней плохо обращаться? - Если жена нормальная, почему мама будет плохо обращаться? - удивлялся Наваб - Мама не собака ведь, - одобряла Атти, - это нормально. - А если не женишься, тогда будешь жить с родителями до старости? - не отставала я. - Конечно, - говорил Наваб, - это же мои родители. Мы должны жить все вместе. - А детей у тебя сколько будет? - Не знаю, два, пять, сколько Бог даст. Я, конечно, удивлялась, потому что мне всегда казалось в многодетных семьях детям редко потом хочется такое же огромное количество детей. Еще обсудили многоженство. - Нет, ну если у жены не может быть детей, тогда муж приходит к ней и спрашивает разрешения жениться на другой. - И ты бы разрешила? - Конечно, если я люблю своего мужа, конечно разрешу. Если ему детей хочется. Это же нормально. - Нет детей, не обязательно жениться на другой, если любишь, - проворчал Наваб. Антон сегодня не пришел. Поэтому я осталась заниматься русским с Навабом вместо английского. В целях развития разговорного русского, задавала ему разные дурацкие вопросы. Это к вопросу о беженцах, если что. Я спросила, играл ли Наваб в футбол, когда он был в Афганистане. Наваб ответил, что когда он жил в Афганистане, он даже не знал про такую игру. Он целыми днями пропадал на голубятне, кормил, гонял, смотрел. Папа работал водителем у американцев. Убили дедушку. Сказали, что папа будет следующим. И папа решил уезжать. Получилось в Москву. Тогда у них еще было только восемь детей. Первый раз на самолете. У Муина уши заложило. Он говорил маме, что ее не слышит совсем. Приехали в Москву. Папа снял однокомнатную квартиру у какой-то Наташи. Сказал ей, что у него всего два ребенка. Она пришла вечером, увидела всю эту ораву и потребовала выметаться. В ночи. - Ничего, - говорит Наваб, - афганские друзья с рынка помогли. Сначала сняли однокомнатную квартиру на Таганке. Папе работу предложили в ресторане на кухне. Мы дома сидели целыми днями. Нам было страшно выходить на улицу. Но однажды мы с Вахабом все-таки решили выйти. Папа сказал:- Как хотите, или идите на улицу или сидите дома. Но мы уже не могли больше сидеть дома, - можно, конечно, представить - толпу в восемь детей и маму в придачу, папа на работе. И так целыми днями дома, - мы вышли на улицу. Во дворе таджики играли в футбол. Мы у них спросили, можно ли с ними. Они не возражали. Так я стал учиться играть в футбол. Потом еще качаться, отжиматься, подтягиваться. Потом мы переехали в Балашиху, в трехкомнатную квартиру. Там хороший хозяин был. А потом уже в Выхино, поближе к папиной работе. Папа хотел нас в школу устроить. Но нас не взяли. Сказали, что документов нет. Еще я расспрашивала его, что они едят. Толстыми им не быть, конечно. Утром лично Наваб сегодня съел три бутера с нутеллой и запил стаканом молока. Обычно, едят они два раза в день. Утром бутерброды с шоколадной пастой. Вечером - фасоль или рис с мясом. - Ты днем голодный? - спрашиваю. - Нет, мы же в футбол играем, некогда быть голодным. Собственно, просто жизнь. Она еще и такая бывает. Не самая худшая. - Ты бы хотел съездить в Афганистан? - спрашиваю. - Если бы там не было войны и Талибана, да, - отвечает.