Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Что-то как-то вся была в смятении. Это вот знаете, вроде бы ты уже давно выросла. Взрослая абсолютно. Но почему, почему, когда тебе почти полтос, ты так и не осознала, что ты уже сто лет как взрослая.
Сегодня один гражданин, бывший сокурсник, написал - вот в молодости, знаете, как бывало.
Меня даже как-то слегка резануло.

И даже не стыдно признаться, у меня по-прежнему, не помню уже, какая там по счету молодость.
Ну да, ну да зеркало показывает несколько изменившееся лицо. Подумаешь, фигня какая. C кем не бывает?
Последние пару дней целая гамма эмоций гуляла внутри, которые только и бывают, когда ты юн и боишься, что на тебя сейчас наедут, будут орать и еще масса последствий обнаружится от того, что ты где-то не туда посмотрел.
Вот так, помрешь и не успеешь побыть взрослым. Видимо, я из молодости сразу в старушенции перескочу.


Радек в Варшаве веселится вовсю.
- Эй, дорогой друг, - спрашиваю, - ты в Лондон собираешься? Или уже все, вернулся навсегда в веселую Варшаву.
- А ты когда в Лондон? - отвечает вопросом на вопрос.
- Ты меня об этом спрашивал на прошлой неделе. И я тебе ответила. Вспоминай.
- Ага, 21, понятно, ну может быть я тоже приеду.
- Какое счастье, - ерничаю я, - на кого же ты бросишь своих чудесных молодых белорусских художников? - он не обращает внимание на мои глупости.
- Как ты думаешь? - спрашивает он, - надо ли нам устроить вечеринку по поводу моего дня рождения?
- Конечно, ты еще спрашиваешь. Приедем и сразу устроим. Они там и так слишком тихо живут без нас. Давай их встряхнем как следуем.
- Домас съезжает.
- Ага, с Пьером, знаю.
- И Конрад сейчас в Варшаве.
- Ну и что. Есть еще Марта и Тим. И непонятная парочка новичков. И Катрин. Да и Домас, если и съезжает, то в соседний квартал.
- И что ты собираешься делать в Лондоне?
- Ничего, - говорю, - опустошать свою голову. Хочу - ветер в голове и чтобы никаких забот.

Надо срочно сделать книжку из фотографий, которые мы вместе наснимали. Как бы не забыть. День рождения все-таки. Опять будет большой мальчик.
И так интересно, когда они все разъедутся из Боу, закончится ли на этом для меня Лондон? Остановиться в Лондоне мне всегда будет где. Но Лондон последних пары лет начинался с Боу.

В последнюю вечер в Тбилиси мы все перестали ругаться, накануне был вечер скандалов, отправились в центр.
Яна, к несчастью, надела новые сапоги на платформе. И не взяла никакую замену. И никакой пластырь. Поэтому пока мы дошли до кафе, кое-кто стер себе ноги и умолчал об этом.
Внутри меня уже уютно плескалось пара бокалов Цинандали.
- Как всегда? - спросила милая официантка, когда мы вошли. Как всегда подразумевалось - Варе - чай, Яне - латте, мне - Саперави.
- Нет, - говорю.
Взяли, в итоге, Яне - латте, Варе чай и блинчики, а мне Цинандали.
И тут нам принесли молочник. Миленький такой молочник, фарфоровый, в котором вместо молока был сахар. Молочник, притворившийся сахарницей.
- Аааа, какой молочник, - восхитилась я, - я хочу такой. Мне он очень нужен. Для съемок. Вы только посмотрите на него, какой миленький, - дети снисходительно молчали, каждый читал книжку, - может мне его украсть? - поинтересовалась я. Они оторвались от книг и посмотрели на меня с интересом.
- Мама! - укоризненно протянула Варвара.
- Ладно, ладно, я знаю, что это очень плохо и я ни разу в своей жизни такого не делала, но надо же хоть когда-нибудь совершить плохой поступок. На старости лет.
- Так, а кто мне объяснял, как это плохо переклеивать этикетки в магазине со скидкой на вещь без скидки? Не помнишь? - спросила Варя с укоризной, - по-моему, ты уже просто пьяна.
- Да ладно с двух с половиной стаканов цинандали? Двенадцать градусов всего-то. Ну ладно, ладно, я тогда просто спрошу, можно ли у них купить этот молочник.
Совершенно ожидаемо девочка сказала, что купить нельзя.
- Но я бы могла его случайно разбить, - говорю.
- Но вы же его не разбили.
- Эх, шляпа, - позже написала мне Катя, - которой я пересказывала всю эту историю. Надо было сразу спросить - сколько будет стоить разбить этот молочник? - в общем, так я и осталась без красивого тбилиского молочника, который когда-то был сделан в Китае.

Потом мы вышли из кафе.
- Пошли в клуб, - говорю, - вечер только начинается, завтра в Москву.
- Нет, мама, ты уже достаточно пьяна, - сказала Варвара, - домой.
- Эй, я не пьяна. С чего ты взяла? - возмутилась я.
- Ну знаешь ли, когда твоя мама пытается при тебе украсть молочник, что еще можно подумать?
- Да я не пыталась украсть молочник, я просто поинтересовалась, насколько это ужасно будет, - оправдывалась я, но мы все равно пошли домой.
Воспитала каких-то высокоморальных детей. Что один, что вторая.

Вчера слушала интервью одного западного фотографа. И ему задали традиционный вопрос - как вы относитесь к тому, что все вокруг снимают? На дерьмокамеры и айфоны.
- Очень положительно, - отвечает, - фотография - это язык. И это абсолютно прекрасно, что люди начали говорить на еще одном языке, через который они могут выразить себя. Показать свои чувства, эмоции через фотографию.
А я еще считаю, что круто, когда у людей есть какие-нибудь занятия. Нравится снимать - снимай, не обращая внимания на то, кто что по этому поводу думает.

Еще сегодня одна смешная дама по имени Божена рассуждала на Дожде про жену Трампа, объясняя, что выглядит она неприлично и в приличное общество таких не пускают. Называла ее трофейной женой, которая, ну это как дом - дорога в обслуживании. Комментаторы сплошняком восторгались тем, как хорошо выглядит сама Божена. И это все вместе вызывало некоторое ээээ, удивление - а точно ли это серьезная передача, не есть ли это какой-нибудь странный юмор, в который я не въезжаю.
Впрочем, одна из комментаторов заметила, что жена Трампа знает пять языков. Но что такое пять языков, если какая-то непонятная дама вещает о том, что другая дама, возраста сорока шести, есть неприличная дама. Люди такие странные, такие удивительные, такие необразованные.
Хотите изменить мир - идите в учителя. Займитесь обучением тех, кто через какое-то время будет править миром и управлять мозгами человечества.

Еще так интересно, как одни дети смеются над смертью других детей, зачастую, когда друзья тех, кто умер, входят в помещении. Видимо, считают себя такими прожженными циниками и очень крутыми пацанами. Вызывает некоторое недоумение. Дети, как дети. Родители у всех прекрасные. Одна надежда, что кто-то это все перерастет.

В школе нашей, которая На Коленке, вчера была приятная суета. Дети опять расслабились. Мухамед пришел. Самый наш красивый мальчик. Нет, все остальные тоже красивые и любимые. Я, видимо, пристрастна. Мардок катал на плечах Босса, Мухамед тащил за собой Дастана, который ехал на скейте. Гат подкатывал к Анесу. Зульфикар играл в шахматы с Галей. Мадлена сидела с любимой волонтером рядом, заглядывая ей в комп. Давлатбек учился играть на пианино. Еще одна прекрасная новая волонтер обучала его. Давлат все перемены проводит около пианино. Интересно, как одним судьба дает все, другим ничего. А мы пытаемся это как-то выравнять. Маленькая капля в бушующем океане.

И в очередной раз слушая, с одной стороны, родительские разговоры, с другой тинейджерские, с обидой понимаю, как далеко многие родители от своих детей. И это так странно, мы же все когда-то были этими самыми детьми. Где, в каком месте эти самые родители повернули не в ту сторону, отодвинувшись от детей.
Намедни деточке один малчик объяснял, как плохо рассказывать все родителям. Малчика было жалко. В смысле, мне жалко. Оно ведь круто, когда около тебя есть такая большая глыба, которая в случае чего, прискочит и защитит. А если же между глыбой и дитяткой - пропасть, не прискочишь ведь и не защитишь.
Да, и про состояние здоровья - сухой кашель продолжается, день сегодня прошел под эгидой мигрени.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments