Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
у дверей речного порта в Ярославле два рабочих курят, обсуждают важную тему.
- Нет, ну боевики у них, конечно, интересные. Но это же всегда о том, как они-американцы, спасают мир. Но вот если подумать, они миллион индейцев загубили, под нож пустили, а теперь у них демократия. Ну как это так? Мы вот мирные. Вот, скажи мне, когда-нибудь мы хоть кого-нибудь завоевывали? Мы - мирная нация. Мы никогда никого не гнобили, всем всегда помогали. А они все хотят нас уничтожить. Нет, ну как это так?
Второй молчит. Но по лицу видно, соглашается, да. И не нравятся ему эти нехорошие американцы. Хотя вот боевики у них очень даже ничего. Умеют американцы снимать кино.


Пытаемся понять, какой стороной вешать табличку на дверь, чтобы в комнате убрали. С одной стороны написано - bitter die.
- О, - говорит Катя, - нам помогут технологии, - она наставляет айфон на табличку. Айфон переводит - bitter умереть. - Представляешь, какая каша в голове должна быть у Жени, - говорит Катя. Женя знает английский, а сейчас учит немецкий, - пожалуйста, умереть.

Ярославль - красивый. Только очень холодно, конечно. С утра здоровалась с испанцами - гутен морган. Не сразу сообразила, что они - испанцы.
Зато немцы начали улыбаться, узнают уже.
На экскурсии дедушка, который с ходунками и согнут вдвое, еще и умудряется фотографировать. Тяжело ему, конечно, по ступенькам вверх-вниз шагать. Наши города совсем не предназначены для того, чтобы по ним люди с ограниченными возможностями путешествовали. Половина наших старичков с теплохода с палочками. И ничего, бодро ковыляют за девочкой-экскурсоводом.

Пересеклись сегодня с туристами с теплохода генерал Лавриненков. Этот теплоход куда как более дорогой и путевки на нем,говорят, ого-го сколько стоят. Туристы - швейцарцы и французы. В отличии от наших туристов, сразу видно, богатые чуваки. И выглядят по-другому. Куда как более ухожены, менее сгорблены и никаких палочек. Возраст и у тех, и у других - примерно одинаков.
Лавриненков шел с нами до Ярославля. Дальше мы на Кострому. Лавриненков на Питер. Когда Лавриненков уходил, мы стояли на палубе и махали им. Все дружно махали. Чудесное занятие, конечно. На Лавриненкове играла прощальная музыка, богатые швейцарцы махали нам в ответ.

В одном из мужских монастырей здесь живет местная достопримечательность медвица Машка. Которую медвежонком выкормили. Охотники мать убили. Но на Машку мы не пошли смотреть, времени у нас было или на Машку смотреть или на колокольню забраться. Мы с Катей решили, что лучше на колокольню. Сколько ступенек, не успели сосчитать. У нас всего двадцать минут было, чтобы купить билет, дойти до колокольни, забраться, быстро посмотреть на Ярославль сверху и спуститься вниз.

За завтраком к нам подошел дедушка, который сидит за соседним столиком. Его жена уже ушла с завтрака, поэтому он был смелый, подошел и на немцком пытался что-то спросить. Кое как разобрали, что он спрашивает у Вики:
- Где твой мужчина? - видимо, как сильно их всех интересует, что на теплоходе делает компания русских женщин, которые существенно моложе. Пенсионеры все парами. Наш столик абсолютно женский. Объяснять ему, что это корпоративная поездка, никто не взялся. Когда его жена рядом, он только косит глазом на наш столик. Наверное думает, что эти русские специально купили билеты в этот круиз,где много-много этих самых немцев-пенсионеров, наверняка эти русские охотятся за немецкими пенсионерами.

После обеда ездили в монастырь. У нас с утра была экскурсия про Ярославль, но с таким, несколько православным уклоном. А после обеда совсем уже с православным уклоном. Монастырь, как игрушечка. Ухоженный, с чудесными цветами по краям дорожки, черными лебедями. С утра экскурсовод, показывая на фрески, рассказывала истории о чудесном воскрешении, о том, как один малчик, играя в поле с отцом, упал и умер. Его мать долго молила Елисея, и отрок воскрес. После обеда в монастыре нам рассказали о другом чудесном воскрешении, про другого отрока. Только мать уже молилась Богоматери. И произошло чудо. В общем, сегодня день был полон чудесных рассказов о чудесных воскрешениях, о благодати. Под конец предложили приложиться к иконе, которой больше семисот лет. Мы с Катей скромно посидели в углу, взирая, как все остальные выстроились в очередь.

В монастыре в пруду плавали черные лебеди.
- Смотри, они друг за другом следуют, - восхищалась Катя, - наверное, они муж и и жена.
Девушка-инокиня говорила, что в монастыре всегда рады тем, кто приезжает поработать на нужды монастыря. Несмотря на то, что монахинь и послушниц в монастыре много, рук не хватает. Хозяйство большое.
Когда выходили из монастыря, взяли антоновку из корзины с надписью: "Берите, бесплатно".

И на каждом шагу что-то режет ухо. Экскурсовод:
- Тяжело насаждалось христианство. В буквальном смысле, огнем и мечтом. Язычники отчаянно сопротивлялись.
Или девушка-инокиня:
- И затопили город Мологу, когда ГЭС пустили в эксплуатацию. Почти двести пятьдесят тысяч человек вынуждены были переселиться. Это была величайшая трагедия. Большевики хотели взорвать наш монастырь, но до двадцать девятого года здесь продолжали жить монахи. Потом здесь были мастерские для ГЭС. В этой церкви испытывали модель ГЭС. Позже сюда завезли шестьсот беспризорников. А дальше уже была колония для подростков, совершивших правонарушения.
- Ты заметила, с какой ненавистью она про большевиков сказала?
- Объяснимая ненависть.
Или женщина-экскурсовод:
- И нашли при раскопках братскую могилу: двадцать два мужчины, сорок три женщины и сорок детей. Экспертиза показала, все убиты были одномоментно, все пытались убежать, добивали их на ходу. Примерно в тринадцать веке. По всей видимости, набег татаро-монголов.
Вся история человечества - одна сплошная история про власть, жажда власти любой ценой. Прикрываясь благими намерениями, оправдывая свои действия кем угодно, можно Богом, или тем, что глупыши не понимают своего счастья, тем, что варваров нужно учить реальной жизни, не позволять жить так, как они хотят, потому что это неправильно. Выжигать их огнем, заклиная именем Божьим.
Вчера в ночи, когда я рассказывала австрийцам про ГЭС, про тех, кто строил ГЭС, эпоху Сталина и репрессированных, австриец сказал мне:
- Везде одно и тоже, а у нас был Гитлер.

Вечером пошли гулять по Ярославлю. Прошли по улице Советской, свернули на набережную. Кате захотелось чая с вареньем. Завернули в отель на воде. Большая зала, только я и Катя. Если Катя хочет чай, значит в добавок будет еще и просеко. Чай для Кати, латте для меня, просеко и шарлотка на двоих. На широкую ногу жил матрос Железняк, не отказывал себе ни в чем.

Отплываем из Ярославля. Чудесная музыка за бортом для нас. Фактически, Титаник. Катя каждый раз пугается, когда я глядя на наше корыто, говорю про Титаник. Жалко, махать нам вслед некому. Темнота за бортом и никто не провожает. И какой сегодня был десерт на ужин. Штаны уже не застегиваются.

Звоню сегодня Вариного папе:
- Почему не звонишь? - спрашиваю, - некоторые, между прочим, скучают.
- Кто скучает, тот и звонит, - ловко отвечает Варин папа.
Варвара снимает своих подружек, катающихся на тележках. Судя по инстаграму, у нее все в порядке. Радек срочно вернулся в Лондон, чтобы успеть сходить на "свет своих очей" Бьорк. И неожиданно в ночи пишет:
- Люблю тебя.
- А я плыву на теплоходе в Кострому, - отвечаю я ему, - тебя здесь очень не хватает. Мы бы с тобой хорошо повеселились среди немецких пенсионеров с тросточками.
Subscribe

  • (no subject)

    Гугл решил меня порадовать. - Посмотрите, - сказал мне гугл, - где вы были в феврале, какие места посетили. В феврале первого числа я была в…

  • (no subject)

    Сегодня, кстати, не только снег, но и солнце давали. Проснулась в девять. Потупила в интернеты. Съела два блинчика с мясом. Варин папа в постель…

  • (no subject)

    Звонит деточка Варя: - Я сдала, сдала, - кричит деточка Варя в трубку. - На сколько? - На четыре. - Долдон, - сообщаю я, - а баллов сколько? Вот…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments