xn
- Что делаешь? - спрашиваю Варвару по телефону.
- Наслаждаюсь каникулами, - говорит.
- Это как?
- Лежу на диванчике и ничего не делаю, - говорит Варвара.
Сегодня мы ходили покупать линзы. Деточка наша в очках ходить не хочет. Не хочется ей быть очкариком. Минус три - это уже повод, мне так кажется.
Пришли. Оказалась очередь. Даже странно.
За нами пришла мама с тремя детишками. Двенадцать, одиннадцать и шесть. Такие хорошо воспитанные дети. Двое старших подбирали оправу, младший на все это смотрел.
- Мама, мне тоже нужны очки, - сказал младший.
- Ну зачем тебе очки, Тимур, у тебя же хорошее зрение.
- Нет, мне очень, очень нужны очки, - он схватил маму за руку, отвел в коридорчик и долго объяснял, почему ему нужны очки.
- Мама, ну купи уже ему очки, оправу, к примеру, - сказала старшая девочка.
- Ага, за пять тысяч? - возмутилась мама, - чтобы он их сломал?
Старшие еще немножко повыбирали оправы. У младшего вид был очень разнесчастный.
- Ну ладно, смотри, какие есть солнцезащитные, - сказала мама, протягивая красивые очки с дужками, которые гнутся во все стороны.
- Крутые очки, - воскликнула девочка, - помнишь, ты такие в гостях у Ани сломал за пять минут?
Варваре в этот момент одели линзы и мы пошли на двадцать минут прогуливаться по улице.
- Знаешь, как круто не носить очки, - сказала я Тимуру, который грустно стоял у двери, - люди без очков куда как круче, - и тут он мне так лукаво улыбнулся.
Мы вернулись. Еще одна мама с еще одним малчиком выбирали линзы. Доктор говорила:
- В первый день носить два часа, во второй - четыре.
- Доктор, я вас умоляю, мне нужны линзы, чтобы надеть и не снимать. Умоляю вас, нам нужны такие линзы.
- Таких нет у нас, - говорила доктор, - все, которые у нас, можно носить дозировано.
- Нет, ну как же так. Такого быть не может, - говорила мама. Но доктор не смогла ей помочь. И малчик ее стал тренироваться снимать линзы и надевать их. И у него совсем ничего не получалось. Прямо вот совсем. Мама сердилась. Мама говорила:
- Сосредоточься, внимательнее, ты совсем не понимаешь, что делаешь, вниз смотри! - такими короткими командами.
Тут уже доктор пригласил маму в коридорчик и стал объяснять ей, что просто малчику еще рано линзы. Он же ходит в очках, и все у него нормально. Дорастет до того момента, когда сможет снимать и надевать линзы, тогда и надо будет их покупать.
- Нет, вы не понимаете, - сердилась мама, - он у нас спортом занимается. Он у нас спортивными танцами занимается. Как, ну как партнерши будут на него смотреть, если он будет в очках?
- Нормально будут смотреть, - говорил доктор, который сам был в очках, - я тоже занимался спортивными танцами. У меня не было проблем с партнершами.
- Хорошо, - сказала сердито мама, - он вам тут мешает?
Малчик сидел за столом перед зеркалом и строил физиономии в зеркало.
- Нет, - ответили два доктора и кассир.
- Тогда пусть он тут у вас сидит пятнадцать минут. А я пойду прогуляюсь. Это твой последний шанс. Одна попытка. И она ушла.
Что касается нас, мы купили линзы. Варвара шла по улице и восхищалась тем, что она теперь все видит, даже тень у маленьких камней, которые лежат под домом.
- Да, и теперь я буду узнавать людей, - говорила Варвара, - и Яна перестанет меня дразнить!
- И Дуня? - уточняла я.
- И Дуня! - говорила она.
Вечером был последний урок английского в этом учебном году с Филом.
Фил рассказывал, в каком крутом они сейчас отеле, с бассейном и много еще чем.
- Знаешь, Фил, в данный момент мне абсолютно все равно, ты не заставишь меня тебе завидовать, - говорила Варвара, - я абсолютно не ревную, потому что я скоро тоже поеду на море!
- Ага, ага, - говорил Фил, - у меня нет такой цели.
Хотя даже я знаю, что он любит поддразнивать Варвару. И иногда уточнять про медведей и дикие морозы.
- Слушай, может отправить тебя к Филу на лето во Вьетнам? - спрашивала я, - будешь нянчить его бейбика. А он будет с тобой говорить по-английски. Потому что, ни по-вьетнамски, ни по-китайски ты все равно не поймешь.
- Ты что, зачем ему нужны там русские подростки-алкоголики?
- Это что, у тебя такой имидж? - спрашиваю
- Ну да, - скромно улыбается.
- И по ночам ты катаешься в пьяном виде с байкерами?
- Ага, - продолжает улыбаться она.
- Понятно, главное - имидж. Все остальное не так уж и важно, конечно.
Новости с фронтов - за здоровье - пять ампул осталось. Это еще пять дней. А потом будет другой курс. Я так надеюсь, не такой жесткий.
- Наслаждаюсь каникулами, - говорит.
- Это как?
- Лежу на диванчике и ничего не делаю, - говорит Варвара.
Сегодня мы ходили покупать линзы. Деточка наша в очках ходить не хочет. Не хочется ей быть очкариком. Минус три - это уже повод, мне так кажется.
Пришли. Оказалась очередь. Даже странно.
За нами пришла мама с тремя детишками. Двенадцать, одиннадцать и шесть. Такие хорошо воспитанные дети. Двое старших подбирали оправу, младший на все это смотрел.
- Мама, мне тоже нужны очки, - сказал младший.
- Ну зачем тебе очки, Тимур, у тебя же хорошее зрение.
- Нет, мне очень, очень нужны очки, - он схватил маму за руку, отвел в коридорчик и долго объяснял, почему ему нужны очки.
- Мама, ну купи уже ему очки, оправу, к примеру, - сказала старшая девочка.
- Ага, за пять тысяч? - возмутилась мама, - чтобы он их сломал?
Старшие еще немножко повыбирали оправы. У младшего вид был очень разнесчастный.
- Ну ладно, смотри, какие есть солнцезащитные, - сказала мама, протягивая красивые очки с дужками, которые гнутся во все стороны.
- Крутые очки, - воскликнула девочка, - помнишь, ты такие в гостях у Ани сломал за пять минут?
Варваре в этот момент одели линзы и мы пошли на двадцать минут прогуливаться по улице.
- Знаешь, как круто не носить очки, - сказала я Тимуру, который грустно стоял у двери, - люди без очков куда как круче, - и тут он мне так лукаво улыбнулся.
Мы вернулись. Еще одна мама с еще одним малчиком выбирали линзы. Доктор говорила:
- В первый день носить два часа, во второй - четыре.
- Доктор, я вас умоляю, мне нужны линзы, чтобы надеть и не снимать. Умоляю вас, нам нужны такие линзы.
- Таких нет у нас, - говорила доктор, - все, которые у нас, можно носить дозировано.
- Нет, ну как же так. Такого быть не может, - говорила мама. Но доктор не смогла ей помочь. И малчик ее стал тренироваться снимать линзы и надевать их. И у него совсем ничего не получалось. Прямо вот совсем. Мама сердилась. Мама говорила:
- Сосредоточься, внимательнее, ты совсем не понимаешь, что делаешь, вниз смотри! - такими короткими командами.
Тут уже доктор пригласил маму в коридорчик и стал объяснять ей, что просто малчику еще рано линзы. Он же ходит в очках, и все у него нормально. Дорастет до того момента, когда сможет снимать и надевать линзы, тогда и надо будет их покупать.
- Нет, вы не понимаете, - сердилась мама, - он у нас спортом занимается. Он у нас спортивными танцами занимается. Как, ну как партнерши будут на него смотреть, если он будет в очках?
- Нормально будут смотреть, - говорил доктор, который сам был в очках, - я тоже занимался спортивными танцами. У меня не было проблем с партнершами.
- Хорошо, - сказала сердито мама, - он вам тут мешает?
Малчик сидел за столом перед зеркалом и строил физиономии в зеркало.
- Нет, - ответили два доктора и кассир.
- Тогда пусть он тут у вас сидит пятнадцать минут. А я пойду прогуляюсь. Это твой последний шанс. Одна попытка. И она ушла.
Что касается нас, мы купили линзы. Варвара шла по улице и восхищалась тем, что она теперь все видит, даже тень у маленьких камней, которые лежат под домом.
- Да, и теперь я буду узнавать людей, - говорила Варвара, - и Яна перестанет меня дразнить!
- И Дуня? - уточняла я.
- И Дуня! - говорила она.
Вечером был последний урок английского в этом учебном году с Филом.
Фил рассказывал, в каком крутом они сейчас отеле, с бассейном и много еще чем.
- Знаешь, Фил, в данный момент мне абсолютно все равно, ты не заставишь меня тебе завидовать, - говорила Варвара, - я абсолютно не ревную, потому что я скоро тоже поеду на море!
- Ага, ага, - говорил Фил, - у меня нет такой цели.
Хотя даже я знаю, что он любит поддразнивать Варвару. И иногда уточнять про медведей и дикие морозы.
- Слушай, может отправить тебя к Филу на лето во Вьетнам? - спрашивала я, - будешь нянчить его бейбика. А он будет с тобой говорить по-английски. Потому что, ни по-вьетнамски, ни по-китайски ты все равно не поймешь.
- Ты что, зачем ему нужны там русские подростки-алкоголики?
- Это что, у тебя такой имидж? - спрашиваю
- Ну да, - скромно улыбается.
- И по ночам ты катаешься в пьяном виде с байкерами?
- Ага, - продолжает улыбаться она.
- Понятно, главное - имидж. Все остальное не так уж и важно, конечно.
Новости с фронтов - за здоровье - пять ампул осталось. Это еще пять дней. А потом будет другой курс. Я так надеюсь, не такой жесткий.