Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Вдруг вспоминаешь с утра, что сегодня школа. И там в школе тебя ждут.
Проснуться в девять утра нынче - это, конечно, подвиг. Почти такой же подвиг, как приготовить суп.
Первые полчаса на уроке зеваю каждые три минуты. И каждый раз говорю:
- Ой, простите, - впрочем, Самер опаздывает на эти самые полчаса. Махтар - бодр и весел и абсолютно не парится по поводу того, что я зеваю.

Рассказывает мне, как он провел выходные. Мама, он и его четыре брата пошли на речку.
- Вот здесь сверху был мост, - говорит он мне, рисуя на бумаге, - а мы сидели вот здесь, под мостом. Было много кораблей. Так много кораблей.
- Вы сидели на пледе? - спрашиваю
- Да.
- А еду с собой взяли?
- Нет, - говорит. Воображение рисует прекрасную картину "на чужбине": мама, в длинном платье и платке и пятеро - от четырнадцати до четырех сидят на пледе и смотрят на проплывающие мимо корабли,- И еще все вокруг цветет, - говорит он мне, - как в Афганистане.

Приходит Самер. Самер - сонный. Может составить мне конкуренцию. Медленно включается в наш учебный процесс. Я пытаюсь выяснить, помнят ли они слово - обидеться, которое мы учили в прошлый раз. Не помнят. И все по-новой.
- Ну, к примеру, Басид забрал твою книжку, - говорю я Махтару, - а ты не хотел ему давать эту книжку. И ты на него обиделся. Понял?
- Нет, - мотает он головой.
- Хорошо, вот, к примеру, Махди разбил чашку, сказал, что это ты разбил чашку. Мама ругала тебя. Ты обиделся на Махди.
- Что такое разбил? - спрашивает Махтар.
- Хорошо, вот, к примеру, у тебя есть девушка.
- Нет у меня девушки, - возмущается Махтар, - для него в его четырнадцать это кажется чем-то совсем ужасным.
- Хорошо, вот у Самера есть девушка. У девушки - день рождения. И Самер забыл купить ей цветы. Она обиделась.
Мадлена, которая занимается с Олей, слушает нас, улыбается укоризненно, глядя на Самера. Как будто он, и в правду, забыл купить девушке цветы.

Мардок на перемене нависает над Олей. Она правит его сочинение. Периодически, Мардок как-то так обвивает Олю, что ей приходится сгибаться в три погибели, чтобы не получилось, что Мардок обнимает ее. Ох уж эти тинейджеры.
- Мардок? - зову я его, - ты чего это?
Мардок хитро улыбается, но отодвигается. Мы с Самером смеемся.

В двенадцать нам звонит Наваб. Наши другие афганские братья уехали в начале ноября в Норвегию. По приезду они прислали нам голосовое сообщение, где страшно всех благодарили, скучали и все-такое. С тех пор мы регулярно наблюдаем жизнь Наваба, одного из них, на фейсбуке и на все наши взывания: "Эй, как вы там?", нам никто не отвечает.
И тут вдруг вчера он под моими фотографиями написал - скучаю по вам. Галя тут же с ним и договорилась, что он нам позвонит.
У них все неопределенно. Ждут, разрешат ли им остаться в Норвегии. Дети записаны в школу. И старшие сестры тоже. Здесь к нам ходили только малчишки. Им выделили пятикомнатный дом. Папа пока не работает. Хоть отдохнет. Последние три года он пахал двадцать четыре часа в сутки. Шутки ли - девять детей. И жили они здесь в двухкомнатной квартире.
В общем, ужасно здорово пообщались. Просили их прислать нам фотографии всех. Очень хочется посмотреть, как наши Муин и Хамун вытянулись, да и Вахаб тоже.

- Мы к вам в гости приедем, - говорю я.
- Приезжайте, почему же не приехать, - говорит папа Наваба. Сначала с нами Наваб разговаривал, а потом его папа.

Днем сегодня было солнечно. Прошлась пешком до Большого театра. На площади около Большого сделали такой мини-Египет-Турция. Много-много пальм и библейские фигуры, и фонтаны. И ларьки. И толпа около одного из них. И тут же раздают кепки и футболки с символикой ЛДПР. Народ запасается активно. Дачи на носу. И в этот момент зычный голос Жириновского:
- Кому пирожки, пирожки кому? - сначала шла раздача пирожков. Жириновский скупал пирожки в одном из ларьков и раздавал их желающим, - так, а что у вас тут еще есть? - спросил он у ларечника.
- Вода.
- О, святой источник, пятьдесят бутылок отпусти нам,- сказал Жириновский, - кому воду?

Раздав всю воду из этого ларька, сделав кассу лоточнику, пошел к следующему.
Вокруг него: пальмы, библейские фигуры, фонтаны, телохранители, народ, жаждущий халявы и голос из репродуктора: " Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришёл в Иерусалим и нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли".
- А у тебя тут что? - спросил Жириновский у следующего лоточника, - газировка. Почем? По шестьдесят? Сколько у тебя бутылок? Двадцать? Отлично, покупаю все по-пятьдесят. И не надо мне тут ничего говорить. Я сказал - по пятьдесят. Кто воду хочет сладкую? Давайте, берите!

В загончике лежал белый ослик. На солнце. Куда защитники животных смотрят. Красивый белый ослик пытался так расположить голову, чтобы солнце не попадало в глаза.

Чудесно абсолютно. Такое кино. И рядом со мной два длиннобородых мужчины:
- Видишь, - говорит один из них другому, - Москва - такое удивительное место, куда не пойдешь, все время что-то происходит.
Subscribe

  • ПРЕСС-ТУР ПО ИУДЕЕ И САМАРИИ

    Это был рыцарский фестиваль в Иерусалиме. Так демократично, чтобы никто не обиделся. Было весело. Везде ходили рыцари, ездили на драконах, драконы…

  • ПРЕСС-ТУР ПО ИУДЕЕ И САМАРИИ

    Как я уже говорила, к сожалению, в Иерусалиме я была в темное время суток. Поэтому Иерусалим в свете фонарей. А это мы с Таней…

  • (no subject)

    Сегодняшний день был таким. Последняя картинка со вчерашнего дня. Просто для яркости. Он был очень длинным, на самом деле, но просто нет сейчас…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments