Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Пока с первого этажа дойдешь до третьего - час пройдет. Сначала бросить куртку на комод и пройти на кухню. Там всегда что-нибудь происходит.
Домас неожиданно встречает у входа в парике и на каблуках.
- Там еда в холодильнике.
Спрашивается, зачем я заходила в Кооп и тратила целых три фунта, чтобы купить себе на ужин картошку, сыр и помидоры в собственном соку.


Выуживаю из холодильника курицу, нарезанную кусочками и рис. Но там у Домаса, в когда-то моей комнате, какое-то действие. Любопытство перевешивает. Достаю камеру и иду к ним.
Алиссия, заткнув уши затычками, пишет эссе. Радек в кровати Алиссии и Юсефа под одеялом, так что только голова торчит, лайкает кого-то в инстаграмме, Юсеф примеряет очередной пиджак:
- Не слишком ли я толстый в этом.
Приходится залезать на кровать, чтобы в кадр попали все. Как раз Домас падает на кровать и каблуки дорогущих сапог, мы купили их в мой прошлый приезд Радеку, они стоили полмашины, лезут мне в камеру, на заднем плане Радек с телефоном и Юсеф, который пытается рассмотреть себя в маленькое зеркало.
- Домас, я хочу видеть твое лицо, отличная красная помада.
- Ну вот опять, не прошло и недели, она взяла камеру, какой ужас, - показушно вздыхает Радек и все прячутся от камеры.

В ночи приходит Люсьен после съемок. Он был в Брайтоне. Он был ассистентом фотографа. Ему даже платили за это деньги. Он выуживает из нашего холодильника очередные суши.
- Люсьен, подстригись к вечеринке, ненавижу, когда у тебя такая прическа, - говорю я ему.
- Мне даже некогда подобрать наряд, - говорит Люсьен, - во что я буду одет. Я снимаю до субботы. И заканчиваю около девяти. Остается прийти обнаженным, да?
- Вот и прекрасно, - говорю я, - я люблю голых людей.
- Ага, она всегда любит обнаженные тела геев, - говорит Домас.
- На самом деле, я просто люблю обнаженные тела, неважно, накачанные они или нет. Просто это красиво. Когда люди их не прячут под одеждой. Мать природа.
- Создала такую красоту, - заканчивает за меня Люсьен.

Утром Марта усвистела на работу. В ночи она просыпалась и стучала Радеку ботинками в пол. Это было смешно. Но Радек угомонился. Утром мусор кто-то вынес и не пришлось вопить, что я всего лишь гость в когда-то моем доме.
Я проснулась, неспешно проснулась в одиннадцать. Обнаружила рыжую Кейт на кухне. Я, Конрад, Домас и Кейт. Завтрак.
- Смотрите, кошка опять притащила мышь, - говорит Домас.
- Нет, это крысеныш, - говорит Конрад.
- Нет, это настоящая мышь, - утверждает Кэйт.
- Ну вот, хоть кто-то согласен со мной, что это всего лишь мышь.
- Фу, - говорит Кейт, глядя на дохлую мышь, мирно лежащую посередине нашего крошечного сада.
- Да ладно тебе, - успокаивает ее Конрад, - она всего лишь спит.
- Представляю, - смеется Кейт, - однажды, наткнувшись на мое мертвое тело, все скажут - да ладно, она всего лишь спит.

Я собираюсь в центр. Когда я жила в Лондоне и училась, у меня не было цели - идти и снимать каждый день. Теперь у меня есть задача - снимать много и каждый день. Пока получается плохо.
Сегодня Домас вдруг спросил, не хочу ли я взять его с собой.
Минус еще один день. Сначала мы пошли в местную лавку за углом, положить денег на мой проездной.
- С какого дня положить деньги? - спрашивает очаровательный мусульманский продавец с бородой и в длинной тунике.
- С сегодняшнего, - говорю я.
- Он еще работает сегодня, - отвечает он.
- Ну хорошо, с завтрашнего.
- Я сэкономил тебе пять фунтов, - говорит он.
На самом деле даже немножко больше.
- Спасибо, - и мы улыбаемся друг другу.

Лондон - моя любовь. И за это тоже - за разнообразие. За то, что люди всех цветов кожи, вполне мирно живут и работают рядом. И это красиво, в конце концов.

Мы с Домасом бредем по Бриклейну, заходим в разные бутики, рассматриваем разную одежду, что обычно в одиночку я не делаю. Сидим на пустыре, именуем парком. Я исподтишка снимаю его. Ветер. Потом еще в сторону цветочного рынка, дальше олд стрит. Просто идем и болтаем обо всем на свете.

В какой-то момент он едет домой, я бреду обратно. Весли телеграфирует, что у него встреча в четыре, не могла бы ты приехать попозже

Прекрасный вечер в Льишеме с бутылкой вина и дружелюбными гражданами.
- Лондон скучал по тебе, между прочим, - говорит мне Весли. И мы болтаем, опять болтаем обо всем на свете. Таня из Австралии. Весли из Парижа. Обо всем на свете, про их семьи. Про их родителей. Как у Тани на глазах какой-то чувак в бурке около Селфриджис, где Таня работает, пырнул кого-то ножом. Что Весли в январе едет в Нью Йорк снимать ролик про одного чувака. Что я - крейзи, крейзи, - это он уже Тане говорит, - что как только он меня увидел пару лет назад на fashion week сразу понял про меня все, и что с такими сумасшедшими надо срочно дружить. Про моих соседей. Что это моя семья в Лондоне.
- Я тоже твоя семья, - говорит мне Весли.

В общем, у меня все хорошо. Бездумное существование мотылька и нога почти перестала болеть.
- Ты же завтра приедешь? - спрашивает Весли, - у меня много новой одежды и еще я ходил в джим.
- Будем снимать тело?
- Как скажешь, - говорит.
Как-то так. На кухне Люсьен доедает суши. Надо пойти поцеловать его в щеку.
Subscribe

  • (no subject)

    Гугл решил меня порадовать. - Посмотрите, - сказал мне гугл, - где вы были в феврале, какие места посетили. В феврале первого числа я была в…

  • (no subject)

    Сегодня, кстати, не только снег, но и солнце давали. Проснулась в девять. Потупила в интернеты. Съела два блинчика с мясом. Варин папа в постель…

  • (no subject)

    Звонит деточка Варя: - Я сдала, сдала, - кричит деточка Варя в трубку. - На сколько? - На четыре. - Долдон, - сообщаю я, - а баллов сколько? Вот…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments