Лондон - это всегда одно большое непрекращающееся приключение. Где на каждом шагу толпы только и думающих, как бы тебя развлечь.
Вчера на Оксфорд стрит немецкие фанаты перегородили улицу, остановили движение, зажгли петарды и с радостными криками и песнями двинулись к метро.
Милиция весело следовала за ними. Беседую.

- Так что, друзья, - говорила полиция, - вы всего на один день приехали. Ну надо же!
Около Пикадилли юноша с отличным накачанным торсом обнимал всех желающих. Желающих было много. Вы бы видели этот торс. Впрочем, я его сфотографировала. Даже мужчины кидались ему в объятия. Девушки дружно визжали, глядя на него.
На Ковент Гадене Чарли Чаплин, который из Ирана, стоял на руках. Такой трюк, когда ты выдергиваешь из толпы юношу, укладываешь его на спину, просишь поднять ноги и руки, укладываешь на него пару девушек, и еще сверху сам становишься в стойку на руки.
Юноше было тяжело. Порадовалась за Чарли, пару лет назад у него была грыжа позвоночника и он еле ходил. И ему уже далеко за шестьдесят. Он опять в форме. И может стоять на руках. Сфотографировала. Потом покажу.
На South bank платаны даже не пожелтели.
Тим работал. Угощал бесплатным кофе. Мы дружно косились в сторону главного менеджера. Но обошлось.
Встречалась с Джаем. Пора признать, что он теперь все-таки она. Но очень сложно перестроиться. Джай притащил в какое-то дорогое кафе, купил бутылку самого дорого вина.
- Дорогой, - говорю, - у меня диарея, мне нельзя спиртное.
- Ну что ты как моя бабушка, - говорит, - перестань, давай я тебе еще гамбургер возьму. Ты же приедешь ко мне в Мехико. Я сейчас на таком перепутье. Видимо, придется возвращаться. Я тут познакомилась с одним миллионером. Он на меня не отреагировал. Не нравятся ему транни. Давай я тебя с ним познакомлю, он реально перспективный.
- Джай, зачем он мне сдался? - спрашиваю, - у меня все в порядке.
- Миллионер еще никому не помешал, - отвечает Джай.

Я еще потом в ночи, телефон почти сел, пыталась понять, где же автобус, который мне нужен. Телефон все-таки довел меня до этой остановки и умер. Стояла и боялась, что автобус не придет. А без телефона я вряд ли смогу выбраться из этого дальнего района. Но автобус все-таки пришел. И я минут двадцать в нем ехала совсем одна.
Марта шила целых два дня без остановки. Срочный заказ. Вернулась я в час, а она все еще шьет.
Давайте все дружно пожелаем мартиной маме все-таки выздороветь. Очень надо. Пусть не умирает. Марта завтра в Барселону поедет. Очень за них всех волнуюсь.

Сегодня с утра Марта пришла и сказала:
- Кейт на кухне сказала, что в Лондоне опять террористическая атака.
Обычно в нашем доме никто ничего не знает о том, что происходит во вне.
Открыли Бибиси. Прочитали, что взрыв на нашей ветке, только на противоположном конце Лондона. Погибших нет. Выдохнули. Позавтракали вместе. Кейт сказала, что у ее друга подруга работает в полиции. Поэтому он с утра всем разослала, чтобы были аккуратнее.

Я доехала до fashion week. Последний раз была на таком мероприятии три года назад. Мероприятие сменило месторасположении. Из-за маленького пространства, огромного количества людей, на улице стало трудно снимать. Еще пришли любители животных, которые махали плакатами, орали в мегафоны, включали крики умирающих животных и всячески требовали запретить мех на fashion week. Из-за них я даже не с кем не познакомилась. Трудно разговаривать с кем-нибудь, если у тебя над ухом кто-то так громко и агрессивно верещит.

Возвращаюсь домой. Тим пишет:
- Ты где? - и высылает картинку яблочного пирога.
- Можешь мне оставить кусочек? - спрашиваю