Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
- Какие они все были уродливые в ту эпоху, - говорит дряхлая старушка своим подружкам, таким же дряхлым. Она прищуривается, чтобы увидеть получше. Генрих седьмой, рядом с ним Генрих восьмой.
Я стою рядом и ловлю себя на мысли, что вот ровно за минуту до них, я думала, глядя на этих двух Генрихов: "какие интересные лица, я бы хотела бы их сфотографировать и такие типично-английские, слегка вырожденческие - небольшие близко посаженные глаза, узкие губы, сжатые в полоску". Впрочем, кто нынче ответит за достоверность? Где правда, а где выдумка художника.


Как и большинство моих визитов в Национальную портретную галерею, этот - абсолютно случаен. Надо было зайти в бесплатный туалет. По пути увидела, что в зале номер восемнадцать должны быть портреты Черчиля. В итоге, стою перед портретами Генрихов и слушаю, как английская старушка изумляется их уродству.

На Трафалгарке поставили реплику Триумфальной Арки, уничтоженной в Пальмире. Она простоит всего три дня. Надо было прийти и посмотреть, как народ на фоне фотографируется.

В Претте давали томатный суп за три двадцать. Ксения, с которой мы уже год пытались встретиться в Москве, моя бывшая одногруппница, пишет: "Ты где? Я тут на Ковент Гадене болтаюсь."
- А я на Трафалгарке ем томатный суп, - отвечаю.
- Не двигайся никуда, я сейчас буду. У меня телефон садится.
Припекает на солнце. Около памятника гражданин что-то из Майкла Джексона зажигает. Вокруг толпы бездомных тусят. Туристы, опять-таки. В общем, праздник жизни. И томатный суп.

- Мне хотелось бы увидеть, как ты выглядела в двадцать пять, - говорит мне Том.
- I was pretty cool, - отвечаю я ему, не задумавшись ни на минутку и тут же удивившись этому. В двадцать пять я чувствовала себя полным лузером и вполне себе уродом, даже если все на меня оглядывались. Нынче можно уже с уверенностью сказать, что в двадцать пять я была звезда с комплексом лузера.
- Даже не сомневаюсь, - говорит Том, - но все-таки очень интересно было бы посмотреть на тебя в двадцать пять.
- Ты посмотри, как она ведет себя сейчас, этого вполне достаточно, чтобы понять, какой она была в двадцать пять, - влезает Конрад.

- Я ходил к священнику. Мне надо было сходить к священнику.
- И что он сказал?
- Выслушал все и такой: "Что дальше? Убийство?"
- Отличный священник, - говорю я, - повезло тебе. И ты ему вот так все и выложил - и про секс, и обвинения, и наркоту?
- Ну да, мне надо было это сказать, проговорить, мне стало легче после этого. Потом я причастился.
- Помнится, когда я пыталась, не знаю зачем, все побежали и я побежал, прийти к Богу через церковь, прихожу, значит, на исповедь, рассказываю все свои прегрешения в свои двадцать пять. И священник такой - вау, да ты - грешница, не будет тебе никакого отпуска грехов и причастия. Давай, детка, иди исправляйся. Приходи позже. Пришлось осознать, что мне не нужен посредник между мной и Богом.
- Да ладно, вот так вот отказал в причастии? - удивляется он.
- Ну а что такое, причаститься могут только люди безгрешные, с точки зрения ортодоксальной церкви. Ну оно, может и к лучшему. Сразу желание делиться сокровенным пропало. И как-то оно нормально вне церкви живется. Нет этого - согрешил-покаялся.
- А я с детства привык, что надо ходить в церковь и искать поддержки. Иначе как с этим всем справляться.

- Каждый должен быть счастлив, - говорит мне продавец в Праймарке.
- Да ладно, - отвечаю я ему, - что значит должен? Кому должен. Уж точно не должен.
- Ну вот ты, я вижу, счастлива, ты так улыбаешься, что по-другому и быть не может.
- Нет, я, конечно, счастлива, только надо сначала определиться с определением счастья, но я точно никому не должна быть счастливой.
- Откуда ты?
- Из Москвы.
- Ага, привет, да? А как будет - how are you?
- ЭЭЭ, может быть "как дела?"
- Терри, как дела? - кричит он другому продавцу. Терри вскидывает на нас удивленно глаза.
- Да, Тэрри, как дела?
- Что это? - спрашивает Терри.

После трех джин-тоников возвращаюсь домой. После дня рождения у Вики. С днем рождения, Вика и все-такое. Трудно сдержаться и не болтать со всеми на свете. Чернокожая девица с дредами показывает подружке средний палец. Это почему-то ужасно смешно. Она перехватывает мою улыбку и смущенно улыбается.
- В любом случае, ты выглядишь восхитительно, - говорю я ей.
- Ну вот, сейчас моя подружка будет ревновать, потому что ты это сказала мне, а не ей.

- Странно, - говорит Конрад, - ты выглядишь абсолютно обычно, хотя уверяешь, что абсолютно пьяна.
- Но это как я чувствую себя, - говорю я ему
Subscribe

  • (no subject)

    После двух вечеринок подряд, впервые в жизни провела целый день в постели с Вариным папой, с ноутом и сериалом Jane the Virgin. Не рекомендую. Such a…

  • (no subject)

    - ЭЭЭ, мы выпустились, - написала Алена, - давайте встречаться. - Я соскучился, давайте, - отозвался Даня. Аревик на какое-то время молчала. Алена с…

  • (no subject)

    Неожиданно всплыло несколько постов от людей, которые вроде даже не друзья. От некоторых людей пахнет нафталином. Вроде бы они даже моложе меня.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments