Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
- Это что, ты уже через неделю приезжаешь? - спрашивает меня Варин папа, - так быстро, мы еще даже не успели без тебя отдохнуть.

В четыре часа утра вчера наблюдаю собственную деточку, видимо, в Яниной ванне. Селфи, мама. Там же где-то Яна и Аня. То есть это у нас в Лондоне четыре часа утра, а у них там в Москве целых шесть. Девочки, видимо, еще и не ложились. Так что отдыхают без меня хорошо.
Я, впрочем, тоже не отстаю.



Солнце заливало комнату светом. Я уже и забыла, как уютно мне было спать в моей бывшей комнате. Сквозь окно была видна стена, увитая плющом, а над ней неизвестное мне дерево в цвету. Никак не выясню, что это за дерево. На нем - мелкие синие соцветия. Это даже не синий. Это какая-то удивительная синева, смешанная с фиолетовой краской и белой. Плохо получается на фотографии. К сожалению. Кукушка орала как бешенная, Пампушка открыла дверь, она мастерски открывает дверь, пришла посмотреть, кто нынче спит в комнате Тима.

Позавтракали с Конрадом. Еще час протупила в постели. Выбраться из дома всегда так сложно.
Надеялась успеть на цветочный рынок до закрытия. На соседней улице встретила Риса, Радековского Риса. Рис был усталый, с подведенными глазами, в руках - огромные пакеты из Теско. И такой очаровательный.
Склонился устало, я ему, мне кажется по пояс, обнял.
- Ты что такой усталый? - спрашиваю.
- Вчера вечеринка дома была, - говорит.
Вместо того, чтобы идти на цветочный рынок, почти час пришлось рассказывать ему ситуацию с нашим малчиком. Рис - юрист. Молодой, успешный. И красивый. О нем разные крупные газеты пишут. Сказал мне, чтобы я не волновалась по поводу бесплатного адвоката.
- Они здесь все нормальные, никакой разницы не будет, бесплатный это адвокат или платный. Результат будет один и тот же.
И еще несколько полезных советов.

Заодно обсудили еще компанию знакомых тинейджеров, детей богатых родителей. Которые так круто зажигают в жизни и на фейсбуке, что уже не только мне, как оказалось, понятно, что скоро это закончится совсем плохо. И вмешаться все равно никак нельзя.
В нашем случае, умная мама нашего малчика, не дает ему денег совсем. Поэтому нашему малчику приходится вкалывать в ресторане, зачастую по четырнадцать часов в сутки и учиться. Что, на самом деле, немножко спасает ситуацию.
Полезно смотреть на такие вещи. Как бы собственную деточку не было бы жалко, но очень хорошо пускать ее в свободное плавание, лишив пособия.

На рынок я приехала поздновато. Никаких музыкантов. Но все равно толпа народа. Холод собачий. Но все вдруг решили, что уже весна. Толпы сидящих на тротуарах, пьющих вино.
Бродила, снимала цветы и толпу.
Остановилась около махровых тюльпанов. Охапки красно-розовых махровых тюльпанов.
- Красивые, да? - спросил меня бородатый товарищ, я не знаю, как это все называется, но на нем была мусульманская тюбетейка и длинное одеяние в пол.
- Ага, - ответила я, слегка смутившись. Вроде как крутые фотографы не снимают цветы. А я только это и делаю. Цветы хорошо продаются на стоках. И я показала ему картинку.
- Ну да, - ответил он, - хорошая камера, красивая картинка. А я жду, когда рынок начнет закрываться. Сразу цена упадет в два раза. Хочу купить розы. Белые и розовые. Люблю розы.
- Жене покупаете? - спросила я, - порадовать хотите? - тут уже он смутился, - я люблю, когда они у меня на столе стоят, - сказал он, - а еще я лилии люблю.
- В моем детстве всегда говорили - лилии - кладбищенские цветы. Мне они тоже нравятся. Но находиться с ними в одной комнате совершенно невозможно, такой сильный запах.
- Кладбищенские? - удивился он, - на похороны приносят?
- И на похороны, - ответила я, - а еще, у нас принято дарить цветы, если это живым людям - то непарное количество, а если на похороны или на кладбище - то четное количество. И не перепутать. Поэтому у некоторых моих русских подруг здесь бывают проблемы, когда они начинают встречаться с местными.
- Ух ты, - удивился он.
- Ну ладно, хорошего дня, - сказала я ему. Он меня догнал минут через пять. Вроде бы чисто поговорить. Очень интеллигентно, конечно. Но знаем мы все эти разговоры. И как-то, конечно, непривычно разговаривать с человеком, который в традиционном мусульманском одеянии. Ощущение, что какой-то непорядок это. Эти люди не должны интересоваться гражданками-фотографами из России. Пожал мне на прощание руку.
- Какая у вас ладонь теплая, - говорю.
- А я очень теплый, - отвечает он серьезно.

Ближе к Бриклейну, у меня сегодня день знакомства с мусульманскими ребята, ко мне подошли два пожилых гражданина. Один слепой с палочкой, второй, видимо, друг, помогающий идти.
- Не скажете ли где здесь церковь Шордич? - спросили они меня, - она должна быть на Коламбиа роуд.
Два таких чинных старца, с длинными бородками в тюбетейках и длинных халатах.
- ЭЭЭ, - сказала я, - Коламбиа роуд - это вот эта вот, где рынок цветочный. А церквей тут много.
Сначала я пыталась тормозить английских местных граждан, которые выглядели все как один хипстерами. Но они почему-то все очень торопились. И тут повезло, мимо шел еще один мусульманский дедушка.
- Вы могли бы нам помочь? - спросила я его, - эти джентельмены ищут церковь, а я понятия не имею, где она находится, - он сначала от меня шарахнулся. Мы все-таки все друг к другу иногда очень подозрительно относимся. Потом улыбнулся и спросил, не знаю на каком языке, двух других. Два других его поняли. Он взял слепого под руку, они меня все дружно поблагодарили и пошли к этой самой шордической церкви.

А я на Бриклейн пошла. На Бриклейне тоже уже все заканчивалось. Торговцы складывали вещи. Везли свои тележки. Мусорщики сметали мусор. Туристы и местные густой толпой шли на встречу.

Под мостом я увидела Риса. Другого Риса. Чернокожего подростка, с которым два года назад я познакомилась на неделе моды. Рис, прислонился к стене, задумавшись. Любимая шутка, глупая, конечно, подойти близко-близко, засунуть объектив почти в лицо и много-много раз нажимать на кнопку. И смотреть через объектив, как человек просыпается, смотрит с недоумением, потом вдруг узнав, расплывается в улыбке.
Еще один, которому почти по пояс, наклоняется, обнимает, целует.
- Ты в Лондоне?
Под мостом магазин, где работает Весли.
Выходит Весли. И все повторяется сначала, обнять, поцеловать, еще раз приобнять, подержать чуть-чуть в объятиях, похлопать по спине нежно. Я почти привыкла к этой форме приветствия. И уже даже не дергаюсь от этих нежностей.
- Рис, можешь сходить в магазин купить мне сигареты? - спрашивает Весли, - магазин за углом. - А они будут спрашивать документ? - интересуется Рис.
- В этом магазине нет, не волнуйся.
Рис уходит. Мы с Весли смотрим ему вслед.
- О, смотри, какой гражданин идет, - тыкаю я в еще одного чернокожего подростка, - какой красивый.
- А я его знаю. Он в этом году на неделю моды приходил, - говорит Весли, - привет, бро, как дела?
- Можно я тебя тогда сфотографирую? - спрашиваю.
- Давай, не отказывайся, - говорит Весли, - она - топ-фотограф. Топ - так - топ.
И конечно этот гражданин тоже знает Риса.

Весли открывает для нас дверь и выпускает во внутренний двор. Который под мостом. Огромная лужа, сверху несутся электрички. Сплошная индустриальная зона. Рис залезает в лужу, достает сигарету. И всем своим видом показывает, что было бы круто снять его в этой луже. У Риса - синдром Аспергера - форма аутизма. Два года назад он отводил глаза и совсем не улыбался. Понять, что он говорит, было очень трудно. Если он все-таки решался ответить, он торопился, зажевывал слова. Ну и с моим отличным знанием английского, это все превращалось в смешное мероприятие. Кажется, мы научились понимать друг друга. Рис научился мне улыбаться. И, собственно, если бы он однажды мне не написал, что у него аутизм, в жизни бы не догадалась.

Потом я провожаю его до конца Бриклейна, он навещать бабушку с дедушкой. Встречные рассматривают нас с интересом. Хочется тут же похвастаться, что все мои знакомые-друзья-малчики-и-девочки привлекают к себе внимание. Договариваемся встретиться в среду, к примеру. Потому что в понедельник-вторник я работаю.

Солнце заходит. Самый лучший свет в городе. По утрам я все пропускаю. По утрам я сплю. Поэтому только закатное солнце. Отбрасывает причюдливые тени, раскрашивает стены, дарит контрасты. Потом еще дождаться автобуса номер восемь. И домой. В семью.

- Ну вот, Конрад, - говорю я, - я вчера случайно не встретила Мадонну.
- Это как еще?
- Ну помнишь, я в четверг ходила на одно шоу, где я волонтерила, была аристом. Так вот, меня звали еще и в субботу, но я решила, что пять часов в субботу работать все-таки тяжело. И не пошла. А там была Мадонна с детьми. Моя подруга ее видела. Об этом уже все газеты написали.

На самом деле, мне, конечно, совсем фиолетово, увидела бы я Мадонну или нет. Но хвастаться, так приятно потом хвастаться этим фактом. Это уже второй раз, когда я не увидела Мадонну. Первый раз это было лет семь назад, когда одна моя знакомая пригласила меня на службу, куда всегда ходит Мадонна. И в которую ходит моя знакомая. Но в тот вечер мы встретили еще одну знакомую, которая от мысли, что можно увидеть Мадонну, пришла в такой восторг, что мы, переглянувшись, решили не идти.
Скажи Варваре про Мадонну, расскажи ей эту историю, она скажет - а кто это. А вот мои малчики приходят сразу в большое перевозбуждение. АААА, сама Мадонна. Подумаешь, зато я рядом много с кем стояла. Подумаешь, Мадонна.

Написала сегодня нашему Эрику, одному из наших студентов "Школы на коленке" при помощи гугла - Эрик, пиши книгу о своем путешествии в Россию и обратно. Эрик прислал огромное послание на французском.
- Весли, можешь мне перевести? - спрашиваю. И Весли послушно переводит. И там вот это вот - это было такое отличное путешествие. Я так счастлив, что я встретил так много неординарных людей, которые изменили мою жизнь, прекрасных людей из Центра помощи и адаптации детей беженцев. Я теперь отслеживаю все новости, связанные с вами и с Россией. А книжку я постараюсь писать.
- Слышишь, Весли, какая я - молодец, - говорю я, - ты чувствуешь, как меня хвалят? - но Весли только снисходительно улыбается.

- Хочешь, я пойду с тобой к адвокату?
- Спасибо, я справлюсь.
- Рис сказал, что, возможно, понадобятся свидетели, которые расскажут, какой ты хороший. Я все-таки три месяца с тобой в одной комнате жила, ты спроси своего адвоката, может быть мне надо быть на суде и давать показания? Только заранее сообщи, чтобы я могла приехать.
- Спасибо.
- Вот скажи, у тебя есть сейчас реальные друзья в Лондоне? - он смотрит с непониманием, - которые могли бы тебя поддержать в течении этих трех месяцев?
- Ну да, ты, Радек.
- Зашибись, круто, я сейчас уезжаю, а Радек все еще в Польше и непонятно, когда вернется. Только скайп и остается. Бедный мой малчик, - обнимаю я его.

"Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом— ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело— ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак."
Subscribe

  • (no subject)

    мы с Вариным папой - молодцы, не стали звонить деточке в ночи и танцевать танец восторженных сусликов, притворяющихся гордыми лебедями. Впрочем,…

  • (no subject)

    На этой неделе узнала о Дане Милохине, тик-токере с одиннадцатью миллионов подписчиков. Толпа народу на фейсбуке бросилась обсуждать "лишенного…

  • (no subject)

    а еще мы вчера посмотрели Соррентино "Друг семьи". В меру тянучий, местами снятый в холодных тонах, с красивой раскадровкой. Каждый кадр, как это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment