Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Отлично сегодня в Тбилиси зажгли.
Началось с того, что в три часа ночи ко мне пришла Варвара и сказала:
- Меня тошнит.
После этого Варвара, завернувшись в плед, бегала каждые тридцать минут в туалет. Ее тошнило. Я бегала за ней следом. Яна сидела на кровати, в одеяле и всячески сочувствовала.
На очередном раунде я сказала ей:
- Давай, кулема, ложись спать, мы как-нибудь справимся, - почему кулема, не помню. Но на Яну это подействовало.
- Можно я перенесу коврик в туалет, - говорила Варвара, - и буду спать здесь. Зачем бегать?
Я не разрешила ей спать в туалете. Там было холодно. Она спала со мной в эту ночь. Если это можно назвать спала, когда каждые тридцать минут в туалет и тошнит. Я, конечно, лажанулась. Если кишечная инфекция нельзя пить воду чашками, можно только по одной столовой ложке каждые пять минут. Тогда есть шанс, что рвота прекратиться. Про это мне сообщил Гриша, которому я написала в восемь утра с воплем - спасите, помогите. С Гришей мы познакомились на протестных действиях. Недавно я вдруг обнаружила, что Гриша, детский врач, всегда помогает - найти врача или рассказать, что делать прямо сейчас.


В девять, так рано я здесь еще не просыпалась, я сходила в аптеку за противорвотным, смектой и креоном. Свет был удивителен. Люди спешили по делам. В контровом свете спешили по делам. Мне же еще надо было купить курицу. Камеры не было у меня с собой. Я шла за лекарством. Анализировала свет, рассматривала людей. В аптеке я даже слегка всплакнула. Так было жалко свою деточку. Как же всегда жалко своих деточек. Курицу в округе не продавал никто. Вернее так, в Спаре за метро Руставели продавали куриц. Они были заморожены и китайские, произведены в Шанхае. Всего-то пять лари. Но мне что-то не хотелось покупать такую курицу. В супермаркете, до которого идти через два перехода, который около Хинкали-дома, куриц в девять сорок не продавали.
- Курицы будут после десяти, - сказали мне. Чем же я буду кормить больного ребенка - подумалось мне, в этом месте я еще раз всплакнула.

В переходе, который около Хинкали дома, мама с сыном лет девяти спят в одном из ларьков. Иногда мы видим их, когда они укладываются спать. Сегодня они только проснулись. Полный малчик, с серьезным выражением лица, играл в переходе в баскетболиста, который прыгает туда, сюда, а потом забивает. Ни тебе школы и домик как домик у Тыквы. Дети подземелья. Продавец из соседнего ларька смотрела на него с умилением.

Дома была тишина и спокойствие. Варвара вдруг уснула. Яна тоже мирно посапывала. За окном вдруг вскричала женщина. И кричала она минут сорок. "Они не ругаются, они просто очень эмоциональные", - как говорят все. И вот эта эмоциональная женщина минут сорок орала у нас под окнами. Я все это время собиралась выйти и проорать недружелюбно, а то чо она моим усталым детям спать мешает:
- Shut up, crazy bitch, - но во-первых, мне было лениво, во-вторых, мы же в чужой стране. У них тут, типа, свои законы. Кому хотят, тому и мешают. Под окнами хотят и орут.
В одиннадцать в церкви над нашим домом началась служба и через динамики город окутали православные молитвы. Так обычно мулла через динамики в Чирали каждый час поет. Спать под это все тяжело, конечно.

В двенадцать я съела свою яичницу, сообщила спящим Варе и Яне, что я собираюсь залезть на гору, туда, где телебашня и колесо обозрения.
- Если что, звоните по whatsup, - сказала я им. И полезла в гору.
Был чудесный солнечный осенний полдень. Ни души вокруг. Уверенная тропа сменялась слегка заметной тропкой. Багрели крохотные кусты. Цвел, неизвестный мне, кустарник. Вид направо был чудесен. Налево - абсолютно ужастен.
Где-то на очередном повороте я собралась поменять объектив и тут вдруг появился дед.
- Не надо убирать камеру с дороги, - сказал он, - она мне не мешает. Моя камера лежала на каменной тропинке. Я же в этот момент отвечала Грише про состояние моей деточки. По фейсбуку отвечала. Гриша вдруг спросил, прекратилась ли рвота и ка температура. Я почувствовала себя абсолютно ужасной мамашкой. Но дети точно спали в этот момент. Усталые после бурной ночи дети. К тому же оставалось еще полгоры. Я надеялась преодолеть это, достаточно, быстро.

Дед рассказал, что это его утренняя прогулка, ага - часовая прогулка бодрым шагом в гору. Что тридцать лет он жил в Москве, но в итоге вернулся на родину. И теперь каждый день в любую погоду он бродит по этой горе.
- А я хотела снять вот те ужасные здания, - говорю я ему, - тыкая налево. Эстетика уродства. Есть в этом некий ритм. И каждый раз ужасаюсь, глядя на эти коробочки. Как можно запихнуть людей в них? Там душе негде летать.
- И ведь, действительно, ужасные здания, - сказал мне дед, - Я с вами абсолютно согласен. Это все Саакашвили. Его эпоха и творения.
Саакашвили - скользкая тема. Сразу расскажут или о гении или о злодее. Лучше даже не начинать.

Я поднялась наверх, мне стало вдруг очень тревожно, как там Варвара. Позвонила ей. Разбудила ненароком. Она сообщила, что все не так плохо. Вроде пока не тошнит. И вообще, она спит.
Но я все равно заспешила вниз. Вниз, почему-то, оказалось спускаться сложнее. Впрочем, я просто промахнулась с правильной тропинкой и попала на какую-то слишком крутую. Ну и когда у тебя камера в одной руке, ветка с красными ягодами - в другой, спускаться по крутому склону не так уж и легко. Но я справилась.

Где-то ближе к церкви, которая над нами, навстречу мне шла дама с овчаркой. Откуда-то сбоку спускался мужчина с сеттером.
- Моя Дора очень спокойна и не агрессивна, - с диким акцентом сказала дама с овчаркой. По-русски сказала. Меня вот это все время удивляет. Куча людей, которые точно грузины, почему-то говорят по-русски.

Дома было сонно.
- Яна, - говорю, - одевайся. Я сейчас буду вызывать врача.
Я сегодня первый раз воспользовалась страховкой. И мне понравилось. Я, конечно, никогда не уезжаю в чужие страны без страховки. Но иногда эта крамольная мысль - зачем покупать страховку - мелькает в моем незамутненном мозгу.
Я позвонила в страховую. Изложила проблему. Они перезвонили через минут десять. Сказали, что нам надо доехать до такой вот клиники на улице Ташкентская.
- Ну и как я поеду с ребенком, у которого за тридцать восемь и которого тошнит? - спросила я. На что, видимо, они пожали плечами. Хорошо, такси здесь стоит три копейки. Клиника было недалеко. Яна крепко вцепилась в Варвару, которую весьма шатало, и мы выдвинулись.

В клинике было многолюдно. Огромная приемная с кучей кроватей. Между кроватями - перегородки. На каждой кровати - целое семейство, вытирающее слезы, прыгающее вокруг своих чад, танцующее лебедей из Лебединого озера. Никаких бахил. Верхняя одежда тут же свалена в кучу, на эту же кровать. Лежащие на кроватях не снимают обувь. Наша деточка так и улеглась в кроссовках. У нее не было сил совсем.

Какая была красивая врач. Ее звали Лея. Внимательно выслушала. Чуть-чуть позже до меня дошло, что надо было сразу переходить на английский. Он у нее был много лучше русского. Деточку нашу осмотрели, померили давление, пульс, температуру.
- Сейчас капельницу сделаем, - сказали. Деточка даже слегка испугалась и слезы выступили на глазах. Чуть позже она уверяла, что мне это показалось. И последующих пару часов деточка наша первый раз в жизни лежала под капельницей. Вокруг тоже все время что-то происходило. Приходили люди на костылях. Приносили детей на перевязки. Целая китайская семья на хорошем английском волновалась по поводу анализа крови юноши лет трех. И дети, и взрослые. И хирургия и инфекционные - все вместе. Мы с Яной тут же стали делать фотографии Варвары. Яна писала какие-то трогательные тексты - зайка Варя болеет.
- Надо бы запилить селфи на фоне нашей болеющей деточки, - предложила я Яне, - и еще врачей позвать.
- Ну, мама, - вяло протестовала Варвара.
- Что-то мало лайков под постом, - сетовала Яна, - и никаких комментов. Почему они так мало сочувствуют?
- В нашей стране люди плохо умеют выражать свои эмоции, - говорила я.
- Ну да, Яна, когда ты лежала в реанимации, я сначала не особо волновалась. Только когда вдруг выяснилось, сколько ты потеряла крови, мне стало страшно, - сказала Варвара.
- Ну да, до тех пор, пока с тобой лично это не случилось, трудно представить, как это может быть ужасно, - добавила я, - надо учиться выражать свои эмоции. Когда умерла бабЖеня и мне начали звонить знакомые и говорить разные правильные слова, мне стало намного легче.

В целом провели мы в клинике около четырех часов. После капельницы Варваре еще долго не разрешали вставать.
- You must drink right now, - сказала Варе медсестра.
- Drink? Must? - окей, - отозвалась Варвара, которая обычно сразу начинает бешено спорить. А заботливая Яна тут же принесла ей воды из кулера в коридоре. Яна - такая заботливая зайка оказалась. Особенно, супротив моей Шалтай-болтая.

У Варвары опять поднялась температура и заболела голова. Но, как это обычно бывает, когда мы добрались домой и поужинали. Впервые за сутки Варвара смогла в себя запихнуть вареную картошку. Варвара вдруг пришла в себя. И до сих пор не спит. Веселятся там с Яной. Надеюсь, завтра она будет также радостно скакать по холмам.
- Яна, давай мы с тобой постараемся не болеть, да? - говорю я Яне.
Subscribe

  • (no subject)

    - Мне сегодня приснился ужасный сон. Такое плохое настроение было после. - Все умерли опять? - думаю про себя участливо. - Вы с папой были такими…

  • (no subject)

    После двух вечеринок подряд, впервые в жизни провела целый день в постели с Вариным папой, с ноутом и сериалом Jane the Virgin. Не рекомендую. Such a…

  • (no subject)

    - ЭЭЭ, мы выпустились, - написала Алена, - давайте встречаться. - Я соскучился, давайте, - отозвался Даня. Аревик на какое-то время молчала. Алена с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • (no subject)

    - Мне сегодня приснился ужасный сон. Такое плохое настроение было после. - Все умерли опять? - думаю про себя участливо. - Вы с папой были такими…

  • (no subject)

    После двух вечеринок подряд, впервые в жизни провела целый день в постели с Вариным папой, с ноутом и сериалом Jane the Virgin. Не рекомендую. Such a…

  • (no subject)

    - ЭЭЭ, мы выпустились, - написала Алена, - давайте встречаться. - Я соскучился, давайте, - отозвался Даня. Аревик на какое-то время молчала. Алена с…