Из достижений - большим пальцем левой руки могу дотянуться до рта. Если сильно изогнуться, можно даже застегнуть куртку. Рука при этом неожиданно стала темно-синего цвета и отнюдь не в том месте, где долбанулась. Впечатляет всех. Поверхность этого самого темно-синего цвета велика. Почему-то только на четвертый день цвет проявился и отек появился. С утра деточка являет собой образец очень больного ребенка, то ли гастрит, то ли ротовирус. Умирающий лебедь. Варит себе яйца, не доваривает. Грустит, потому что надо срочно что-то съесть. Мамашка с одной рукой, приготовить ничего не может. Через десять минут выходить, запись в визовый центр. Деточка запихивает в себя противные недоваренные яйца. Она гуглила, что можно есть, когда тошнит и все плохо. Пытается разогреть блинчик с мясом, любезно приготовленный бабушкой. Перегревает. Блинчик падает на пол. Я героически застегиваю куртку, дышу тяжело, и всего-то пару раз говорю, что мы уже опоздали. В визовом центре надо заполнить анкету - двести рублей за штуку. Зря я, конечно, купилась на эту фигню. Лучше бы сама одной рукой заполнила. На заполнение анкеты - очередь. Не дружелюбная девушка ксерит чьи-то паспорта - все страницы и грубо отвечает, что на ксерокс без очереди. Минут через двадцать, рука болит, тинейджер мой сползает почти на пол и лицо бледное, я иду ругаться. Я требую менеджера, я вопрошаю, почему меня ввели в заблуждение, уверив, что заполнение анкеты займет двадцать минут. Я слышу свой противный голос. Но ничего не могу с этим поделать. И вот чудо, через три минуты в зале для заполнения появляются еще две барышни и за пять минут нас всех отоваривают. Дальше еще интереснее, дамочки, которые только что хамили, чудесным образом вежливо предлагают помощь, раскладывают мои бумажки. Другие барышни объясняют, что бронь билетов нынче не актуальна, что надо покупать реальные билеты. У Аэрофлота возвратные билеты стоят всего-то тысяч на восемь стоят больше не возвратных. Тинейджер мой бледен. И уже не очень уверен, что хотел бы лететь в Ригу через неделю. Ей уже абсолютно фиолетово. Тинейджер мой героически застегивает мне куртку, ее тошнит. Несколько юношей в зале смотрят на нее во все глаза. И это очень смешно. Тинейджер мой дома раздевается, бросается плашмя на кровать: - Мама, можешь принести мне градусник? Как же так? Сегодня очень важная вечеринка. Очень. Я уже почти внедрилась в эту тусовку. Меня позвали. И тут я такая - бац, и заболела. И эти выходные. День рождения у Дуни. Я столько уже важного напланировала. И тут такое. Нет, ну это невозможно. Это очень обидно. Ну и все в таком духе. Я же купила билеты, возвратные, и отправилась на очередной виток получения визы. Возвращаюсь. Дома веселый щебет. Молодость. Яночка красит ногти Варе. Варя возмущается, что это не очень ровно. Варя Г. за этим всем наблюдает. Моя деточка выглядит очень даже неплохо. Все миновало. В общем, таки да, ночь, деточка где-то тусит. - Жалко, что никакого алкоголя, - говорит деточка, - как-нибудь, как-нибудь выживу. И я хватаю камеру и одной рукой снимаю все это действо. Они красятся, переодеваются, щебечут. А я снимаю