C кухни неприлично вкусно пахнет пиццей. Почти два часа ночи. Конрад звал есть пиццу. Но я почему-то отказалась. Как там было написано на одном английском коттедже в какой-то деревне - на этом углу за ближайшие двести лет ничего не произошло. Вот, именно, такой день был сегодня. Ну разве что Тим с утра уехал в Испанию. К тому, кого видел всего четыре минуты на Пикадилли. - Хорошего секса, - пожелала я ему на прощание, обнимая его. - Елена, - вскинул он укоризненно брови. - Что? - удивилась я. - Что такое ты говоришь? - Хороший секс - это главное, а все остальное приложится. Мы еще потом обсудили с Мартой это. Что секс и любовь - это как бы две вещи идущие рядом, перетекающие друг в друга. Ни того ни другого друг без друга не существует. Ну это как мы видим это. У других граждан, возможно, другая точка зрения. Впрочем, мы с Мартой постоянно сами же постоянно опровергаем это. Нашими взаимоотношениями друг с другом и нашими малчиками. Где-то около часа, закончив завтрак, глядя в окно на мокрые деревья, вдруг страшно захотелось какого-нибудь общения. Марта собиралась на работу. Конрад - весь в процессе над его проектом. Домас на работе. Том на работе. Катрин на работе. Тим на полпути к самолету. - Хей, Данни, чем ты там занимаешься? - пишу я нашему Данни, который нынче уже год как живет за углом. - Grumpy and miserable and still in bed, - отвечает мне Данни, что значит, короче, он в так себе настроении и все еще в постели, - а ты что, все еще в Лондоне? Какие планы? И тут же Джай спрашивает не хочу ли я немедленно куда-нибудь выдвинуть на чай, к примеру. Впрочем: - Тебе срочно надо выпить и обязательно со мной. - Такая конкуренция, - говорю я Конраду, - Джай и Данни. - Отличный выбор, - говорит мне Конрад. - Давай, приходи, - пишет мне Данни. - Поедем за город? - Нет, я деньги нынче экономлю. Пришлось написать Джаю, что у меня романтическое свидание, но не скажу с кем. У Данни дома, как всегда, в экране мелькал Лазарев, что-то пел на английском. И это было ужасно. И пошли мы в Гринвич. Это где-то час двадцать от нас. Дождь накрапывал. Вдоль каналов, потом вышли к Темзе. Был отлив. Пахло морем. Штормило. Редкие прохожие сутулились, пытаясь укутаться в хлипкие пальтишки. - О, качели, - обрадовался Данни, увидев детскую площадку, - пойдем покачаемся. - Ну на фиг, меня стошнит, - сказала я. Данни улегся, глядя в небо, закрутил веревки. - Перестань снимать меня, ты что, жить не можешь без камеры? - кричал он, - о, меня сейчас тоже стошнит. А теперь пойдем на горку? Горка, конечно, была отличная. Но что-то совсем не хотелось с нее скатываться. Данни раз двадцать скатился и мы пошли дальше. - Нет, нет, - кричала нам старушка с джек-расселом, - гринвич это в другую сторону. - Ага, спасибо, - говорили мы ей. В Гринвиче все цвело. Желто-розово-красно-белое и вся трава примерно такого же цвета, вся в лепестках. Мы были там уже достаточно поздно. В Гринвиче. Шли в туннеле под Темзой. Почему-то через облако марихуаны. Все встречные ужасно веселились. Некоторые закрывали нос платком. Лондон все время пахнет специями и травой. И морем. И еще чайки орут все время. Вдруг оказалось, когда мы конкретно так замерзли, что DRL, метро, которое без машиниста, нынче не работает. Поэтому надо сесть в автобус, который заменяет это метро. У Данни тут же испортилось настроение. - Мне кажется, что я сейчас покончу жизнь самоубийством. - Данни, что за фигня, всего лишь метро не работает. Отлично прогулялись. А так ты бы весь день лежал в кровати и втыкал в ужасного Лазарева. К Конраду пришел одногрупник Майк. Все собирались смотреть кино и есть пиццу. Но зачем-то потащились в паб за углом. Потому что там Сафия со своей подружкой и Мэтом пьянствовали. - Кто это - Сафия? - спрашивал Мэт. - Когда-то она жила в нашем доме, - отвечали мы ему. - А Мэт? - Он тоже жил в нашем доме, а теперь они живут за углом, и Данни где-то там же. - А есть такие, кто не жил в вашем доме? - саркастично спрашивал Майк. - Ну ты, к примеру, так ведь? - Ну да, это правда. Потом вдруг оказалось, что нас всех Люсьен приглашал к себе на вечеринку. Но знаете, вот это ужасная штука. Мы живем во второй зоне, достаточно близко к центру. Всего шесть зон. И Люсьен живет во второй зоне, достаточно близко к центру. Но мы живем друг от друга по диагонали. Добираться до него около часа. И на его ветке метро заканчивает работу около двенадцати ночи. Кому хочется в такой собачий холод тащиться на другой конец Лондона? А потом в глубокой ночи на перекладных ночных автобусах добираться обратно? В общем, мы гнусно все его проигнорили. - Елена, оторви свою задницу от стула и немедленно приезжай ко мне, - писал Люсьен. Съела пиццу, залезла в кровать Тима. До среды у меня отдельная кровать. В среду - вернусь к Марте на третий этаж. Болтали с Вариным папой по скайпу. - Отсюда новости о России кажутся абсолютно ужасными, - говорю я ему. - Перестань читать социальные сети, - советует он мне. - Нет, ну понимаешь, мне вчера было интересно, как выглядел гражданин Пу на этой самой вопросы-ответы. Ты должен увидеть его фотографию. Не знаю, кто делал ему мейк-ап, но это было забавно. Эти широкие нарисованные брови и все остальное. Впрочем, может это был и не он, а его очередной двойник. - Прекрасная у нас страна, - говорит мне Варин папа, - "может это был Пу, а может это был и не Пу".